То, что Пурпурнокрыла избили, на самом деле оказалось для Куэна полной неожиданностью.
В конце концов, он считал, что это место по-прежнему остается Забытыми Землями, куда не ступала нога разумных существ, а порожденные его скверной монстры вряд ли могли похвастаться выдающейся силой.
Но всё это оказалось лишь его наивными домыслами.
Ниже восьмого уровня еще куда ни шло: там обитали безмозглые твари, не представлявшие собой ничего особенного.
А вот на восьмом уровне и выше всё обстояло совершенно иначе.
Те особи, чья мощь явно превосходила норму, обладали столь колоссальным потенциалом вовсе не благодаря одной лишь радиации демонического дракона – их собственная основа была чудовищно крепка, а скверна лишь служила приятным дополнением.
Особенно те несколько чудищ с восьмого уровня. По своей силе они вполне могли соперничать с некоторыми слабыми элементальными лордами из воспоминаний Куэна – это были устрашающие создания, способные одним взмахом руки стереть с лица земли целое людское селение.
Если бы хоть одно из них вздумало напасть на Пурпурнокрыла, тот ни за что не вернулся бы живым.
Раз уж столь могущественные существа окопались в моих владениях, они должны работать на меня…
Куэн рассуждал с абсолютной уверенностью.
Вся эта область сформировалась под воздействием излучения его силы, а значит, по праву принадлежала ему.
Понятия не имею, сколько эти чудища здесь отсиживаются, но они еще ни разу не заплатили дань. Чтобы возместить Куэну убытки, им следовало подписать контракт и расплатиться за всё собственной шкурой.
Приняв решение, он вновь отдал приказ Пурпурнокрылу:
— Ступай наверх еще раз и передай моим арендаторам кое-какие слова…
…
Восьмой уровень.
Уролон крутил в лапе огромный череп ночного демона.
Это был череп его верного брата, который он всегда носил с собой.
Оба они некогда были демоническими полководцами, следовавшими за Владыкой Демонов, и, как гласит известная всему миру история, были повержены восставшими героями.
Брат пал здесь, а он, Уролон, мог лишь бежать на край света, сжав в оладьях то немногое, что осталось от головы сородича.
В конце концов, пережив бесчисленные грани смертельной опасности, он окольными путями добрался до этих мест.
Энергия, непрерывным потоком сочащаяся из недр земли, исцелила его раны и еще больше приумножила силы.
Это опьянило его, и он устремился вглубь подземелья, в конце концов обосновавшись на восьмом уровне.
А останавливаться дальше он не стал потому, что энергия на нижележащих этажах уже достигала предела того, что его рассудок был способен контролировать.
Уролон предчувствовал: если он задержится еще на один уровень ниже, то навсегда лишится части интеллекта, а с этим не мог смириться ни один разумный обитатель.
Он прожил в этих краях бессчетные годы. Новые монстры то и дело заявлялись сюда на постой, и со многими из них он вступал в схватки.
Сила некоторых тварей едва ли уступала его собственной, но в конце концов он неизменно отстаивал свои владения.
Почти все существа, селившиеся здесь, спасались от внешних бедствий, и среди них попадалось немало бывших слуг будущих Владыка Демонов. От этих созданий Уролон улавливал знакомый и близкий сердцу запах.
Он до боли тосковал по родному Демоническому Миру, и с его нынешней мощью вернуться туда и взойти на престол Владыки Демонов не составляло особого труда.
Однако тень прежней охоты со стороны героев уже въелась ему в кости, и он твердо знал: Владыка Демонов никогда не одолеет героя.
Поэтому он решил залечь здесь до конца своих дней – до тех пор, пока в мире не переведутся герои.
Много веков назад он однажды ощутил присутствие героя и едва не погиб от ужаса.
К счастью, тот мнимый герой не вынес здешней пропитывающей всё радиации и, пробившись на верхние уровни, поспешно ретировался.
Жизнь вновь вошла в привычное русло серой повседневности: поел – поспал, а во сне ты всемогущ, что куда интереснее унылой реальности.
— Мой дорогой брат, как же жаль, что ты не дожил до этого. Ты мог бы наслаждаться здешними местами вместе со мной, и мы бы видели общие сны, где стали бы владыками мира, а боги пали бы ниц перед нашими ногами.
Уролон изливал душу зажатому в руке черепу ночного демона, и в его голосе слышалось одно лишь горькое сожаление.
В этот момент к нему на невероятной скорости приближалось знакомое присутствие.
Уролон мгновенно распознал источник: это была та самая тварь, пришедшая с нижних уровней и смахивающая на дракона.
— Мой дорогой брат, кажется, эта штука направляется к нам. Что делать?
Череп молчал, не давая ни малейшего ответа.
Пурпурнокрыл уже долетел до Уролона и опустился на груду костей.
— Неведомый монстр из низов, ты вторгся во владения великого Уролона. Какова твоя цель? — Густым, исполненным первобытного величия басом вопросил Уролон.
Пурпурнокрыл еще не владел речью в полной мере, язык его не слушался, и попытки изъясняться выглядели бы комично, поэтому он промолчал и просто выплюнул сияющую жемчужину.
Бусина испускала мягкое свечение и проецировала гигантский фантом головы демонического дракона, который заполнил собой почти всё поле зрения Уролона.
В глазах Уролона внезапно закололо, в груди поднялось острое предчувствие: смотреть прямо на представшее перед ним создание – величайшее табу.
Но ведь это всего лишь иллюзия, откуда тогда исходит столь жуткая давящая мощь?
К тому же он вовсе не был слабаком – даже истинный Владыка Демонов не смог бы внушить ему столь абсолютный ужас.
Пока он застыл в оцепенении, гигантский драконий фантом заговорил вновь:
— Дерзкие букашки, своевольно захватившие мои угодья, слушайте сюда! Земля, по которой вы ходите, и сила, что делает вас сильнее, – всё это принадлежит мне по праву! Вы узурпировали эти земли, пока я спал, и это непростительное преступление!
— Но принимая во внимание ваше невежество, я пока прощаю вам грехи при условии, что вы присягнете на верность и станете моими цепными псами в искупление содеянного!
— Если же кто-то посмеет взбунтоваться и отвергнуть подчинение, его ждет вечное пристанище в пучинах бездны!
— Этот фиолетовый монстр – мой фамильяр и личный вестник. Встречайте его с подобающим почтением, ибо оскорбить его значит бросить вызов мне, за что неминуемо обрушится мой гнев!
Закончив вещать, фантом медленно растаял.
Уролон инстинктивно засомневался и уже собирался высказать всё, что думает, но увидел, что Пурпурнокрыл подобрал бусину и, не оглядываясь, улетел, ни капли не заботясь о том, что тот думает.
Столь надменное поведение на удивление придавало случившемуся вес правды, но всё происходило слишком неожиданно, и ночной демон никак не мог заставить себя поверить, что этот кто-то и есть истинный хозяин здешних мест.
Уролон застрял меж двух огней, раздираемый сомнениями.
С тех пор Пурпурнокрыл поочередно навестил всех могущественных «лордов» восьмого уровня, являя каждому послание Куэна.
Владыки держались настороже, но никто не решался идти на открытый конфликт.
Правда, всегда находились парочка упрямых бунтарей, плевавших на последствия: услышав о необходимости склонить головы, они тут же переходили к атаке.
Куэн ожидал подобного развития событий.
Он заранее начертал руны демонического дракона на телах своих фамильяров. Стоило кому-то напасть, как руны активировались сами собой, грубо выдирая душу нападавшего и запечатывая её внутри. После возвращения фамильяра на нижний уровень Куэн разбирался с нарушителями лично.
Пусть он восстановил лишь малую толику сил, но для усмирения этих паразитов, выросших лишь за счет его собственной ауры, этого хватало с избытком.
Дерзкие головы сполна прочувствовали предельную боль бесконечно перемалываемой души. Заточённые в рунах, они испытывали лишь животный страх и жгучее раскаяние.
Знай они заранее, что связываются с волей непостижимого существа, ни за что не стали бы дерзить и тотчас же пали ниц.
Но было поздно – фарш назад не проворачивают.
Обойдя всех лордов восьмого уровня, Пурпурнокрыл взял курс обратно на нижний этаж.
А после его ухода прочие владыки молчаливо навестили владения тех самых непокорных бунтарей. Увидев пустые оболочки вместо живых товарищей, они оставили последние сомнения.