Разговор за дверью был короткий. По его окончанию Бьёрн зашёл в дом. Он выглядел расстроенным и растерянным, в его глазах виднелось нежелание чего-то.
— Дорогая, мне нужно съездить в дворец. Там ничего страшного, просто по поводу пенсии не все документы подписал, а это важно. Не переживай. — Вопреки этому пожеланию, Миримэ уже выглядела встревоженно.
— Всё точно хорошо? Ты какой-то расстроенный. — Мама пристально посмотрела на отца.
— Просто это займёт некоторое время... Туда и обратно уже месяц, я бы не хотел оставлять вас так надолго.
Кстати говоря, наша деревня называлась Фрэмгри и находилась на южной окраине королевства. Так что, если Бьёрну нужно в столицу, путь действительно не близкий. В книгах я встречал упоминания о портальной и телепортационной магии, но эти типы магии считались столь редкими и сложными в освоении, что повсеместное использование не представлялось возможным.
— Если дело в этом, не беспокойся. Артур у нас спокойный и послушный, я полностью с ним справляюсь. Правда, твой вид в фартуке его так веселил, боюсь он будет скучать, как и я. — Миримэ улыбнулась, глядя в глаза Бьёрну, но оттенок беспокойства спрятать ей не удалось.
Бьёрн что-то не договаривал. Она это понимала, как и я, но расспрашивать не стала.
— Действительно, как вы тут без моей стряпни! — Бьёрн уже переодевался, когда говорил это.
— А ты уже уезжаешь?
— Ну, раньше уеду, раньше вернусь. — Отец утешительно улыбнулся.
Миримэ собрала два комплекта одежды и небольшой перекус в дорогу, хотя Бьёрн об этом не просил. Когда её приготовления окончились, из гостиной вышел не Бьёрн, а настоящий рыцарь из легенд. Латный доспех на нём выглядел лучше, чем фрак на дворянине. Гравировки на доспехе блистали, синие с серым перья на боках шлема и над плечевыми пластинами развивались от слабого ветерка из окна, да и весь комплект будто подстроился под его телосложение — магия, не иначе. Хотя в играх я предпочитал самые лёгкие виды доспехов, при виде таких — тоже захотелось стать рыцарем.
— А ты при полном параде? — Удивилась Миримэ при виде Бьёрна.
— Конечно! Во дворец же вызывают.
— Но тебе же нужно просто подписать бумаги? А официоз такой, будто с королём беседовать собрался. — прищурив взгляд, вопросила мама.
— Конечно, конечно... Просто не хочу, ну, выглядеть нелепо для дворцовых господ, понимаешь? — явно сымпровизировал Бьёрн.
— Хорошо, тогда доброй дороги! — Эльфийка не поверила мужу, но обняла его и одарила несколькими поцелуями в щёки и финальным — в губы. Лицо Бьёрна от такой нежности стало спокойным, а потом и радостным.
— А ты, юноша, — Отец растрепал мои и так непослушные синие волосы и щипунл за щёчку. — остаёшься за главного. Следи, чтобы мама хорошо кушала и спала. Ладно? — Всё моё переживание от его доброты почему-то улетучилось и я решил, что пора...
— Ба-тя!
— Что? Ты что-то сказал? — Бьёрн, собравшийся уже уходить, и Мириме, собравшаяся его провожать, синхронно повернулись.
— Мне кажется, он сказал...
— Ба-тя! Ба-тя! Ба-тя! — Я прервал догадку мамы.
— Боже мой! — почти по-девчачьи воскликнул Бьёрн. — Он ко мне обращается!
Под глазами отца сформировались крупные лужицы, удержать которые он смог лишь на пару мгновений, после чего расплакался. Миримэ от удивления прикрыла рот ладонью, а потом тоже пустила дождь по щекам. Родители подскочили ко мне: мама села рядом, а отец опустился на одно колено, а потом посадил меня на него же и обнял. Миримэ обнимала уже нас обоих. Родители плакали, а я улыбался, весёлый от того, что смог обрадовать их. Должно быть, каждый ребёнок платит родителям за заботу своим ростом. Мы сидели так уже пару минут, от чего стало слегка неудобно, после чего Миримэ заговорила:
— А ещё что-нибудь ты выучил, Артур? — Намёк был понятен.
— Ма-ма!
— Какой ты умничка! — Было прекратившийся на щеках Миримэ дождик обернулся водопадом.
— Я никуда не поеду! Нечего там во дворце делать, останусь тут! — воодушевлённый случившимся провозгласил Бьёрн.
— Нет. Ты сам говорил, что это важно! К тому же тебя там человек ждёт. Вот приедешь, и поговорите с Артуром о чём-нибудь философском.
Миримэ почти выталкивала отца, а он театрально сопротивлялся. Должно быть, мама нашла новое развлеченье, которое хотела приватизировать — моё обучение говорить. Таким образом Миримэ проводила Бьёрна до двери, поцеловала его в щёку и сказала усатому рыцарю: «Забирайте его». А синевласый юноша весь маршрут переводил наигранно грустный взгляд то на свою жену, то на меня, пытаясь, кажется, пустить слезу.
В какой-то мере мои первые слова разрядили обстановку для родителей. Отец спокойно поехал в столицу, а мама увлеклась моим обучением, которое, кстати, успешно продвигалось. За пару недель я научился выговаривать десяток слов, что оказалось неожиданно утомительно. Выносливость расходовалась за пару часов таких уроков, но я всё равно был рад приближающейся возможности нормально говорить с кем-то, кроме системы. В один из дней система даже подметила мой энтузиазм:
[ Господин, если вам не хватает социального взаимодействия, я всегда готова вас выслушать. Незачем так перетруждаться. ]
— Ты что переживаешь, что я перестану с тобой общаться, когда научусь говорить?
[ ( . •́ _ʖ •̀ .) ]
— Хэй! Ты помогаешь мне развиваться в этом мире, ты поддерживаешь меня и подбадриваешь, ты мой первый друг в этой жизни, как никак. Я никогда от тебя не отвернусь!
[ Обещаете? ]
— Обещаю!
[ (─‿‿─) ]
[ Господин, я тоже вас... Я тоже очень ценю наше общение! ]
Что она имела ввиду? Ну да ладно.
[ (⁄ ⁄>⁄ ▽ ⁄<⁄ ⁄) ]
— Не подслушивай! Я же просил!
Миримэ успокоило моё новое умение, но не совсем. Спустя пару недель отсутствия Бьёрна, она начала переживать с каждым днём всё больше. Когда минула четвёртая неделя, а отца всё не было, она стала плохо спать. Принесла часы из кухни и допоздна сидела у окна в спальне, поглядывая на дорогу, ведущую из деревни. На тридцатый день мама расхаживала по дому, ведя непрерывный монолог: «Месяц прошёл, а его всё нет. Но это, конечно, смотря какой месяц. В некоторых месяцах тридцать один день, значит, нужно ждать его завтра? А если и завтра не будет? Ну, это ещё ничего страшного, он же мог просто задержаться. Вдруг выпил со старыми товарищами и перебрал, пришлось провести в столице больше положенного. А если лошадь заболела и ему пришлось покупать новую? О боже! А он деньги то брал? Он же у меня пустоголовый, наверняка не брал и наверняка перепил. А вдруг подрался с кем-то? Так у него же сил немерено, а если ещё по пьяни, мог в гроб вогнать кого-нибудь случайно. Нет. Он даже когда пьяный, конечно, шебутной, но не агрессивный. Что же приключилось то?».
Я, как мог, отвлекал её от этих беспокойств детскими заботами, но сердце моё тоже было слегка беспокойным. Я всё ещё не знал, чего ожидать от этого мира. И хотя мой отец, судя по всему, весьма силён, монстры бывают невероятно сильными, а какими бывают люди, мне вообще не известно.
В восемь вечера на тридцать первый день, с отбытия Бьёрна раздался стук в дверь...