# Глава двенадцатая. Незваный гостьКамешки посыпались из-под ног, застучав по гранитной плите у самого входа в пещеру.Масару спрыгнул с последнего невысокого уступа, звучно отряхнул пыльные колени, поправил ремень катаны за спиной и сделал уверенный шаг вперёд.Он не успел сделать второй.Из темноты расщелины, словно сотканный из ночного холода, без единого шороха выступил худощавый парень в тёмной дорожной куртке. Аки не вставал в красивую боевую стойку. Он просто стоял в полутора шагах от гостя — прямой, как стрела, с каменным, наглухо закрытым лицом. Его правая ладонь лежала на потёртой кожаной обмотке рукояти меча, а большой палец упирался в гарду, готовый вытолкнуть клинок за долю мгновения. Воздух вокруг ножен едва заметно вибрировал от скрытого тепла спящей золотой энергии.— Стой где стоишь, — негромко, но с пугающей ледяной отчётливостью произнёс Аки. — Сделай шаг назад, развернись и уходи по-хорошему.Масару опешил. Он застыл с поднятой ногой, медленно опустил её на землю и ошалело уставился на мечника:— Чего?! — Ты слышал, — в голосе Аки не дрогнула ни единая нота. — Разворачивайся.— Да вы тут совсем с дуба рухнули?! — возмутился Масару, всплеснув руками. От такой встречи у него перехватило дух. — Я за вами полдня по оврагам полз, на карачках по колючкам тащился, чтобы вы меня с порога гнали?! Я, между прочим, просто спросить пришёл по-человечески! Чё вы такие кислые?!Аки даже бровью не повёл. Он лишь чуть плотнее сжал пальцы на рукояти.— Второй раз предупреждать не стану. Назад.Обстановка накалилась до щелчка натянутой тетивы. Масару уже дёрнул плечом, намереваясь перехватить рукоять катаны и проучить заносчивого ровесника, когда из глубины пещеры раздался голос.— Пропусти его, Аки.Голос был тихим, хриплым и до жути холодным, будто говорил человек, давно забывший, как звучит смех.— Он всё равно не уйдёт.Аки замер. Секунду он боролся с собственной въевшейся подозрительностью, затем коротко склонил голову, подчиняясь приказу, и молча сделал полшага в сторону. Но взгляда с Масару не спустил — встал за его правым плечом, не убирая руки с гарды.Масару фыркнул, задрал нос и демонстративно прошагал мимо Аки внутрь.— Вот сразу бы так. Хоть один нормальный нашёлся...Слова застряли у него в горле.Пещера была бедной и тесной. Возле крошечного костра сидел круглый зубастый Чиби — заметив чужака, мимик глухо зарычал, приоткрыв пасть. В глубине каменной расщелины, спрятанная в густой тени, тихо сидела Мия, не показываясь незваному гостю на глаза.Но хуже всего было то, что сидело у дальней стены.Широ сидел, прислонившись затылком к сырому граниту. В полумраке его лицо казалось высеченным из мела — впалые щёки, сухие сжатые губы и глаза. Белые, пустые, потускневшие от непрекращающейся боли глаза человека, смотрящего на мир сквозь пелену страданий.А прямо по центру его разорванной на груди белой рубахи, в сквозной рваной дыре между рёбер, мерно и слепяще пульсировал плотный кулак чистой белой маны.Сжать. Разжать.Масару застыл как вкопанный. Вся его напускная дерзость испарилась в один миг. Он вытаращил глаза, приоткрыл рот и несколько секунд просто хватал ртом воздух, не в силах поверить увиденному.Широ медленно поднял на него тяжёлый немигающий взгляд.— Моё сердце осталось в другом мире, — глухо ответил он. — А ты — разведчик правителя, который сидел на скале в трёхстах шагах отсюда с самого заката.Масару поперхнулся:— Ты... ты знал?!— Я почувствовал твою душу ещё на холмах, пока ты крался за нами по скалам, — Широ даже не шелохнулся. — Твоя душа... как зелёный росток после пожара. Когда огонь сжигает сухую траву, из пепла всегда первой пробивается свежая зелень. В тебе нет зла, поэтому ты всё ещё жив.Масару промолчал. Отрицать слежку было глупо — этот белый парень читал его насквозь. Мальчишка лишь шумно втянул носом воздух, чувствуя, как сзади прямо в затылок упирается ледяной, немигающий взгляд Аки, всё так же не убирающего пальцев с гарды.Масару покосился через плечо, скривился и снова посмотрел на Широ:— Не мог бы ты убрать свою собачку?Уголок бледных губ Широ дрогнул в едва заметной, сухой усмешке:— Не слишком-то вежливо для гостя, — глухо отозвался целитель, не сводя с него белых глаз. — А теперь говори: зачем ты пришёл?Масару шумно сглотнул, не в силах оторвать взгляд от зияющей раны:— Твоё сердце... — выпалил он на одном дыхании. — Как ты вообще остаёшься живым без него?! И что это за странная штука у тебя в груди? Будто бы ты качаешь кровь с помощью чистой маны?!Широ едва заметно качнул головой в сторону входа. Аки замер, на секунду сжал челюсти, но подчинился приказу мастера: молча отступил на шаг назад, прислонившись к каменному косяку, но взгляда с гостя так и не спустил.Масару шумно выдохнул и плюхнулся прямо на каменный пол напротив Широ.— Это не магия, — тихо и ровно произнёс Широ. — Это чистая мана. Обычное сердце — это просто насос из плоти, который гоняет кровь сам по себе. Когда его вырывают — тело умирает, потому что кровь встаёт. Я слепил из маны точную форму вырванного органа. И заставляю его сжиматься и разжиматься. Сжать — кровь пошла в жилы. Разжать — впустил новую порцию.Масару округлил глаза, даже рот приоткрыл:— Погоди... То есть... ты качаешь его сам?! Каждую секунду?!— Каждую секунду, — холодно подтвердил целитель. — Шестьдесят раз в минуту. Три тысячи шестьсот раз в час. Если я на миг потеряю концентрацию — кровь остановится. Если усну — то, возможно, больше не проснусь. Если меня оглушат в бою — я труп.Масару нахмурился, подозрительно прищурившись:— И зачем ты мне всё это рассказываешь? Ты только что выложил первому встречному свою смертельную слабость. Не боишься, что я прямо сейчас вытащу меч и закончу то, что не доделал тот чёрный монстр?Широ посмотрел на него долгим, тяжёлым немигающим взглядом:— Ты не представляешь для меня угрозы. К тому же... твоя душа чиста. Хоть по твоему дерзкому языку этого и не скажешь.Масару поперхнулся воздухом и неловко отвел глаза, смутившись такой прямоты.— К тому же мы даже не представились друг другу, — добавил Широ. — Я ответил на твои вопросы. Теперь твоя очередь. Кто ты, зачем шёл за нами, и что это за мир?Масару шумно выдохнул, поправил ножны за спиной и буркнул:— Меня зовут Масару. И никакой я не шпион. Я разведчик. Правитель велел следить за вами издали — проверить, передохнете вы к утру от диких духов или выкарабкаетесь. Людей в нашей стране мало, бойцы против духов нужны позарез, поэтому убивать вас никто не собирался.Широ спокойно встретил его взгляд:— Рад познакомиться, Масару. Моё имя — Широиясу. Для своих — просто Широ. Сзади тебя Аки, мой ученик.Масару покосился на молчаливого Аки, потом снова перевёл взгляд на белого целителя:— Если вы собрались оставаться здесь надолго — вам лучше знать, куда вы попали. В округе творится какая-то дичь. Говорят, объявился мечник с белоснежными волосами, его зовут Смотрителем. Ходит по ночам и одним взмахом отсекает души от тел. Люди не умирают, но становятся пустыми оболочками — ни мыслей, ни памяти, ничего. В соседнем городе стража уже на ушах стоит.Широ едва заметно сузил глаза. Он вспомнил те три искры, что беззвучно угасли на горизонте час назад.«Значит, Смотритель за душами...»— И это ещё не всё, — нахмурился Масару. — На восточном тракте объявился другой псих — Роан с огромной кровавой розой, вросшей прямо в позвоночник. Он нападает на путников, высасывая ману почти досуха, и всё скармливает этой треклятой розе, потому что всерьёз считает её своей родной матерью.Масару подался вперёд, и в его глазах вспыхнул жадный мальчишеский азарт:— Слушай, а как ты вообще видишь души?! А как ты заставил ману держать форму сердца?! Ты можешь научить меня контролировать ману так же?!Широ медленно закрыл глаза:— Хватит. Ты слишком много болтаешь. Проваливай. Придёшь завтра, если так неймётся.Аки у входа молча сделал шаг вперёд, положив ладонь на гарду.Масару скривился, поднялся на ноги и недовольно попятился к выходу:— Ладно-ладно... Но я вернусь завтра в полдень, белобрысый. И ты мне всё расскажешь!Масару выскочил из расщелины и исчез в ночной темноте.В пещере снова воцарилась гулкая, мёртвая тишина. Лишь тихо потрескивали угли в костре да сопел Чиби в дальнем углу.Аки бесшумно подошёл ближе, с тревогой глядя на белую рану в груди учителя, вокруг которой медленно расползались чернильные жилы яда.— Учитель...Широ медленно перевёл дыхание. Белый сгусток маны толкнулся в рёбра: сжать — разжать. Целитель открыл белые, тяжёлые глаза и посмотрел прямо на своего верного ученика:— Аки. Сделай мне одолжение.Юноша замер, не дыша.— Если всё дойдёт до этого... — голос Широ звучал сухо и безжалостно тихо, — ты должен будешь принять решение и убить меня. Не раздумывая. Твой меч меня не возьмёт. Возьмёшь у Чиби оружие из белой маны и ударишь в голову. Слышишь? Не колеблясь.Аки побледнел. Его лицо исказилось от немой боли. Он стиснул зубы до скрипа, резко отвернулся, чтобы не показывать блеснувших в полумраке слёз, и молча зашагал обратно ко входу в пещеру. Там юноша встал спиной к костру, положил дрожащую руку на гарду меча и уставился в холодную ночную тьму, сжимая челюсти так, что на скулах заходили желваки.А в глубине пещеры продолжало мерно биться искусственное сердце.*Конец двенадцатой главы.*