Покинув кряж Могильных Холмов, я сначала заглянул в родные края, всё еще питая слабую надежду: а вдруг дед уже вернулся?
Но покрытый толстым слоем пыли дом безжалостно разбил мои последние иллюзии.
Расспросив соседей, я услышал лишь одно: эти дед с внуком не объявлялись здесь уже много лет.
Проведя там полдня, я уехал перед самым закатом, намереваясь направиться к клану Цао.
Однако за десять лет жизни на кряже Могильных Холмов я совершенно отстал от мирской жизни. К тому же при нынешней дороговизне деньги, оставленные немой бабушкой, растаяли мгновенно, и оставшейся суммы едва ли хватало на проезд.
Немного подумав и вспомнив, что дед в своё время был столпом эзотерического мира, а я с детства постигал у него искусство фэншуй, я решил промышлять ремеслом мастера фэншуй.
Вскоре мне довелось разрешить смертельно опасную проблему босса Хэ из Чжэнчжоу, занимавшегося торговлей скобяными изделиями. Это принесло мне солидный куш, избавив от денежных забот и позволив полностью сосредоточиться на сведении счетов с кланом Цао.
К слову, вышло так удачно, что в ходе дела с семьей Хэ мне досталась одна вещица – южноморская демоническая жемчужина.
На первый взгляд эта вещица напоминала золотую бусину на удачу, но на деле за ней скрывалось вредоносное колдовство из Наньяна.
Стоило принести такую жемчужину в дом, как она начинала исподволь поглощать и расхищать жизненную удачу семьи Хэ. В конце концов они не только промотали бы все богатства, но и сгинули бы всем родом!
Я велел старшему сыну босса Хэ провести меня по усадьбе, а затем указал на грушевое дерево в юго-восточном углу двора и велел срубить его под корень.
Отец с сыном хоть и недоумевали, но послушались и приказали срубить дерево.
И едва ствол рассекли, как присутствовавшие едва не лишились чувств от ужаса.
Из разрубленного древесного ствола густо заструилась густая черная кровь!
Я велел рабочим рубить дальше, и вскоре внутри дерева отыскалась та самая бусина.
Спустя три дня босс Хэ полностью исцелился, и цвет лица его значительно улучшился.
По его собственным словам, если раньше дома его вечно давило тяжестью, то теперь он чувствовал себя бодрым и полным сил, словно всю мрачную пелену как рукой сняло.
Покидая Чжэнчжоу, я забрал эту жемчужину с собой.
Босс Хэ несказанно благодарил меня, выплатил щедрое вознаграждение и наказал обращаться к нему в любое время, если возникнут трудности.
Разобравшись с делами в Чжэнчжоу, я напрямую двинулся в Мэйчэн и во второй половине дня прибыл к подножию горы Цинлун, что к северо-западу от города.
─ Вот это и есть гора Цинлун. Взгляните на изгиб хребта, разве не похоже на притаившегося лазурного дракона? – с улыбкой указал вперед водитель, мастер Чжан.
Я окинул взглядом горную цепь и, помолчав, с улыбкой ответил: ─ Похоже. Давайте поднимемся наверх, взглянем?>
─ С удовольствием! – мастер Чжан припарковал машину и направился со мной на гору. ─ Я здесь уже бывал несколько раз, и всякий раз непременно захожу в обитель Бессмертных Цао на вершине, говорят, молитвы там необычайно действенны.
─ Обитель Бессмертных Цао? – удивился я.
─ Ага, сейчас поднимемся и сами увидите, – улыбнулся мастер Чжан.
Я впервые поднялся на гору Цинлун, но на душе у меня было далеко не так спокойно, как казалось со стороны.
Ведь здесь находилось родовое кладбище семьи Цао, корень всех бед.
Когда-то давно я слышал от деда об упоминаемой им Пещере Заточения Дракона. Если я не ошибаюсь, предки клана Цао некогда прибегли к помощи искусного мудреца, отыскали в этих горах Пещеру Заточения Дракона и перенесли туда свои родовые могилы.
С той поры род Цао пошёл в гору, разбогател, и даже высокие чины в их роду водились.
Но разве в этом мире бывает так, чтобы одна семью забрала себе все блага до единого?
Шло время, и в Пещере Заточения Дракона неминуемо должен был назреть опасный изъян, грозящий клану Цао полным истреблением.
Тогда-то семейство Цао и разыскало моего деда – мастера фэншуй высочайшего уровня в здешних кругах, – желая исправить судьбу их рода вопреки небесным законам.
Мог ли дед не понимать грозящих ему колоссальных рисков? Разумеется, он и не думал соглашаться.
Вот только ради того, чтобы продлить мне жизнь за счёт Цао Сюэжун, в качестве откупа ему старику пришлось поневоле принять условия семьи Цао.
Однако даже мой дед не ожидал, что семейство Цао окажется столь злобным и коварным и вовсе не собирается выполнять брачный договор.
─ Вот она, обитель Бессмертных Цао! – поднимаясь по извилистым каменным ступеням ближе к вершине, мастер Чжан указал рукой вперед.
Бросив взгляд туда, я увидел на самой вершине грандиозный даосский монастырь – величественный и необыкновенно роскошный.
Приблизившись, я разглядел сияющие золотом и переливающиеся на солнце крупные иероглифы на табличке над входом: «Обитель Бессмертных Цао».
Монастырь утомал в благовониях, поток паломников не иссякал.
─ Когда построили эту обитель? Раньше её здесь не было, верно? – нахмурившись, спросил я.
─ Если считать с момента закладки, то лет десять назад наберется, – подсчитал мастер Чжан.
Как раз в то время дед разрешил проблему с Пещерой Заточения Дракона для клана Цао.
─ Почему обитель называется в честь Цао? – поинтересовался я, глядя на вывеску.
─ Говорят, все средства на постройку этого монастыря пожертвовала семья Цао.
Тут мастер Чжан с улыбкой пояснил: ─ Не доводилось ли вам слышать о клане Цао? Это первые благотворители Мэйчэна, самый влиятельный род в городе!
─ Про клан Цао я слыхивал, но называть их первыми благотворителями – не шутка ли? – усмехнулся я.