— Я понятия не имею, что ты за Сакно такой, и знать не знаю ни о каких владыках тьмы, но в одном уверен точно: все они – лишь мелюзга, появившаяся на свет гораздо позже меня.
Куэн глубоко вздохнул. — Я – древнейший, величайший из драконов, единственный Повелитель Апокалипсиса!
— Приятель, вся суть подобных афер держится на том, чтобы приписать себе грандиозное происхождение, но… — лысеющий старик пожал плечами. — Но врать так грубо – просто непрофессионально. Возвращайся-ка ты назад и придумай легенду поубедительнее, серьезно.
Если бы не необходимость беречь силы, Куэн непременно заставил бы этого старика послушать пару «песен» древних богов, чтобы тот на собственной шкуре понял, кто здесь мошенник, а кто нет.
Теперь он отчетливо понимал: пока он не предъявит неопровержимые доказательства, эти трое взрослых ему не поверят.
Впрочем, это не имеет особого значения. Скоро тот мужчина с двуручным мечом наперевес все поймет, а до остальных ему дела нет.
— Жив ли еще в эту эпоху герой?
Куэн хотел выведать хоть какие-то сведения, чтобы составить базовое представление о нынешней эпохе.
Ответил все тот же лысый старик:
— Ты в самом деле вжился в роль. Ладно, уважаю твое упорство. Герои, конечно, есть, только вот сменилось уже невесть сколько поколений.
В этот момент малышка изо всех сил выдернула руку из хватки женщины-рыцаря, нетерпеливо вскинула ладошку и выпалила:
— А мой дедушка – герой!
Стоило ей это произнести, как дракон и все трое людей замерли в потрясении.
Женщина-рыцарь попыталась что-то сказать, но вдруг ощутила, как мощная волна отбросила ее в сторону, а девочка в ее объятиях стремительно отдалилась.
Куэн в мгновение ока оттеснил всех троих взрослых к краю, надежно отгородив их барьером. Повернувшись вполоборота, он уставился на малышку огромным зрачком и мягким, нежным голосом спросил:
— Дорогая, что ты сейчас сказала? Твой дедушка – герой?
Малышка с силой закивала, звонко отвечая:
— Мой дедушка – самый великий герой на свете!
— Ого! А у твоего дедушки случайно нет легендарного артефакта? Ну, знаешь, такой штуки, которую он вечно носит с собой – меча, книги, посоха или, может, наручей?
Куэн сам не заметил, как его голос дрогнул от напряжения, обратившись в робкий шепот.
— Есть! — Снова закивала девочка.
Куэн просиял от восторга. — А… а дедушка дает тебе поиграть с этим артефактом? Он ведь сильно тебя балует, да?
Услышав это, бойкое личико малышки мгновенно помрачнело.
Сердце Куэна сжалось: он испугался, что девочка не имеет доступа к артефакту, но все же участливо спросил:
— Что случилось, дорогая?
— Дедушка с бабушкой и папа с мамой почти никогда со мной не сидят… Только дядя Ренкто изредка приходит поиграть…
— Да они просто бессовестные! Как они могли обречь на тоску такого прелестного маленького ангелочка?
Куэн изобразил крайнюю степень негодования.
Тем временем по ту сторону невидимого барьера женщина-рыцарь яростно колотила по преграде, выкрикивая:
— Одурачивать такую кроху! Я доберусь до тебя! Именем Святого Света!
Остальные двое сохраняли полное равнодушие: старик погрузился в изучение этого пространства сознания, а мужчина молча уселся на землю, прикрыв глаза для медитации.
— Проклятье!
Осознав собственное бессилие, Розалинд выругалась и лютым взглядом уставилась на призрачную драконью голову, которая продолжала пудрить мозги чужому ребенку.
Будучи ревностной служительницей Святого Света, она в этот миг возненавидела собственную слабость. Девушка поклялась себе, что, выбравшись отсюда, обязательно разыщет этого шарлатана и разжи Pот ся пачкой артефактов на все случаи жизни, чтобы больше не попадать в такие ловушки.
Успокоив малышку парой слов, Куэн вновь вернулся к тому, что волновало его больше всего:
— Артефакт твоего дедушки всегда при нем? И как он выглядит?
— Дедушкин артефакт – это очень толстая книга. Если я рисую в ней картинки, они оживают! Ужасно весело!
— Стало быть, Книга Мира… Этот артефакт… погоди-ка, ты сказала, что играла с ним? Когда это было?
Малышка задумчиво поджала губки:
— Вчера дважды, и сегодня утром один раз…
— Артефакт рядом с тобой?
— Угу, прямо у меня на подушке. Дедушка сказал, что ему он больше не нужен, и отдал мне поиграть…
— …
Удача свалилась на него столь внезапно, что Куэн на мгновение потерял дар речи.
— Большая дракоша? — Озадаченно склонила голову девочка, глядя на застывшую драконью морду.
— Дорогая, как тебя зовут?
Опомнившись, спросил Куэн.
— Эмилла. Эмилла Филоола…
— Рад знакомству, Эмилла. Теперь мы лучшие друзья. Меня зовут Куэн, Куэн – Повелитель Апокалипсиса…
Закончив говорить, Куэн материализовал перед малышкой крошечную призрачную ручку.
— Ура! Мы лучшие друзья! — Услышав заветные слова, Эмилла пришла в неописуемый восторг. Она обеими мягкими ладошками ухватила призрачную кисть и принялась усердно трясти ее вверх-вниз.
— Эмилла, раз мы лучшие друзья, не могла бы ты оказать другу одну маленькую услугу?
— Конечно! Эмилла сделает для лучшего друга все что угодно! — Серьезно кивнула малышка.
— Как же я тронут! Впрочем, дело действительно пустяковое. Когда вернешься, открой артефакт на самой последней странице, найди там длинное заклинание, а потом произнеси вот эти слова…
Хотя один лишь артефакт не способен полностью разрушить печать, он вполне годится для того, чтобы частично снять ограничения. И именно этого добивался Куэн.
Истинную мощь артефакта может раскрыть лишь истинный владелец, однако чужие руки тоже способны задействовать малую толику его былого величия.
К тому же для тех ограничений, которые Куэн жаждал сбросить, вовсе не требовалось владеть магией: достаточно было просто раскрыть книгу на нужной странице и зачитать созданное им авторское заклинание.
Память у Эмиллы оказалась отменной, да и магический потенциал, судя по всему, был высок. Куэн повторил заклинание всего несколько раз, как девочка уже без запинки затараторила мудреные строчки.
— Ты просто умница, Эмилла. Обязательно помоги мне, когда вернешься. Это просьба друга, а друзья ведь не нарушают обещаний, верно?
Убедившись, что малышка накрепко заучила заклинание, напоследок произнес Куэн.
— Угу! Эмилла всегда держит слово!
— Я верю тебе. И еще: возвратившись, никому не говори о моем существовании, договорились? Все-таки я дракон…
— Почему? — Не поняла Эмилла. — Мой дядя Ренкто тоже дракон, и его многие любят…
— Кхм…
Неудивительно, что эта девчонка его не боится – она с пеленок привыкла водиться с драконами.
Мысль Куэна лихорадочно закрутилась, подыскивая отговорку:
— Видишь ли, если ты расскажешь кому-нибудь другому, тебе больше никогда не позволят со мной видеться. Они сочтут меня злодеем, а у меня нет возможности показаться им на глаза и объясниться – видеть меня можешь только ты и те несколько человек…
— Вот оно что… — задумалась малышка.
— В знак нашей дружбы я хочу сделать тебе подарок. Протяни руку, дорогая…
Внезапно произнес Куэн.
Эмилла с замиранием сердца протянула правую ладошку.
Огромный вертикальный зрачок Куэна уставился на центр детской ладони, где медленно проступила древняя руна и тут же растворилась под кожей.
— Это заклинание защитит тебя от любого огня. А когда окажешься в опасности, этой же рукой ты сможешь призвать огненного духа, который станет твоим защитником и верным товарищем для игр…
— Ой! Мне очень нравится этот подарок!
Эмилла прижала ладошку к груди, сияя от счастья.
— Главное, чтобы тебе нравилось…
Голос Куэна звучал все так же мягко и бархатисто.
Казалось, больше давать напутствия было не нужно, и он вознамерился прервать это заклинание разума.
— Ну вот, нам пора прощаться. Скоро увидимся, Эмилла…
— Ты уходишь?
— Да, но мы скоро свидимся вновь. Помни о нашем уговоре…
Пространство сознания начало таять, и сознание четырех людей одно за другим вырвалось наружу.