Шло ментальное пространство: убить человека в реальном мире Куэн пока еще не мог, но это вовсе не значило, что он не в силах преподать урок зарвавшимся глупцам.
В конце концов, он не был мелочным тираном и не собирался лишать кого-то жизни из-за пустячной перепалки.
Леон тяжело дышал. В его глазах полыхала ярость, но куда сильнее в них читался страх.
Боль от недавнего сожжения ощущалась до жути правдоподобно – ничем не отличаясь от реальной смерти в огне, разве что муки казались еще изощреннее.
Казалось, то пламя несло в себе некую порчу: во время горения в ушах стоял назойливый шёпот, разъедающий разум.
Если бы не сила воли Леона, превосходившая показатели обычных людей, он бы наверняка до сих пор бредил в ментальном помрачнении.
Суметь так легко заставить его хлебнуть лиха – этот противник явно не так прост, как казалось.
А он-то еще думал, что перед ним очередной наглый мошенник, решивший поживиться за его счет. Похоже, дело обстояло иначе.
— Ну что, невежественный смертный, кому ты там собирался дать последний шанс? — С издевкой протянул Куэн.
Лицо Леона потемнело. Он опустил голову и предпочел промолчать.
Упрямец, черт бы его побрал.
Куэн прекрасно понимал: этот мужлан наверняка по-прежнему считает его аферистом. Получив по заслугам, он затаил страх, но истинного подчинения в нем не прибавилось.
С таким типом каши не сваришь – дрессировать его выйдет себе дороже, а драгоценную ману Куэну тратить попусту сейчас было никак нельзя.
Лучше сначала поглядеть на остальных, а уже потом принимать решение.
Окончательно утвердившись в этом мнении, Куэн бесцеремонно отшвырнул мужчину к девушке-рыцарю, снова отгородил их барьером и возобновил заклинание призыва.
Розалинд покосилась на соседа по несчастью и осведомилась:
— Эй, ты часом не подельник этого шарлатана?
Только что она видела, как этого здоровяка сожгли дотла, после чего он снова собрался воедино.
Рыцарша решила, что оба они разыгрывают перед ней спектакль, пытаясь убедить в могуществе драконьей головы и заставить поверить в происходящее.
Иначе почему эта пасть не испепелила её саму? Видимо, кишка тонка или просто нельзя.
Знай Куэн, о чем думает эта девица, он бы не преминул закатить глаза и с удовольствием устроил бы ей внеплановый сеанс сожжения.
Впервые в жизни он видел столь оригинальную страсть к наказаниям.
Леон бросил на девушку короткий взгляд. Заметив её облачение и особенно герб с грифоном на левой груди, он благоразумно решил держаться подальше, не выказывая ни малейшего желания поддерживать беседу.
Такая реакция застала рыцаршу врасплох. По логике вещей, будь они сообщниками, тот должен был с пеной у рта отрицать всё и приняться уверять её, будто происходящее вовсе не розыгрыш.
А он мало того что молчит, так еще и отсел подальше.
Не успела она толком поломать над этим голову, как перед драконьей мордой проступила новая фигура.
На сей раз перед ними возник лысый старик в обносках алхимика. На один глаз был нацеплен монокль в цилиндрической оправе, а в другом поблескивала плутовская искорка.
Старик бегло окинул взглядом пространство, растерянность на его лице мгновенно сменилась пониманием.
У Куэна нехорощо ёкнуло сердце.
И точно: старик сразу же выдал:
— Слушай, братец, а магия-то у тебя знатная! Грех такую красоту на пустые разводы пускать.
Да чтоб меня… — мысленно взвыл Куэн.
Что вообще творится в эту эпоху?!
Они что тут все, поголовно брошюры по борьбе с мошенниками наизусть учили? Но он-то не аферист!
Только пусть ему попадет в лапы тот гениальный мошенник – он ему устроит…
Куэн скрипел зубами от злости: из-за проклятых жуликов все его грандиозные планы летели к чертям.
А дед тем временем продолжал заливаться соловьем:
— Братец, я ведь в этом деле в свое время собаку съел. Посидел за решеткой пару лет, завязал раз и навсегда. Послушай моего совета: нынче на эту удочку никто не клюет. Есть такая силища – займись чем-то толковым! А коль ума не приложишь чем, приходи ко мне, я тебя научу капусту рубить.
Куэн даже препираться не стал. Одним движением мысли он швырнул старика в общую кучу к остальным «отбросам».
Троица перегляшлась.
Старик, видимо, побаивался женщины-рыцаря, а потому отступил к Леону и попытался завести разговор, но в ответ получил лишь каменное молчание.
Не теряя надежды, упрямый Куэн запустил новый призыв: он отказывался верить, что среди них не найдется ни одного толкового помощника.
В воздухе проступила миниатюрная фигурка.
Розовые волнистые волосы, фарфорово-кукольное личико, огромные чистые глаза и пышное бальное платьице, подол которого был украшен цветами.
На этот раз перед ними предстала очаровательная малышка лет семи-восьми.
Увидев гигантскую голову дракона, девочка не только не испугалась, но даже задорно захлопала ресницами.
— Ой! Какая огромная ящерка!
Куэн: …
Девочка, конечно, прелестная, но какая от неё польза, черт побери?!
Ладно, следующий.
Он тут же спровадил кроху в сторону, где её тут же подхватила на руки и испуганно прижала к себе рыцарша.
Женщина о чем-то заговорила с ребенком, судя по её лицу – крайне возмущенно.
Куэн проигнорировал их и продолжил призыв.
Однако на этот раз больше никто не появился: это значило, что у остальных владельцев артефактов те либо давным-давно сломались, либо вовсе канули в лету.
Пришлось Куэну обратить взор на квартет своих «гостей».
Женщина-рыцарь из враждебного лагеря, упертый воин, лысый пройдоха-мошенник и… малолетний ребенок.
Тьфу на них!
Что это за убогий кружок инвалидов и пенсионеров?
Полагаться на такую компанию в деле снятия печати – всё равно что пытаться голыми руками дотянуться до луны.
К тому же никто из них не пылал преданностью или верой к нему.
— Вы… кто-нибудь из вас хочет последовать за мной? Я исполню любое ваше желание.
Сняв звуковой барьер, он все же решил сделать последнюю попытку.
— Я хочу! — Тут же взметнула руку малышка, но рыцарша мгновенно опустила её руку обратно и зашептала:
— Малышка, он обманщик, не верь ему.
— Но он такая большая дракоша…
— Большие драконы бывают только злыми.
— Но ведь…
— Слушайся тетю, сейчас мы пойдем домой.
Куэн благоразумно пропустил детские рассуждения мимо ушей. Ему требовались сильные бойцы, способные собрать все священные артефакты и сорвать с него печать.
Рыцарша принадлежала к лагерю врагов, с ней каши не сваришь; лысый дед слишком стар и развалится от любого чиха.
Оставался лишь этот громила с двуручником.
Пусть характер у него скверный, но выбирать особо не приходилось.
В конце концов, раз уж тот дерзил ему раньше, можно потратить остатки сил и хорошенько потрепать его спесивый нрав – глядишь, и удастся пристроить к делу.
Решившись, Куэн вновь возвысил голос:
— Повторяю еще раз: я никакой не мошенник, а великий демон-дракон, легендарное создание, способное сокрушить этот мир… Я…
— Постой-ка, братец, — неожиданно перебил его лысый старик, поднимая палец. — Ты сказал, что ты демон-дракон? Слусом звать, часом, не демон-дракон Сакно?
Куэн слегка растерялся оттого, что его вновь оборвали на полуслове. — Демон-дракон Сакно? Это еще кто такой? Меня зовут Куэн – Разрушитель Миров! Д.
— Да нет же, погоди, — старик мотнул головой. — Братец, ты из какой глухомани вылез, где вообще никаких новостей не слылышали?
— В смысле? Ы.
— Да во всем континенте знают только одного демон-дракона – это Сакно, личный скакун самого владыки демонов! После того как его тяжело ранил герой, он сбежал и с тех пор о нем ни слуху ни духу.
— К тому же демон-дракон Сакно выглядит совсем не так, как ты. Хотя твой облик, конечно, куда внушительнее, но драконом ты точно не являешься.
— Ты… я… — Куэн на миг потерял дар речи.
Неужели в континентальной истории случился такой провал в памяти, что даже записи о нем, великом разрушителе миров, канули в Лету?