До свободы было еще очень далеко, но Куэн уже всерьез задумывался о том, как жить дальше, когда он выберется наверх.
Продолжать ли роль злобного владыки, наводящего ужас на весь континент?
Разумеется, нет. И дело не только в том, что в таком случае его почти наверняка снова запечатают – это шло вразрез со здравым смыслом и мировоззрением Чжоу Мяо.
Для него главное – жить сегодняшним днем, беззаботно и счастливо, не забивая себе голову лишними сложностями.
Впрочем, непременным условием для этого было отсутствие поводов для беспокойства, наличие сил для самозащиты и уверенность, что никто не станет целенаправленно докучать ему.
Черный дракон могуч, но выше него стоят боги, так что задирать нос пока не стоило.
Поэтому с эту самую минуту Куэн решил прокладывать тропу в свое будущее.
— Тебе не обязательно исследовать каждый уголок на каждом ярусе, достаточно бросить беглый взгляд.
Он посмотрел на стоявшего перед ним фамильяра. — Продолжай подъем вплоть до самой поверхности, постарайся избегать взглядов разумных существ и не ввязывайся в лишние конфликты.
— Добравшись до поверхности, присмотрись к обстановке вокруг и сразу возвращайся. И помни: веди себя тихо.
Получив приказ, Пурпурные Крылья вновь ринулся в путь.
Из тех крох разума, что вложил в него Куэн, он прекрасно уяснил, кто такие разумные существа.
Миновав уже исследованный четырнадцатый ярус и бегло окинув взглядом остатки тринадцатого, он устремился на вышележащие этажи.
Возможно, между ярусами существовали удобные проходы, но тратить время на их поиски Пурпурные Крылья не собирался и просто прокладывал дорогу собственным дыханием.
Двенадцатый, одиннадцатый… и так вплоть до восьмого, где ему наконец встретились чудища, судя по всему, наделенные зачатками интеллекта.
Это была стая гуманоидных существ ростом не выше его собственной головы: с массивными туловищами, бугристой кожей, в которую вросли обломки камней и минералов. Они вели общинный образ жизни, кутались в грубые подобия «одежды» и даже умели пользоваться орудиями труда.
Перед ним предстала стая оскверненных орков. Прожив на этом ярусе бог знает сколько времени, они благодаря мощному врожденному сопротивлению к ментальным воздействиям сумели сохранить крупицы рассудка.
В самый миг появления Пурпурных Крыльев на их лицах отразился целый спектр эмоций: страх, безумие и даже намек на работу мысли.
Некоторые из наиболее сильных орков даже попытались сбить пролетавшего над ними зверя.
Раз у них имелся ум, значит, ими двигали не только слепые инстинкты.
Пусть чутье и подсказывало им, что прилетевшая громадина явилась из глубочайших недр земли и обладает непостижимой силой, сложный мыслительный процесс в сочетании с бунтарской природой живых существ вполне мог подавить эти порожденные скверной рефлексы.
Попытки оскверненных орков прикончить Пурпурные Крылья, разумеется, провалились: скорость создания была просто умопомрачительной, и от его внезапного появления до пролета над их головами проходило всего несколько секунд.
На восьмом ярусе обитало не единственное племя орков.
Помимо них, Пурпурный Крылья натолкнулся на оскверненных ящеролюдов, оскверненных сфинксов, оскверненную нежить и прочие виды.
Большинство этих групп уже скатилось до состояния чистокровных зверей, утратив первоначальный разум – далеко не у всех существ имелось столь мощное сопротивление духу, как у орков.
Тем не менее, помимо орков, здесь водились и другие создания, удержавшие рассудок.
Отдельные одиночки тоже обладали разумом, причем куда более развитым, чем у свинолюдов.
Так, пролетая над местностью, сплошь усеянной грудами костей, Пурпурный Крылья заметил гигантское существо, восседающее на вершине этого кладбища.
Его тело отливало ярко-акрасным, а голову венчало бесчисленное множество торчащих во все стороны острых рогов, напоминавших взлохмаченные волосы; за спиной же трепетала пара смехотворно маленьких для таких габаритов демонических крыльев.
Когда этот монстр заметил Пурпурные Крылья, на его свирепой физиономии промелькнуло на редкость осознанное выражение.
Таких обособленных гигантов насчитывалось немало, и каждый из них единолично контролировал огромные территории, куда не смели соваться никакие иные твари или племена.
Пурпурные Крылья чувствовал: до их уровня силы ему еще расти и расти.
Если он до сих пор оставался в целости и сохранности, то лишь потому, что исходившая от него аура заставляла этих чудищ воздерживаться от опрометчивых шагов.
Добравшись до седьмого яруса, он обнаружил здесь куда большее разнообразие разумных племен.
Хотя по силе одиночные особи уступали главарям с восьмого яруса, их общая численность превышала те показатели в несколько раз.
На сей раз исследование давалось Пурпурным Крыльям куда труднее: несколько раз при пересечении чужих территорий его атаковали.
Если бы не его скорость, не уступающая взрослому дракону, ему вряд ли удалось бы избежать затяжной и неприятной бойки.
Впрочем, уйти невредимым удавалось далеко не всегда.
Хотя действие происходило под землей, сами залы поражали воображение простором, поэтому многие аборигены владели способностью к полету.
Среди нападавших нашлось несколько мощных особей, чья скорость ничуть не уступала скорости Пурпурных Крыльев.
Они позарились на ауру скверны, источаемую им, в надежде сожрать его плоть и кровь, чтобы заполучить право обзавестись телом, способным спуститься в самые низы; впитав более концентрированную скверну, они рассчитывали стать сильнее и в то же время сохранить остатки рассудка.
Однако они не ведали, что Пурпурный Крылья уникален – он являлся фамильяром, собственноручно созданным самим источником скверны.
Даже сожри они его, им не светило получить его особую силу.
В конце концов Пурпурный Крылья все же вырвался: опираясь на неисчерпаемый приток сил, он обратил в бегство превосходящего по мощи противника.
Перед лицом его бесконечного потока пурпурного пламени чудищам оставалось лишь отступить.
Выше, на шестом ярусе, всё изменилось.
Местные монстры в худшем случае не уступали Пурпурным Крыльям по силе, разумных существ стало еще больше, а кое-где виднелись даже следы человеческих авантюристов.
На пятом ярусе царило оживление: повсюду сновали монстры, грызущиеся за куски территории, а у определенных проходов несли вахту целые отряды наемников.
Впрочем, Пурпурный Крылья не обращал на них никакого внимания – бросив мимолетный взгляд, он летел дальше.
Четвертый, третий… и наконец показалась поверхность.
Фиолетовое пламя прожгло толщу земли, проделав дыру, через которую свободно пролетел бы крупный зверь.
Выбравшись наружу, он вдохнул полной грудью под распахнувшимся небом, но одновременно с этим ощутил, как его силы начинают убывать – медленно, но неуклонно.
Причиной тому было удаление от подземелья, из-за чего сигнал загрязнения, служивший для него «батарейкой», истончился.
Расправив крылья, Пурпурный Крылья взмыл ввысь.
Рожденному в преисподней подземелий, в эпицентре жутчайшей скверны, этому монстру впервые в жизни довелось вдохнуть свежий воздух.
Ощущения оказались так себе.
Но Пурпурные Крылья волновало лишь одно – выполнить поручение хозяина.
Кратко осмотрев окрестные ландшафты и решив, что задание выполнено, верный фамильяр демонического дракона развернулся и камнем рухнул обратно в еще не остывший вертикальный проход.
Пару минут спустя отряд гильдейских стражников в зачарованных доспехах осторожно приблизился к краю провала. Оглядывая зияющую в земле гигантскую дыру, из которой все еще пышило жаром, они ошарашенно переглядывались.
Всех их пробирала нервная дрожь облегчения: неподалеку как раз располагалась гильдейская застава, и если бы то фиолетовое пламя отклонилось хоть ненамного, от них бы осталась одна зола.
…
Самый глубокий ярус.
Куэн окинул взглядом покрытого ранами Пурпурные Крылья, помолчал пару секунд и поинтересовался:
— Тебя что, побили?
Пурпурные Крылья кивнул, а затем мотнул головой.
Куэн решил, что задавать вопросы вслух – излишество, проще сразу заглянуть в чужую память.
Он так и поступил.
Картина наверняка соответствовала его догадкам: если не считать запечатанной первоосновы, подземелье насчитывало четырнадцать ярусов и по форме напоминало перевернутый треугольник, где этажи расширялись по мере подъема.
Выход Пурпурных Крыльев наружу прошел без особых приключений, а раны он получил на обратном пути, когда на седьмом ярусе на него напала стайка сильных монстров.
Не беги он так резво, его питомец вполне мог и не вернуться.
Смелости набрались – посмели тронуть моего фамильяра, это кто вам дозволение дал? Совсем потеряли страх перед хозяином…
Куэн прищурился: судя по всему, пришло время показать всему подземелью, кто здесь главный.