Сол и сам не понял, как добрался до своей комнаты.
Он захлопнул дверь, швырнул все книги и хрустальный шар на кровать и медленно сполз на пол, привалившись к каркасу кровати.
«Почему я почти не чувствую элемент тьмы? Неужели распределение элементов в аудитории настолько неравномерное?»
С этой мыслью Сол тут же открыл книгу, взял хрустальный шар и прямо на полу погрузился в медитацию.
На этот раз ему удалось ощутить частицы элемента тьмы, но их было катастрофически мало, даже меньше, чем частиц светлого.
«Белые — это элемент света. Но такого быть не может. Во время теста моя чувствительность к тёмному элементу была однозначно самой высокой.»
«Может, Сид подтасовал результаты? Да нет, вряд ли. Если бы он хотел меня завалить, то мухлевать с восприятием элементов было бы бессмысленно».
Как бы Сол ни пытался избежать этой мысли, в голову невольно пришла Конгша. В его сознании всплыл образ, как она протягивает ему тот флакон с исцеляющим зельем.
«Если элемент, к которому я наиболее предрасположен, на самом деле не тьма... то это зелье, скорее всего, временно изменило мою ментальную силу».
Сол с самого начала понимал, что у Конгша были свои мотивы помочь ему стать учеником. Просто теперь он стал ещё больше в этом уверен.
Он тяжело вздохнул, отложил хрустальный шар и поднялся — скоро должны были начаться дневные занятия. Расспрашивать Конгша сейчас не было смысла, так что ему оставалось лишь действовать постепенно, шаг за шагом.
Выйдя за дверь, Кели он нигде не увидел. Его план расспросить её о результатах медитации провалился.
Не имея лучшего выбора, Сол в одиночку направился на 15-й этаж Восточной Башни, где находилась личная лаборатория наставника Каза.
Обычные ученики, желающие получить наставления, должны были приходить в лабораторию — когда Каз работал, он мог ответить на пару вопросов.
Но большинство учеников предпочитали не показываться наставнику на глаза, пока не столкнутся с действительно серьёзной проблемой.
Иначе вместо нормального ответа они, скорее всего, услышали бы что-то вроде: «Ты даже на это не способен?», «Разве я это уже не объяснял?» или «Можешь не ждать следующего теста. Ты уже отчислен».
Лишь новички, ещё не испытавшие на себе гнев наставника, могли испытывать восторг от встречи с ним.
Сол, с грузом мыслей на душе, не чувствовал никакого волнения, поднимаясь на 15-й этаж. Он толкнул дверь лаборатории Каза — и встретился взглядом с парой глаз, уставившихся прямо на него.
Выражение лица Дюка прошло через целый спектр эмоций: шок, гнев, страх и, наконец, напускное спокойствие.
Сол посмотрел на него и почесал подбородок белой костяшкой пальца.
Тот быстро отвёл взгляд. В конце концов, багровый отпечаток пяти пальцев всё ещё смутно виднелся на его лице.
Нет уж. С этим парнем лучше не связываться...
У Каза было немного учеников; из двадцати новичков его выбрали только трое: Сол, Дюк и девушка по имени Анджела, довольно симпатичная.
Казалось, она не замечала напряжения между Солом и Дюком. Её большие глаза невинно моргали, а на губах играла безмятежная улыбка.
В лаборатории также был молодой человек со значком ученика Второго Ранга, занятый уборкой.
Увидев, как эти трое тихо стоят в лаборатории, он подошёл и сказал: — Наставник Каз обычно так рано днём не появляется. Можете приходить примерно в три часа.
Затем он многозначительно усмехнулся.
— Конечно, не приходить вообще — тоже вариант.
После короткого разговора в лаборатории снова воцарилась тишина.
Ученик Второго Ранга вернулся к своим делам, больше не проявляя интереса к общению.
Не видя признаков того, что Каз придёт раньше, Сол просто достал книгу и, найдя свободный от хлама стол, сел заниматься.
Двое других последовали его примеру, каждый выбрав себе отдельное место. Разделение между ними было очевидным.
Но разум Сола был слишком загружен, чтобы сосредоточиться. Время от времени он поглядывал на часы.
Наконец, в 15:30, дверь лаборатории снова открылась. Все отложили свои дела и встали.
— Наставник! — с улыбкой поприветствовал его ученик Второго Ранга.
Проследив за его взглядом, Сол увидел иссохшего седовласого старика.
Его кожа была в глубоких морщинах, а мутные глаза делали его похожим на человека, которому было далеко за девяносто. Но шагал он уверенно.
Каз не ответил на приветствие ученика. Его взгляд скользнул по лаборатории.
Сол заметил, что ученик Второго Ранга выглядел очень напряжённым.
— Мои требования просты, — холодно сказал ему Каз. — Клади всё, что используешь, на свои места. Если ты даже этого не в состоянии сделать, можешь больше не возвращаться.
Улыбка молодого человека дрогнула. — Да, наставник. Я сегодня всё уберу.
— Когда у тебя следующий тест?
— Через месяц.
— Хорошо. Тогда и проверим, можешь ли ты содержать лабораторию в чистоте.
— Да.
Странно, но Сол заметил, что ученик, казалось, испытал облегчение от этого «теста».
Каз повернулся к трём новичкам. — Подойдите. Вы хотите, чтобы я, старик, сам к вам шёл?
Они быстро выстроились перед ним.
Серые глаза Каза пробежались по ним, а затем сузились, остановившись на Соле.
— Почему у тебя так мало магии?
Глаза Дюка загорелись.
Похоже, он был готов помочь «объяснить» ситуацию Сола. Но как только он открыл рот, боль в щеке заставила его поперхнуться словами.
Сол знал, что от официального мага его состояние не скрыть, поэтому честно сказал: — Наставник, у меня плохие магические способности, но приличные ментальные.
Каза это не впечатлило. — У многих учёных сильный ум, но нет магии. Это не маги. Чтения книг недостаточно.
Он пробормотал себе под нос: — Неужели приличных совсем не осталось?
Сол был морально готов к такому и не пал духом. Но если даже его наставник невысокого мнения о нём, как он должен был продолжать учиться?
— Наставник, я буду усердно работать, чтобы развить свою магию. Пожалуйста, дайте мне шанс.
Каз закатил глаза. — Усердно работать, это как? Магические Модификации Тела? Ладно. Если за три месяца достигнешь 10 Джоулей Магии, то пройдёшь свой первый тест. Если нет... моей лаборатории всегда пригодятся новые материалы.
Джоуль был единицей измерения Магии.
Во время входного экзамена тот чёрный кристалл как раз и измерял количество врождённой магии, Джоули.
Обычно, чтобы считаться талантливым, нужно было достичь 10 Джоулей к пятнадцати годам.
Талант Сола явно не дотягивал до этой отметки, возможно, даже до 5 Джоулей не дотягивал, иначе Каз не был бы так пренебрежителен.
Добиться за три месяца того, на что обычно уходило три года. Это была непростая задача.
Сол шагнул вперёд, желая попросить больше времени, но Каз поднял руку, останавливая его.
Затем он сказал двум другим: — Вы двое, идёмте со мной.
— Ты, — он взглянул на Сола, — остаёшься с Марком.
Марк был тем самым учеником Второго Ранга в лаборатории.
Каз больше ничего не сказал и ушёл с двумя другими в неизвестном направлении.
Марк, казалось, не был удивлён и проводил их до двери.
После их ухода он закрыл дверь и вернулся к сортировке вещей, полностью игнорируя Сола.
Но Сол не унывал; за ним всё ещё стояла Конша. Он достиг её цели, став учеником Каза. Вероятно, она скоро свяжется с ним со следующим поручением.
Однако Конша скорее использовала его, чем помогала.
То, что она заставила его изменить свою элементальную предрасположенность, вероятно, лишь для того, чтобы направить его к Казу, показывало, как мало её заботили его обстоятельства.
Если Сол хотел воспользоваться ей для достижения власти, он не мог позволить обращаться с собой как с расходной пешкой. Ему придётся действовать осторожно — балансируя между отказом от её опасных приказов и получением её защиты.
Но прежде всего, ему нужно было продолжать учиться магии.
— Старший, — обратился Сол к Марку. — Могу я помочь вам с уборкой?
Марк обернулся, не удивлённый предложением Сола, словно ожидал его.
— Эх. У вас, новичков, нет ни магических кристаллов, ни кредитных баллов. Всё, что вы можете, — это выполнять чёрную работу. Следующий месяц будешь убирать лабораторию. Я буду учить тебя один час в день.
Сол огляделся. Лаборатория не была огромной, но была завалена вещами. Он замялся. — Убирать всю лабораторию? Старший, боюсь, с моими нынешними навыками я могу вас замедлить.
— Разумеется, я не свалю на тебя всю работу. Я объясню ключевые моменты. Тебе лишь останется сделать окончательную уборку.
Марк внезапно поднял руку. Его ладонь открылась, превратившись в рот, и оттуда высунулся ярко-красный язык, едва не лизнувший Сола в лицо.
— Если будешь отлынивать и что-нибудь испортишь, я с тебя кожу сдеру!