Мы перекусили на скорую руку, и мастер Чжан снова вывел машину на дорогу. Примерно через полчаса мы въехали в Мэйчэн.
─ Как всё изменилось, – разглядывая ночные пейзажи за окном, я невольно вспомнил, как мы с дедом впервые въехали в Мэйчэн на микроавтобусе, и глаза мои слегка защипало.
─ Вы когда приезжали в Мэйчэн в последний раз? – поинтересовался мастер Чжан.
─ Лет десять назад.
─ Тогда неудивительно. За эти десять лет Мэйчэн изменился до неузнаваемости. Взять хотя бы старую усадьбу клана Цао – если вы взглянете на неё сейчас, уверяю, вас удар хватит! – рассмеялся мастер Чжан.
─ А что старая усадьба Цаo? – спросил я.
─ Сами увидим, когда приедем, – мастер Чжан сильнее нажал на газ, направляя машину к юго-западу Мэйчэна.
Я помнил, что родовое гнездо клана Цао действительно находилось на юго-западе города. Но когда мастер Чжан привез меня на место и указал на раскинувшийся впереди комплекс, утверждая, что это и есть усадьба Цао, я всё равно немало изумился.
Передо мной предстало гигантское поместье, сияющее огнями, величественное и грандиозное – по своим масштабам и роскоши оно превосходило старую усадьбу Цао из моих воспоминаний раз в десять!
─ Тут иной скажет, что это императорский дворец, и то поверит! – восхищенно покачал головой мастер Чжан. ─ Но они заслужили своё счастье. Поглядите на потомков клана Цао – один другого краше! Эх, завидно до слюнок! Кстати, второй молодой господин клана Цао – ваш коллега.
─ Коллега? Тоже занимается фэншуй? – удивился я.
─ Точно-точно. Говорят, второй господин Цао не пожелал заниматься бизнесом и увлекся фэншуй. Сам знаменитый на весь Мэйчэн мастер Гу – его наставник, – пояснил мастер Чжан.
─ Мастер Чжан, а вы многое знаете, – улыбнулся я.
─ Ой, бросьте! – мастер Чжан отмахнулся. ─ У меня есть двоюродный брат, его зять трудится в клане Цао, да не абы кем, а на видном месте. Брат то и дело просит меня заглянуть проведать племянницу, вот я и слышу всякое.
─ Вот оно как, – с понимающей улыбкой отозвался я.
─ Но сколь бы ни были талантливы остальные члены клана Цао, стоит их сравнить с третьей барышней этой семьи, как все они меркнут! – вздохнул мастер Чжан.
─ С чего бы это? – я понял, что речь зашла о Цао Сюэжун.
─ Третья барышня Цао не только красавица, с малолетства отличалась умом, сообразительностью, так ещё и добротой невероятной, – утверждал мастер Чжан.
«Красота и ум – ладно, но что до доброты...» – подумал я: увидь мастер Чжан Цао Сюэжун в тот злополучный день, он бы язык проглотил.
─ Повсюду ходят слухи, будто клан Цао девять поколений копил благочестие, и наконец на свет появилась третья барышня Цао – небесная дева с драгоценной судьбой, феникс девяти небес, не чета простым смертным!
─ М-да, впечатляет, – кивнул я.
Видя, что я не разделяю его восторга, мастер Чжан добавил: ─ И история с ней приключилась поистине дивная. Когда ей исполнилось девять лет, в дом Цао пожаловал бессмертный наставник и взял третью барышню в ученицы.
─ Откуда в этом мире бессмертные? – усмехнулся я.
─ Так в народе бают, а правда ли нет – кто ж знает, – хмыкнул мастер Чжан. ─ Только вот чудесное зрелище при её поступлении в ученицы видело множество людей.
─ И в чём же заключалось чудо? – мне стало любопытно.
─ Многие тогда видели, как третья барышня в белоснежном платье, словно маленькая фея, держала в руке белую нефритотную лампаду с вырезанным узором из зеленых лотосов, когда отправлялась на церемонию ученичества.
Опасаясь, что я не пойму, мастер Чжан пояснил: ─ Говорят, та нефритовая лампада – фамильная реликвия клана Цао, которую третья барышня специально выбрала в подарок наставнику.
Я едва удержался от смеха.
Белая нефритовая лампада с резными зелеными лотосами была подарком моего деда на помолвку Цао Сюэжун, а они выставили её собственной семейной реликвией – до чего же бессовестные люди!
─ А уж какой поклон отвесила третья барышня! – взволнованно продолжал мастер Чжан. ─ В тот же миг неизвестно откуда вспорхнули тучи светлячков и закружились над старой усадьбой Цао. Но ещё удивительнее то, что в один миг расцвели все деревья в саду Цаo!
─ Все толкуют, что это Звездная река перевернулась вспять да сухие деревья ожили по весне – великое предзнаменование!
─ И верно, с того дня клан Цао зажил еще богаче, поднимаясь всё выше и выше. Скажите, разве не мистика?
─ Довольно мистически, – кивнул я и осведомился: ─ А что сталось с этой Цао Сюэжун потом?
─ Став ученицей, третья барышня ушла со своим наставником. Куда – никому ведомо не было. Правда, сказывают, что каждый год она наведывается в Мэйчэн, так что у ворот старой усадьбы Цаo вечно толпится народ – люди надеются на удачу, авось посчастливится взглянуть на лицо третьей барышни и приобщиться к её благодати, – улыбнулся мастер Чжан.
─ Это те самые люди? – я кивнул на толпу, выстроившуюся в очередь у ворот особняка Цао.
─ Нет, те приходят за милостыней от клана Цао, – бросив взгляд на толпу, пояснил мастер Чжан.
─ Милостыней?
─ У семьи Цао заведено правило: всякий попавший в беду может обратиться к ним за денежным пособием из фонда Цао. На каждый день выделяется восемь мест, – объяснил мастер Чжан.
Не успели мы договорить, как у главного входа в усадьбу Цао поднялся шум.
Какой-то человек выскочил из толпы, рухнул на колени у парадных дверей и принялся оглашать окрестности звонкими поклонами.
─ Что там стряслось? – озадаченно покосился мастер Чжан.
Вдруг он шумно ахнул: ─ Ба! Да это, кажись, мой двоюродный братец! Вы тут посидите, я пойду взгляну!
С этими словами он судорожно толкнул дверцу машины и бросился наружу.
Я разглядел человека, который бил поклоны: это был пожилой крестьянин в простой одежде. Мастер Чжан подбежал к нему, пытаясь поднять, но тот упрямо отказывался подняться.
Под гул одобрения зевак из ворот усадьбы Цаo выбежал мужчина средних лет и поспешно поднял старика на ноги.
Присмотревшись к его лицу, я на мгновение погрузился в оцепенение.
Разве это не тот самый брат Хао, что выкапывал меня из-под земли на кряже Могильных Холмов десять лет назад?