— Вэй Чжи, на этом документе нужна подпись директора. Я сейчас никак не могу уйти с места. Не могла бы ты отнести его? — попросила на следующее утро кассир, едва Вэй Чжи успела прийти в офис. — Ой, а что у тебя со лбом? — удивлённо воскликнула она и невольно потянулась рукой к её лицу.
Сидевшая рядом Сяо Цай и финансовый директор за стеклянной перегородкой одновременно подняли головы.
Вэй Чжи слегка отвернулась, уклоняясь от её руки, и с улыбкой ответила: «Ничего особенного, просто неосторожно доставала вещи и ударилась о шкаф».
— Вот как... Тогда этот документ...
— Я отнесу, — Вэй Чжи взяла бумаги и вышла из бухгалтерии.
В туалетной комнате она некоторое время молча смотрела на своё отражение в зеркале. Потом распустила волосы и опустила их так, чтобы полностью закрыть ссадину у виска, после чего осторожно поправила несколько прядей, оставив повреждение лишь слегка прикрытым. Закончив, она взяла документы и направилась к кабинету директора.
Она тихонько постучала.
— Господин Цзи.
Лишь услышав изнутри голос Цзи Цикуня, она открыла дверь и вошла. По привычке свободной рукой сразу же закрыв дверь за собой.
— Господин Цзи, это документ из отдела кассы, требуется ваша подпись.
— Угу, — Цзи Цикунь взял документ, просматривая его и одновременно говоря: — Когда никого посторонних нет, не нужно называть меня «господин Цзи».
— …Хорошо.
— Почему ты сегодня сама не своя? — Цзи Цикунь с улыбкой поднял голову, но уже через мгновение улыбка исчезла с его лица. — Ты поранилась?
Он сразу поднялся с места и, не дожидаясь ответа, осторожно убрал волосы, закрывавшие её лоб.
На виске, частично скрытая волосами, виднелась рана длиной около трёх сантиметров. Она была не слишком серьёзной, но одного взгляда хватало, чтобы понять, что удар был болезненным.
— Как ты это получила? — спросил Цзи Цикунь.
— ...Упала, когда развозила заказы.
— Не обманывай меня.
Он пристально посмотрел ей в глаза.
— Опять поссорилась с семьёй? С Вэй Лаем?
Молчание Вэй Чжи стало красноречивее любого ответа.
Цзи Цикунь тихо вздохнул, взял её за руку и повёл к выходу из кабинета.
— Куда мы идём?
— В аптеку, — не оборачиваясь, ответил он. — По тебе сразу видно, что ты даже не обработала рану.
— Давай после работы...
— Нет, ждать нельзя.
Он уверенно повёл её за собой, совершенно не обращая внимания на то, сколько кабинетов им пришлось пройти и сколько сотрудников провожали их взглядами.
Недалеко от галереи находилась небольшая аптека.
Там Цзи Цикунь купил всё необходимое для обработки ран, после чего они сели на скамейку у дороги.
Смочив ватную палочку йодом, он осторожно начал обрабатывать её ссадину.
— И твой брат смог так тебя ударить... А родители ничего не сделали? — тихо спросил он.
— ...
— Если уж совсем невмоготу, переезжай ко мне, — он бережно взял её лицо в ладони и серьёзно произнёс: — Только я никогда не причиню тебе боль, потому что я люблю тебя сильнее всех на свете. Понимаешь?
Вэй Чжи кивнула, и её мягкие, блестящие чёрные волосы — такие же покорные и послушные, как и она сама — соскользнули с плеч.
Цзи Цикунь удовлетворённо улыбнулся.
Когда они вернулись на второй этаж галереи, Вэй Чжи попросила Цзи Цикуня первым зайти к себе в кабинет.
Сама же она по дороге заглянула в бухгалтерию, взяла со своего рабочего места кое-что и только после этого снова направилась в кабинет директора.
Цзи Цикунь уже успел подписать документы.
Цзи Цикунь уже подписал документ за столом и собирался передать его ей, но, увидев, что она держит в руках, на его лице появилась одновременно тронутая и удивлённая улыбка.
— Это...
— Тебе, — Вэй Чжи смущённо протянула ему стеклянную баночку, доверху наполненную разноцветными звёздочками-оригами. — ...Тебе не кажется, что это очень по-детски?
— Конечно нет. Это ведь подарок от тебя, — улыбаясь, Цзи Цикунь принял бутылочку. — Я только рад. Наверное, ты очень долго их складывала?
— Каждый вечер перед сном делала по нескольку штук. Почти месяц ушёл... Просто я складываю их очень медленно.
— Почему решила подарить именно это?
— Просто... хотела сказать тебе спасибо. За всё.
Цзи Цикунь тихо усмехнулся и бережно убрал стеклянную баночку в ящик стола.
— Я принял твой подарок, после работы заберу и поставлю дома на самое видное место.
***
В интернет-кафе неизменно стоял тяжёлый запах лапши быстрого приготовления со вкусом тушёной говядины и дешёвых сигарет.
Молодой человек, не спавший уже несколько ночей, с азартом стучал по клавиатуре, и бесконечный треск клавиш эхом разносился по залу, заставленному рядами жидкокристаллических мониторов.
Вэй Лай нехотя вышел из-за компьютера. Закинув руки на плечи своим дружкам, он вместе с ними направился к выходу, навстречу ночному городу.
Кассирша в мини-юбке, облокотившись на стойку, двумя пальцами с розовым маникюром под стразы аккуратно щёлкала семечки и лениво бросила им вслед: «Заходите ещё».
— Может, сходим перекусить? — предложил один из приятелей.
Он не сказал, кто будет платить, но Вэй Лай прекрасно понимал: они рассчитывают, что угощать будет именно он.
В карманах было пусто. Прошлой ночью его поколотили почём зря, и он ничего не получил, не хватило даже пополнить счёт в интернет-клубе, чтобы продолжить игру, не говоря уже о том, чтобы кого-то угощать.
— Не, я пока не голоден. Весь день рубился, устал, пойду, — он напустил на себя беззаботный вид и убрал руку с плеча приятеля.
— Ладно, тогда в другой раз.
Все трое быстро распрощались. Те двое разошлись, но не в разные стороны, а по-прежнему держались вместе. Похоже, увидев, что у него нет денег, решили бросить его и продолжить тусовку уже вдвоём.
«Два ублюдка, чтоб вас машина переехала прямо на переходе».
Вэй Лай мысленно проклял их и с крайней неохотой побрёл домой в одиночку.
Он вставил в уши новейшие блютуз-наушники, достал новейший телефон и, едва включив музыку, тут же принялся невольно подпевать мелодии.
Если бы прошлой ночью Вэй Чжи не проснулась или если бы она сразу без лишних слов дала денег, ему бы не пришлось сейчас тащиться домой пешком.
Поэтому заодно он проклял и Вэй Чжи.
«Всё-таки бабой быть хорошо. Немного прихорошилась и уже нашла богатого мужика. Легла под него и деньги сами в карман текут. Не то что мне... Такая тяжёлая жизнь...»
Большая дорога постепенно заканчивалась, и Вэй Лай свернул на тёмную улочку, по которой лежал его путь домой.
Фонари здесь горели тускло, да и камер кое-где не было, но он ведь не баба, чего ему бояться?
— «...Держу бокал и наслаждаюсь твоей красотой...»
Вэй Лай в такт мелодии из наушников качал головой и время от времени с чувством подпевал.
— «...И губы со следом помады... о~ о~ а-а-а!»
Внезапно его окутала тьма, пропитанная запахом рыбы. Он даже не успел понять, что происходит, как чьи-то руки грубо схватили его и стащили с дороги. Какой-то переулок? Или что? Но раздумывать было некогда, ведь на него уже обрушился град ударов и пинков.
— А-а!! Кто это?! — завопил Вэй Лай, но спросить было проще, чем сопротивляться. Ему оставалось лишь прикрывать голову руками и плотно сжать ноги, защищая самое уязвимое место.
Ему никто не ответил. Вэй Лай постепенно осел на землю и под этим шквалом ударов скрючился в комок.
В суматохе его новый телефон и левый наушник слетели.
В наушнике всё ещё звучало «о-о-о» из песни Джея Чоу, но ему было уже не до подпевания. Вэй Лай увидел, как нога в кроссовках Air Jordan и джинсах отшвырнула телефон в сторону, а затем наступила прямо на блютуз-наушник.
Раздался хруст.
А затем... голос Вэй Чжи.
— Хватит, пошли отсюда.
Если ярость от беспричинного избиения была похожа на груду сухого хвороста, лишь слегка смоченного дождевой водой страха и отступления перед более жестокими людьми, то голос Вэй Чжи стал раскалённым маслом, брошенным в огонь. Горячим ветром, способным раздуть любое пламя.
— Твою мать!.. Так это ты меня подставила!
Вэй Лай взорвался бешеной яростью, и смелость, которой только что и в помине не было, тут же вскипела в нём. Он судорожно сорвал с головы плетёный мешок, но в тусклом проулке уже никого, кроме него самого, не было.
Он с трудом поднялся на ноги, пошатываясь.
По лбу текла кровь.
— Да вы трусы, мать вашу! Выходите один на один, если яйца есть! — яростно заорал он в пустую темноту.
Ответа не последовало.
Тяжело дыша, Вэй Лай опустил взгляд и принялся искать свой новый телефон. Он искал его снова и снова, но так и не нашёл. Лишь плетёный мешок с надписью «Корм для черепах: "Много детей — много счастья"» спокойно лежал перед ним, словно насмехаясь.
— Чёрт!
Он пнул мешок ногой, затем сорвал единственный оставшийся в ухе блютуз-наушник и швырнул его оземь.
***
Сегодня вечером заказов было особенно много.
Вэй Чжи носилась без передышки, и футболка под форменной курткой насквозь промокла от пота.
Чем больше заказов удавалось выполнить, тем выше становилась оплата за каждый следующий. Но у Вэй Чжи была основная работа, поэтому доставкой она могла заниматься только после окончания рабочего дня. К двенадцати часам она успела выполнить уже почти тридцать заказов и заработать около ста юаней. Обычно, чтобы набрать столько заказов, ей приходилось работать до часу ночи.
Если бы Ван Линь неожиданно не позвонила и не сообщила, что Вэй Лая избили и он оказался в приёмном отделении больницы, Вэй Чжи продолжила бы развозить заказы.
То, что Вэй Лая поколотили, не было ничего удивительного; скорее удивительно было бы найти того, кто, зная его, не хотел бы его ударить. Она сначала вообще не хотела ехать, но Ван Линь сказала, что у Вэй Лая пропал телефон и ему почему-то обязательно нужно видеть сестру.
Вэй Чжи, даже не переодевшись, помчалась туда на своём электрическом скутере. Не потому, что переживала за брата. Она просто надеялась разобраться со всем как можно быстрее и успеть вернуться к работе.
Она припарковала свой скутер у входа в больницу и быстрым шагом вошла в отделение неотложной помощи. Сразу же бросилось в глаза, как вся семья столпилась вокруг Вэй Лая.
Он с понурым видом сидел на синей пластиковой скамье, голова перевязана бинтами, но, едва завидев её, мгновенно вскочил, будто в него впрыснули адреналин.
— Ты ещё и явиться посмела? Да я тебя прикончу!..
Вэй Лай дёрнулся было к ней, Ван Линь поспешила преградить ему путь, но ещё до неё Вэй Шань силой усадил его обратно.
— Ты совсем сдурел? Врач сказал, что у тебя, возможно, сотрясение мозга, а не что ты окончательно лишился рассудка!
— Это она подговорила людей меня избить! Она! — в ярости выкрикнул Вэй Лай, указывая пальцем на сестру.
Ван Линь изумлённо посмотрела на Вэй Чжи.
Вэй Шань же с сомнением принялся её разглядывать.
— Твоя сестра? — нахмурился он. — То есть она весь вечер развозила заказы, а потом ещё успела найти кого-то, чтобы тебя избили?
Он пытался хоть как-то увязать обвинения сына с реальностью.
Но Вэй Лай продолжал упрямо тыкать пальцем в сторону Вэй Чжи.
— Она сама там была! Вместе с теми людьми! Я слышал её голос! Я не мог ошибиться!
Вэй Чжи только недоумённо посмотрела на него.
— Совсем с ума сошёл? Я после работы всё время развозила заказы. Хочешь, покажу историю поездок?
— Ничего я смотреть не буду! Я слышал твой голос, меня не обманешь!
Как бы Вэй Лай ни злился и ни твердил, что узнал её голос, всё упиралось в то, что Вэй Чжи действительно весь вечер развозила заказы. Это могли подтвердить не только данные на устройстве, но и бесчисленные продавцы из точек выдачи. Правда, у них не было на это времени, да и у Вэй Чжи тоже.
— Если у тебя что-то с головой, сделай КТ и проверь мозги, а у меня нет времени на твои истерики, — Вэй Чжи обратилась главным образом к Ван Линь. — Я возвращаюсь к заказам, сегодня загруженный вечер, к часу ночи могу не вернуться.
— Угу… хорошо, — тихо ответила Ван Линь. В её глазах читалась тревога.
— Верни мне телефон! Ты никуда не уйдёшь! — закричал Вэй Лай.
— …Совсем больной.
Вэй Чжи развернулась и пошла к выходу.
— Отлично! Раз ты так со мной, не вини меня потом за то, что и я не буду с тобой церемониться! — крикнул он ей вслед.
Она даже не удосужилась обернуться.
***
Цзи Цикунь, вернувшись домой, переоделся в уютную хлопковую домашнюю одежду и выбросил в мусорное ведро специально купленные сегодня кроссовки Air Jordan и джинсы. Запись с диктофона, сделанная во время последней игры в сквош, тоже была стёрта.
Он сидел в кресле у себя в кабинете и с живым интересом разглядывал стеклянную баночку, полную звёздочек-оригами.
У него уже была одна похожая.
Внезапно нахлынули воспоминания о прошлом, спокойные, наполненные тихой ностальгией по тому, что давно осталось позади.
Он открыл стоящий в углу сейф и достал оттуда стеклянную баночку в форме сердца, тоже до краёв наполненную разноцветными звёздочками. Только вот здесь звёздочки были сложены куда менее аккуратно.
Наугад высыпав одну, он осторожно развернул её. На чистой стороне бумаги виднелась строка, выведенная изящным почерком:
«Хочу быть с тобой всегда».
На губах Цзи Цикуня появилась лёгкая улыбка.
Он снова сложил звёздочку, вернул её обратно в баночку и, прежде чем убрать обе ёмкости с оригами в сейф, вдруг ещё раз сравнил звёздочки из двух разных стеклянных банок.
Что было более странным... Чересчур идеальная аккуратность или, наоборот, небрежность?
С закравшимся подозрением он легонько высыпал на ладонь звёздочки из баночки Вэй Чжи.
Высыпалось четыре штуки, и он одну за другой развернул их, чтобы сравнить.
Сгибы на каждой были совершенно одинаковыми.
Одинаковой длины, с одинаковым нажимом.
Сотни звёздочек, похожих друг на друга как две капли воды.
***
Тем временем Вэй Чжи, используя оставшееся время, продолжала развозить заказы. Она бегала по домам с лифтами и без, пот струился из-под шлема, а в горле так пересохло, будто там полыхал пожар. Она из последних сил сдерживалась, жалея потратить даже пару юаней на бутылку минералки, и, только добравшись до дома, словно в отместку, залпом осушила огромную кружку холодной кипячёной воды.
Вэй Лай, похоже, оставил свои попытки досаждать ей, иначе, даже ценой отказа от сна, непременно подкараулил бы её дома. Однако теперь из его комнаты раздавался оглушительный храп.
Всю Вэй Чжи переполняла усталость.
Она быстро приняла душ и уже собиралась лечь спать, когда носком ноги задела картонную коробку от посылки, которую распаковала накануне.
Не желая откладывать дело до завтра, она пересилила сонливость, достала из коробки простую упаковку бумажных звёздочек — 520 штук за 4 юаня — нашла пластиковый контейнер, в котором ещё оставалось немного места, и небрежно высыпала их внутрь.
Благодарность... Да, она и правда должна быть благодарна Цзи Цикуню.
В тот самый день.
В то мгновение, когда он распахнул дверь и вошёл, она стояла на развилке своей жизни.
На экране компьютера уже долгое время была открыта таблица с бухгалтерскими проводками. Она нерешительно исправляла одну цифру за другой. Каждая отдельная разница казалась незначительной, но вместе они складывались в огромную сумму.
Но и после изменений она так и сидела перед тем же интерфейсом, не решаясь нажать кнопку «сохранить».
Стоит ли ей продолжать? Или лучше отступить?
Внезапно раздался звук открывающейся двери. Она подняла голову и встретилась взглядом с парой глаз, которые с первого же мгновения показались ей необычайно красивыми. Абсолютно чёрные, непостижимые, как подводное течение.
Она уловила промелькнувший в них мимолётный интерес.
Нет. У неё есть третий путь.
Бескрайняя ночная тьма всё сильнее окутывала её.
Вдох, выдох, вдох, выдох.
Спать ещё нельзя. Она, превозмогая себя, нашарила под подушкой лекарство, с закрытыми глазами сухо проглотила таблетку и только лишь после этого позволила себе падать.
Падать.
Пока не погрузилась в глубокую тьму ночи.