13:54 23.10.988
26.
— Хреново дело, — тяжело выдохнул Внас, дослушав сбивчивый отчет Воягера о кровавом исходе их эксперимента. — Значит, нам придется изо всех сил избегать ситуаций, где люди этой эры могут увидеть нашу магию. Иначе — мгновенная смерть.
— Да… Единственный, кто хоть как-то способен нейтрализовать последствия — это Гигус с его перемоткой, — Роберт виновато почесал затылок, чувствуя себя абсолютно бесполезным.
— А это означает, что для поиска и ликвидации целей нам придется искусственно создавать условия, где не будет лишних глаз. И меня до сих пор терзает вопрос: знают ли о нашем присутствии вампиры? — армянский маг хмуро оглядел учителей, раздававших указания гражданским.
— Нам в любом случае стоит исходить из худшего сценария, — вклинился в разговор подошедший Эстаросса. — То есть считать, что они знают о нас всё и не задумываясь прикроются обычными людьми как живым щитом, чтобы связать нам руки. Думаю, тебе, Внас, стоит взять Стивена и выдвигаться в сторону Священной Римской империи. Ее границы не так далеко отсюда. Хотя свободно колдовать мы не можем, наши тела физически развиты в разы лучше, чем у местных. Но против вышколенной армии нам никак не выстоять. Идеальным решением будет захватить власть в ключевом государстве этого века и использовать его ресурсы. Стивен отлично знает историю, а ты, как глава факультета стратегии, должен лично оценить обстановку.
— Так и поступим. Хотя не думаю, что наши должности сейчас имеют хоть какое-то значение, — Внас поправил воротник рубашки и легко, едва заметно улыбнулся.
— Знаешь, у меня от этой твоей фирменной ухмылки иногда мурашки по спине бегут, — открестился Стивен, легким кивком приветствуя Марка, Светлану и Адриану, только что закончивших работу с оборудованием.
— Дело сделано! — отчиталась Светлана, отряхивая испачканные в копоти ладони. — Теперь достаточно лишь периодически заливать ману в распределительный накопитель, и от холода мы точно не подохнем.
— Отлично. Осталось решить вопрос с провизией и питьевой водой, — задумчиво произнес Внас.
— Это тоже оставь на нас! — Адриана с силой сжала кулачки и победно подняла их вверх. — Мы уже всё обсудили с Кусом и ребятами из поддержки. Будем задействовать кровь как концентрированное органическое удобрение для ускоренного роста злаков. Для Ирины и ее магии это вообще не проблема.
— Смотрю, у вас всё схвачено, — удовлетворённо кивнул Внас. — Тогда не буду терять время. Стивен, ты готов?
— Да. Можем выдвигаться.
— Будьте осторожны, — махнул им вслед Марк.
---
Наши дни. 2025 год
На том месте, где еще вчера величественно возвышался Ноктгран, теперь простиралась оглушающая пустота — сплошная, идеальная равнина, словно срезанная гигантским раскаленным лезвием.
— Что за чертовщина… — Дарк Ангел опустился на колено и прижал ладонь к обнаженной почве. — Земля горячая.
— Хм, и вправду, — Андрей повторил жест главы магов. — И от нее фонит просто колоссальным объемом маны Бездны. Неужели это последствия апокалипсиса?
— Нет. Они отбились от прорыва. И хотя Сисмекс погиб, потом произошло что-то ещё.
— От Ивана до сих пор нет вестей?
— Нет. Насколько мне доложили, они без особых проблем удержали позицию в Австралии, но после этого связь с ними полностью оборвалась, — Дарк Ангел нахмурился, всматриваясь в мертвый горизонт.
— Но как целый город мог просто испариться? — советник главы магов недоуменно качнул головой.
— Нечего гадать. Вызывай элитных следователей-криминалистов, пусть вгрызаются в каждую песчинку. Ох, не нравится мне всё это… Похоже, мы вляпались в огромную черную задницу.
----
— Пак, ты в порядке? — Глист, зацепившись за толстую ветвь векового дуба, внимательно осматривал окрестности. — Ты какой-то дерганый сегодня.
— А? Да, всё нормально. Просто… до сих пор в голове не укладывается, что мы застряли в настоящем Средневековье.
На самом же деле Пака терзали совершенно иные мысли. Он без остановки ломал голову над тем, как связаться с Сисмексом. Артефактной бутылки для связи у него не было — министр просто не успел вернуть ее назад.
Оставалось лишь надеяться на случайную встречу с кем-то из магов Ноктграна, хотя последняя прошла не очень хорошо. Пак скрупулезно вырезал в памяти весь маршрут от школы-крепости, чтобы при первой же возможности пробраться туда и встретится с министром.
В памяти парня сам собой всплыл тот проклятый день, когда он впервые встретил Сисмекса…
Паку тогда едва исполнилось пять лет. Он очнулся в грязном, вонючем мусорном контейнере. Голова разрывалась от адской боли, а на затылке запеклась плотная корка крови от удара чем-то тяжелым. Мальчик судорожно пытался вспомнить, что произошло: вот мама с папой улыбаются и зовут его погулять в парк, вот они едят мороженое… а дальше — тёмная провал и пустота.
Пак попытался встать, но мир перед глазами резко закружился, и его выворотило желудочной желчью. В то же мгновение металлическая крышка бака с оглушительным скрипом откинулась, и над ним нависли две тени.
— Он тут. Все точно, как договаривались, — пробурчал мужик.
— Фу, ну и мерзость! Его стошнило прямо на себя! — поморщилась стоящая рядом женщина.
— Не выеживайся. Доставай его оттуда, вымой и приведи в товарный вид, — сухой мужской голос перебивался частыми затяжками дешёвой сигаретой.
— Эх, жизнь моя жестянка… — вздохнула девушка и, бесцеремонно сгребши Пака за шиворот, вытащила его на свет.
Мальчик смотрел на них дикими, полными ужаса глазами, едва сдерживая слезы:
— Из… извините… А где мои мама и папа?
— Нет у тебя больше ни мамы, ни папы, пацан, — оскалился мужик, выдыхая ему в лицо ядовитый дым. — Зато теперь у тебя появится куча новых "друзей".
Следующие пять лет превратились для ребенка в персональный, нескончаемый ад.
Каждое божье утро его заводили в стерильную белую комнату без окон, в центре которой возвышался операционный стол. Руки и ноги Пака намертво фиксировали кожаными ремнями. И каждый день, пока он находился в сознании, из его тела без анестезии живьем вырезали внутренние органы.
Сначала был дикий, раздирающий связки страх. Ребенок бился в истерике, умолял о пощаде, звал родителей, не понимая, за что с ним так поступают. Потом пришла бесконечная, выжигающая разум боль — она стала его единственным компаньоном. Каждое мгновение превратилось в пытку: хруст собственной плоти, звон скальпелей, запах свежей крови. Но самое страшное начиналось потом — когда по его изрезанному телу проходила волна искусственного тепла, магия насильно сращивала ткани, и раны затягивались, чтобы на следующий день всё повторилось снова.
Со временем страх выгорел дотла. Боль стала привычным фоном. На смену им пришло глубокое, леденящее смирение и абсолютное безразличие. Пак больше не плакал и не кричал. Он просто смотрел в белёный потолок мертвым, апатичным взглядом. В его измученном разуме осталась лишь одна-единственная, отчаянная, святая надежда — наконец-то умереть. Заснуть и больше никогда не просыпаться на этом проклятом столе.
Однажды он сквозь пелену полузабытья услышал разговор своих мучителей:
— Слышь, у него печень и почки восстанавливаются в разы медленнее, чем неделю назад. В чем дело?
— Скорее всего, его организм адаптировался и начинает отторгать мою магию исцеления, — нахмурилась девушка, стирая кровь с перчаток. — Регенерация угасает.
— Ну и хрен с ним. Выбросим эту тушку на свалку и найдем нового донора?
— Да. Думаю, это самое разумное решение.
"Наконец-то… Наконец-то это закончится…" — пронеслась в сознании Пака сладостная, долгожданная мысль. Он закрыл глаза, готовясь принять долгожданный покой.
Но внезапно мужик насторожился:
— Чё за хрень?..
Он бросил сигарету и судорожно дёрнулся к пистолету, лежавшему на тумбочке у двери. Но не успел.
Потолок белой комнаты с оглушительным грохотом взорвался. В помещение вместе с пылью и крошевом бетонных плит ворвались люди в строгих черных костюмах.
— Сука! Это уебки из Предела! — визгливо закричала девушка, оборачиваясь к напарнику.
Но у того в голове уже зияла сквозная, обугленная дыра от боевого заклинания мужчины в круглых очках.
— Ах! Пожалуйста! Он… он заставлял меня! Я не хотела! Я не виновата! — девушка в ужасе рухнула на колени, поднимая руки.
— Прости, но я не верю ни единому твоему слову, — сурово произнес Сисмекс и без тени сомнений положил широкую ладонь прямо ей на лоб.
Вспышка. В комнате мгновенно запахло сожженным мясом. Вонь стояла настолько тошнотворная, что даже у бывалых магов заслезились глаза.
— Парень… ты как? — человек с шелковистыми черными волосами быстрыми, точными движениями разрезал ремни, въевшиеся в запястья и лодыжки Пака.
— Мама?.. Папа?.. — мальчик, для которого ежедневное вырезание органов стало единственной реальностью, смотрел на своих спасителей абсолютно сухими, пустыми глазами. В них не было радости. Лишь глухое недоумение.
Он медленно сполз со стола на колени и на карачках подполз к телу девушки, чье лицо превратилось в обугленную массу. Замахнувшись дрожащим кулачком, Пак изо всех сил ударил по тому куску мяса, что осталось от ее головы. А потом ещё раз. И ещё… Но его мышцы были настолько атрофированы и истощены, что после трех бессильных тычков парень просто рухнул на окровавленный кафель без чувств.
— Это полный пиздец… — выдохнул Оскурас, отворачиваясь.
Сисмекс молча подошёл к истощенному ребенку, бережно поднял его на руки и прижал к своей груди:
— Всё кончено, малыш… Теперь всё будет хорошо. Я обещаю.
Он коснулся грудной клетки мальчика в том месте, где из-за бесконечной регенерации вопреки всем законам природы зародилось второе магическое сердце.
С того дня Пак стал жить в центральном корпусе Предела. Прошли годы работы с лучшими ментальными магами и психиатрами, прежде чем его расколотый разум удалось собрать по кусочкам.
Пак отчетливо помнил тот вечер, когда случайно подслушал тяжелый разговор Сисмекса и Оскураса в кабинете.
— Это даже, блять, в голове не укладывается! — Сисмекс в неконтролируемом гневе с размаху обрушил кулак на каменную стену, пустив по ней паутину глубоких трещин. — Родные животные! Собственные родители продали своего пятилетнего ребенка на убой, как кусок мяса, просто чтобы закрыть свои долги! Чтобы его годами резали на части!
— Сисмекс, успокойся, — Оскурас тяжело положил руку ему на плечо. — Ты сделал всё, что мог. Ты спас уже второго мальчика, Остап сейчас же показывает невиданные успехи, как хранитель. Этот мальчик тоже выжил благодаря тебе, и мы сделаем всё, чтобы его жизнь больше никогда не превращалась в ад.
— Да?! А сколько ещё таких детей прямо сейчас гниют в подвалах?! — Сисмекс резко развернулся, и его глаза за линзами очков вспыхнули безумным, праведным огнем. — Сколько тысяч таких же мальчишек и девчонок прямо сейчас орут от боли, пока мрази наживаются на их органах и мане, скольких насилуют за пару копеек?! И знаешь, что самое мерзкое, Оскурас? Эта ебаная Ассоциация Магов знает обо всём! Вся их верхушка прогнила до самого основания! Знаешь, что эти твари ответили мне, когда я принес им отчет с именами и адресами?! А?! "Ну, сильным магам иногда нужно снимать стресс, Сисмекс, не драматизируй". Ты понимаешь, какие конченые ублюдки сидят у руля этого мира?! Они покрывают гниль, потому что эта гниль приносит им миллиарды! Я не хочу реформировать эту систему, Оскурас… Я хочу сжечь ее дотла! Раздавить каждого, кто считает, что сила дает право пытать слабых!
— Я знаю… Я всё знаю, — Оскурас крепко сжал его плечи, удерживая от необдуманных шагов. — Именно поэтому весь Предел пойдет за тобой. Мы верим, что ты сможешь переписать эти проклятые законы. Но этот путь — грязь и кровь. Тебе придется лгать, притворяться, использовать людей и идти по трупам, чтобы пробраться на самый верх Ассоциации. Если ты выплеснешь свой гнев раньше времени — они просто уничтожат тебя.
— Ты прав… Извини, — Сисмекс глубоко вздохнул и поправил съехавшие на переносицу очки. — Я буду сдержан. Но я своего добьюсь.
К пятнадцати годам Пак внешне ничем не отличался от обычного подростка — за исключением ледяной хладнокровности в критических ситуациях. Он выполнял сложнейшие операции Предела и жадно впитывал знания, обучаясь у Сисмекса не только боевой магии, но и тонкому искусству политических интриг.
На двадцатилетие Пака Сисмекс — тогда уже новоиспеченный Министр — вручил ему изящную, выкованную из особого сплава рапиру. Глаза Пака впервые за долгие годы вспыхнули настоящим, искренним восторгом.
— Сисмекс… вы помните наш прошлый разговор?
— Хм? О чем именно? — министр, жевавший праздничный торт, задумчиво перевел на него взгляд.
— Вы искали верного человека, который смог бы стать вашим личным информатором в глубоком тылу Австралии, — Пак сделал паузу, внимательно следя за реакцией своего учителя. — Я прошу вас… отправьте меня.
— Кха! Кха-кха! — Сисмекс поперхнулся и едва не выронил ложку. — Ты в своем уме?! Это же смертельная авантюра для такого сопляка!
— Я хочу доказать, что достоин вашей веры! — Пак посмотрел на него со всей преданностью, на которую был способен. — Вы буквально подарили мне жизнь… подарили мне смысл. Я обязан отплатить. Пожалуйста, доверите это мне!
Сисмекс долго смотрел в глаза парню, а затем глубоко вздохнул и тепло взъерошил его волосы:
— Если ты там сдохнешь, Пак… я лично достану твою душу с того света и надаю по заднице. Понял меня?
Спустя месяц жесткой, изнурительной подготовки Пак был внедрен в Австралию с ключевой задачей — войти в доверие к Императору Ивану, которого Сисмекс рассчитывал втайне использовать в своей глобальной игре…
---
— Эй, смотрите. Кто это там? Выглядит чересчур странно, — Кирилл указал пальцем на одинокого мужчину, неспешно шагавшего по улице средневекового городка.
Иван со своими приближенными обосновался в пещерах у подножия близлежащей горы. Сам Император вместе с Шуей со вчерашней ночи ушел вглубь для восстановления сил, а Кирилл, Глист и Пак получили четкий приказ: вести наблюдение, восстанавливать ману и следить за всем, что кажется необычным.
— И вправду… На обычного замученного крестьянина он вообще не похож. Может, местный феодал или какой-нибудь князек? — Глист подошёл ближе к краю уступа.
— Нет, точно не знать, — покачал головой Пак, прищурившись. — Местные дворяне не стали бы шастать по такому захолустью без стражи. Да и покрой его одежды… слишком современный.
— О, глядите! К нему какая-то баба подошла! — крикнул Глист.
— Ничего себе красотка… — присвистнул Кирилл.
Пак тут же отвесил ему ощутимый подзатыльник:
— Присмотрись получше, идиот. Это иллюзия. Она скрывает свою истинную личину.
— Тьфу, блять! — сплюнул Кирилл, разглядев сквозь ману гнилостную ауру. — Твоя правда. Мерзость-то какая…
— Она явно из тех самых древних вампиров, о которых предупреждал Господин, — догадался Глист. — Значит, и тот мужик с ней — из их братии?
— Скорее всего, — отрезал Пак и внезапно перевел взгляд на главные ворота городка, уловив знакомый импульс маны.
В его груди всё замерло.
"Это же… Внас и Стивен!"
Пак досконально изучил досье на каждого преподавателя Ноктграна перед нападением. По первоначальному плану Сисмекса они смогли бы контролировать Ивана, но время показало, что этот человек представлял слишком большую опасность, и не поддавался контролю, поэтому министр тонко спровоцировал цепочку событий: сделал так, чтобы Артур (названный брат Ивана) нашел черного дракона, который был так важен для Остапа, а затем случайно проболтался об этом рыжему хранителю. План сработал, и ловушка для императора начала раскрываться, и захлопнуться она должна была в стенах Ноктграна. Вот только Сисмекс так и не связался с Паком, а мир провалился в прошлое…
"Они скорее всего вышли на разведку. Мне нужно срочно выкроить момент и выйти с ними на связь."
---
Тем временем у подножия городских стен.
— Да, эта мана точно находится за этими воротами, — кивнул Внас, останавливаясь перед массивным дубовым въездом.
— И как мы намерены проникать внутрь? Мы до сих пор даже двух слов на их наречии связать не можем, да и сто процентов это как минимум один из вампиров, сможем ли мы с ним справится, если нас окружают столько людей, — Стивен задрал голову, встречаясь взглядом с десятком местных лучников, которые уже натянули тетивы своих луков, стоя на бревенчатых окантовках стен ворот.
— Я что-нибудь придумаю, — невозмутимо ответил армянский маг, а про себя сухо добавил: "С вероятностью в девяносто процентов Стивен сегодня погибнет".