Женщина-рыцарь остановилась.
Монахиня с каштановыми волосами опустила флягу с водой, подбежала, шурша влажным подолом мантии, и остановилась перед Розалинд.
— Розалинд, неужели ты и в выходной день так занята?
Эту монахиню звали Алина. Когда Розалинд только пришла в церковь, та очень о ней заботилась, так что со временем они стали хорошими подругами.
— Всё ради порядка в Городе Небес, — с улыбкой ответила женщина-рыцарь.
— Даже если ты святая рыцарь, тебе всё равно нужно отдыхать.
— Обязательно. Ладно, у меня еще есть дела, поговорим в другой раз.
— Мы же почти ничего не… — Алина попыталась что-то сказать, но женщина-рыцарь уже махнула рукой и быстрым шагом направилась прочь.
Та лишь вздохнула про себя:
— И чего это она такая спешная? Опять что-то случилось?
Монахиня хорошо знала подругу: если та так торопилась, значит, произошло далеко не пустяковое дело.
Впрочем, вряд ли это касалось ее самой, поэтому она повернулась и побежала дальше резвиться с остальными монахинями.
…
Лес Призрачных Драконов, Белая Радужная Крепость.
Из глубин замка доносилось плавное пение.
Это было не просто пение, а песнь древних эльфов, способная вызывать мощный отклик магии.
— Прекрасно, моя милая принцесса, сегодняшнее выступление просто великолепно.
Восхищенно похвалила ее эльфийка в белом длинном платье и с цветочным венком на голове.
Эмильда, услышав похвалу, радостно закружилась на месте и хихикнула:
— Это всё благодаря тому, что учительница меня так хорошо учит!.
— О нет, твой собственный талант – вот главное. — Эльфийка подняла девочку на руки и с нежностью потерелась щекой о ее щечку. — Уверена, когда ты подрастешь, то обязательно станешь легендарной эльфийской певицей.
Эмильда с ранних лет проявляла огромную страсть к пению. Родители крохи, когда они еще были рядом, первыми попробовали приобщить ее к песням древних эльфов.
Результат оказался неожиданным.
Эмильда, которая в ту пору еще толком не умела говорить и лепетала что-то невнятное, вдруг смогла чисто вывести несколько мотивов. Это потрясло абсолютно всех.
Стоит заметить, что песнь древних эльфов вовсе не была чем-то таким, что можно было просто послушать и тут же повторить.
Это была удивительная магия, способная на поле боя вселять ужас в демонов и даровать силы союзным воинам; у кого не было к ней врожденного дара, тот не смог бы вытянуть и единой ноты, сколько ни слушай.
То, что Эмильда, будучи человеком, проявила столь выдающуюся склонность к древним эльфийским песням, являлось редчайшим исключением.
Лесные эльфы и без того испытывали безграничную благодарность к герою, который когда-то спас их народ, а теперь выяснилось, что его потомок обладает столь уникальным даром. Это заронило в их сердцах мысль возвести девочку на престол королевы.
Хотя пожилой герой на это так и не согласился, эльфы все равно продолжали считать Эмильду своей будущей правительницей.
Прежняя эльфийская королевская семья погрязла в коррупции, жадности и высокомерии, а когда грянула беда, просто бросила собственный народ и сбежала в одиночку.
Если бы вовремя не подоспел тот герой, весь Лес Призрачных Драконов, пожалуй, стерлся бы с лица земли, превратившись в земную вотчину демонов.
Чем сильнее было разочарование в прежних королях, тем сильнее простые эльфы жаждали нового лидера – сильного, ответственного и мудрого.
Спасший их герой подходил на эту роль лучше всех, но он не принадлежал им одним – он принадлежал всему континенту.
И вот появление Эмильды дало им новую надежду.
С самых малых лет у этой крошки было доброе сердце, чистое, словно прекраснейшая жемчужина в мире.
Подобные душевные качества в сочетании с открывшимся талантом убедили лесных эльфов: на то воля небес, на то воля самой Матери-Природы.
Поэтому в глазах всех эльфов Эмильда была их будущей королевой, и в этом вопросе у них царило полное согласие.
— Раз сегодня у тебя такой прекрасный настрой, давай повторим еще разок? — Мягко предложила эльфийка-учительница, опуская девочку на пол.
Эмильда же приложила руку ко рту и сладко зевенула:
— Что-то я устала, учительница. Давай завтра, а?
— Разумеется, дорогая, как скажешь.
— Спасибо, учительница!
Девочка была безумно счастлива, наспех поклонилась и выбежала из класса.
Служанки в коридоре, завидев, как их маленькая госпожа несется сломя голову, тут же поспешили уступить ей дорогу, смертельно боясь ненароком задеть или покалечить девочку.
Эмильда на всех парах примчалась в свою комнату, плотно закрыла дверь и, нетерпеливо распахнув правую ладонь, высекла крошечный сгусток пламени, который тут же обернулся пухлым огненным духом.
Огненный дух потянулся, словно только что проснулся, и сонно протер глаза.
— Ансарос, помнишь игру, в которую мы вчера играли? — Обратилась Эмильда к существу.
Тот немного подумал и утвердительно кивнул.
— Отлично!
Девочка подбежала к кровати, опустилась на четвереньки и с задом кверху вытащила из-под кровати целый ящик с игрушками.
— Ты снова будешь Королем демонов и станешь командовать этими монстрами, а я – герой.
Она поделилась с огненным духом частью самых уродливых игрушек, а себе оставила те, что посимпатичнее.
Огненный дух обладал неплохим интеллектом и был беззаветно предан своей хозяйке; хоть он и состоял из чистой стихии огня, при соприкосновении с легковоспламеняющимися вещами он ничего не поджигал.
Именно поэтому он идеально подходил на роль компаньона для игр.
С самого первого раза, когда Эмильда призвала огненного духа, она стала считать его другом и даже дала ему имя.
Детский мир всегда прост, и радость в нем отыскать несложно.
Получив более живого и смышленого товарища по играм, она тут же забросила Книгу Мира, с которой приходилось общаться посредством бездушных букв, и при любой возможности увлеченно играла в «героя, сражающегося с демонами».
…
Великий Лес Вечной Ночи.
Тринадцатый подземный ярус.
Фиолетовая тень промелькнула мимо, заставив бесчисленных монстров на этом уровне затрепетать от ужаса.
Причиной столь бурной реакции служил густейший шлейф ауры скверны, исходивший от этого непонятно откуда взявшегося чудовища.
Это было отличительным знаком глубин.
Обитавшие здесь монстры стали сильными именно благодаря скверне, и в их подсознании укоренилось общее правило:
чем насыщеннее аура скверны у существа, тем выше его статус и сокрушительнее сила.
Такой базовый код, выкованный бессчетными эпохами эволюции и естественного отбора, был навечно высечен в их генах.
Пурпурные Крылья уже довольно давно выбрался из самых низов.
Следуя указаниям Куэна, он должен был исследовать все доступные снаружи пространства, а через три дня вернуться назад.
Шел уже второй день, и это было второе пространство, исследованное им после ухода с самого глубокого яруса.
Прошлое подземелье оказалось меньше нынешнего, на его осмотр ушло всего полдня, а здесь он вовсю шастал уже почти полтора суток, но так и не обошел все закоулки.
В конце концов время истекло, и на этом ярусе по-прежнему оставалось немало неизведанных уголков.
Тем не менее Пурпурные Крылья был вынужден, подчиняясь приказу, повернуть назад и тем же путем спуститься на дно.
Почувствовав возвращение своего фамильяра, Куэн тут же вынырнул из дремоты.
Делать ему было особо нечего, оставалось только спать.
Его восприятие, принявшее форму драконьей головы, возникло прямо перед Пурпурными Крыльями.
Без лишних слов он напрямую заглянул в память фамильяра.
Спустя мгновение Куэн уже имел примерное представление о том, что творится у него над головой.
Если он не ошибался, прямо над ним сформировался целый ряд пространственных ярусов, причем чем выше, тем просторнее они становились.
Неизвестно, когда именно образовались эти пустоты и когда в них пробрались магические звери.
Под воздействием дыхания демонического дракона обитатели ярусов становились тем сильнее, чем ближе к основанию они жили, но вместе с тем они сильнее уродовались и теряли рассудок.
Получалось этакое альтернативное подземелье, подумалось Куэну.