Тори сидел на подоконнике и пристально смотрел на Миримэ, которая собиралась показать гостям библиотеку.
— Родители скоро прибудут. Давайте закончим экскурсию позже.
Всё действо направилось вниз по лестнице, а потом вышло из дома. На выходе я оглядел тропинку, ведущую к дому из деревни. На удивление, там никого не было. «Возможно, мы слегка поторопились» — подумал я. Вот только Миримэ не остановилась у порога, а продолжила свой путь, огибая дом. За ней следовал Бьёрн со мной на плече, а все остальные слегка отставали.
Мама встала напротив леса и ожидающе вглядывалась в чащу. Где-то там слышался шелест листвы и треск веток. Мгновение спустя из леса вынырнуло два толстых древесных стебля. Они вели себя как живые: отгибали листья и ветки, ныряли в землю и выныривали из неё, создавая тем самым ограду для широкой тропинки. Уже совсем близко послышался цокот копыт. Почти всю, более двух метров шириной, тропинку занимало громадное и величественное животное — лось. Его раскидистые рога больше напоминали ветви древа, тем более на них распустились белые с жёлтым цветочки. Он шёл неспешно, грациозно, отчеканивая каждый свой шаг копытцем. «Сам король леса пожаловал на день рождение Миримэ» — непроизвольно подумал я. И лишь после того заметил, что на этом огромном лосе сидит эльф.
Прямые и гладкие платинового цвета волосы мужчины содрогались с каждым шагом животного. Гладкая кожа на лице почти лишена была морщин. Задранный подбородок, безупречная осанка и немигающий, надменный взгляд — истинный эльф, как о них и пишут в книгах. Этот эльф на лосе приближался, никак не меняясь в лице. Лишь когда они совсем вышли из леса на поляну перед домом, я заметил, что за пояс этого мужчину обхватывают две руки. Будто ощутив мой взгляд, из-за его спины вынырнула девушка с молочного цвета кожей и длинными кудрящимися рыжими волосами. Она ярко улыбнулась и помахала нам всем рукой.
Все молча ожидали до тех пор, пока мужчина не спустился с величественного зверя и не помог спуститься девушке позади него. Лишь тогда Миримэ разбила тишину.
— Папа, мама! Я так рада вас видеть! — эльфийка приблизилась к родителям и обняла их обоих сразу.
— Здравствуй, дочь моя. Мы тоже рады видеть тебя. — царственным тоном, в котором прослеживалась лишь самая малая доля тепла, ответил эльф.
— Привет, милая! С днём рождения тебя! Ты так похорошела! Вот это да, как будто целый век тебя не видела! — затараторила мать Миримэ. Она общупывала именинницу тут и там, хватала за щёчки, то отводила на вытянутые руки, то притягивала в объятья обратно. Миримэ даже опешила оттого. — А платье то какое чудесное!
Отец Миримэ уже освободился от объятий дочери и настала наша с Бьёрном пора здороваться.
— Здравствуйте, отец! — громко и радостно произнёс Бьёрн, в ответ получив лишь пронзительный взгляд. — Отец Миримэ... Коэхтэр... Коэхтэр Элионис? — уже не знал, как добиться ответа юноша.
— «Коэхтэр» будет достаточно. Здравствуй, Бьёрн. — Эльф пожал протянутую руку.
— Ага, буду знать. — Голос Бьёрна звучал огорчённо.
— А это, должно быть, мой внук — Артур?
— Пливет! — звонко почти крикнул я. Мне не понравилось, с каким равнодушием Коэхтэр отвечал Бьёрну, поэтому он мог даже не рассчитывать на «Здравствуйте» или «Здравствуйте, дедушка». Хотелось поумерить его надменность таким фривольным обращением, но...
— О! Здравствуй, Артур! Ты уже разговариваешь? Славно! — И на лице его впервые с прибытия появилась хоть и мимолётная, но улыбка. — Я твой дедушка. Меня зовут Коэхтэр. Можешь называть меня «дедушка Тэр», если тебе так будет проще. — та улыбка, на, казалось бы, холодном лице, выбила меня из колеи, и я как-то автоматически ответил:
— Холосо.
Наш разговор услышала кудрявая леди. Наконец выпустила Миримэ из объятий и, подобно лани, прискакала к нам. Она, минуя своего мужа, приблизилась и приобняла Бьёрна.
— Здравствуй, Бьёрнчик!
— Здравствуйте, Верэйра! — смущённо приобнял девушку в ответ Бьёрн, придерживая меня на своём плече.
— Можешь просто «мама».
— Правда? Хорошо, мама. — Бьёрн сказал это быстро, будто боялся услышать отказ. Но его не последовало. Верэйра лишь добро улыбнулась, зажмурившись, отчего отец стал радостней.
— А это малыш Артур?! Ты ещё прелестнее, чем тебя описывала Миримэ! Я Верэйра — твоя бабушка. Зови меня «бабушка». — эльфийка была чересчур эмоциональна. Называть её бабушкой, как и Коэхтэра дедушкой, слегка странно — они оба выглядели чуть за тридцать. Но мне хотелось исполнить желание этой доброй леди, поэтому...
— Холосо, бабуля!
— Ай, молодец! Так даже лучше!
Бабушка с одобрения Бьёрна забрала меня к себе на ручки и тискала ещё пуще, чем Миримэ. Коэхтэр пытался не подавать виду, но я пару раз заметил отблески зависти на его лице. Это показалось мне забавным. Родители Миримэ поздоровались и с остальными гостями, причём знали всех поимённо. Громфри, Кашира, Бобур и Басти, судя по всему, были авантюристами, с которыми раньше путешествовала мама. Команда «Рубиновый рассвет» — именно о них мне рассказывала Миримэ. Что интересно, Коэхтэр относился к Бобуру почти с тем же уважением, что и Бьёрн.
Мама некоторое время поглаживала громадного лося, отчего тот довольно фыркал. Мне тоже позволили погладить в ответ на просьбы. Сначала было страшновато, но животное оказалось весьма добродушным. Он даже пододвинул голову навстречу моей руке, и я смог ощутить мягкую шелковистую шерсть и тёплое тело под ней. Захотелось погладить вообще всех животных этого мира, а заодно, может, и зверолюдей. Наверняка, я получу за это какое-нибудь достижение на подобии «Друг животных». Вот было бы славно!
Когда все приветствия подошли к концу, а лось, которого, кстати, зовут Филан, улёгся отдохнуть в саду, мы направились в дом. Миримэ хотела сразу пригласить всех к столу, но Бьёрн весьма учтиво заметил.
— Твои родители несколько дней ехали верхом. У них, наверное, вся ж... Им, наверняка, стоит слегка размяться. — быстро исправился Бьёрн. — Может начнём экскурсию заново?
— А! Да-да, давайте я вам всё покажу.
Как только изучение первого этажа закончилось, и экскурсия вновь направилась к лестнице на второй, Коэхтэр вдруг заявил:
— Артур, наверное, утомился уже от новых людей и туда-сюда ходить. Пусть останется, немного отдохнёт в гостиной. Я оставлю приглядеть за ними фей — они наверняка понравятся мальчику.
— Эм... Может быть, почему бы нет. — с лёгким недопониманием согласилась Миримэ.
— Я могу с ним остаться! — Подняла руку Басти.
— Нет, не нужно Бастиана. Мы же прервали вашу экскурсию своим приездом, вы ещё не всё тут изучили. Феи вполне справятся, не переживайте.
— Ну, хорошо... — погрустнела девушка-кошка.
Коэхтэр произнёс заклинание, прикоснулся к набедренной сумке, и оттуда вылетело пять маленьких существ. Они были разных цветов, и из-под их крыльев, похожих на крылья бабочек, сыпалась мерцающая пыльца, которая растворялась в воздухе. Выглядели феи как маленькие девочки в миниатюрных платьицах. У всех них были белоснежные волосы, несоразмерно большие глазки и ушки, похожие на оленячьи, только свисающие вниз. Они звонко переговаривались на неизвестном мне языке, летая вокруг. Одна из них даже села мне на ладошку.
Но когда шаги гостей и экскурсоводов послышались на втором этаже, они как по команде прекратили своё хаотичное движение. Четыре из них зависли в воздухе напротив меня, формируя вертикальный прямоугольник. А пятая, та что сидела у меня на ладошке, вспорхнула и оказалась посередине этой фигуры, чуть поодаль от остальных. Феи синхронно запели непонятную песенку высокими голосками — в руках «главнокомандующей» феи из ниоткуда появилась кисть, а рядом воспарила палитра. Между четырьмя другими, закрывая мне обзор, возник холст. Феи держали холст за краешки, а центральная начала быстро водить по нему кистью. Я улыбнулся такому, неожиданно возникшему, действу и стал с интересом наблюдать за ними.
Феи с краёв постоянно поглядывали на меня, а потом передавали писклявую информацию центральной. Та, в свою очередь, интенсивно малевала на холсте, перемещаясь от одной его части к другой. Это я мог понимать по ниспадающей из-под холста пыльце и слегка проминающемуся под кистью материалу. Она периодически выглядывала из-за холста и, сомкнув толстые брови, внимательно на меня смотрела. Через пару минут она поднялась совсем высоко и отдалилась, стала переводить взгляд то на меня, то на холст, а потом скомандовала, и феи дружно повернули холст ко мне лицом. Там был изображён миловидный голубоглазый полуэльф с красивыми тёмно-голубыми волосами, одетый во фрак. Акцент был сделан на глазах — они были самой детализированной частью картины, настолько, что я мог разглядеть деления радужки глаза. Фон был размыт и изображён лишь общими цветами и фигурами, а вот подушка, на которой я сидел, видимо, стала важной частью композиции со своими помпончиками. Я улыбнулся и показал фее «главнокомандующей» большой палец, она кивнула мне в ответ. После чего они все запели новую мелодию — кисть и палитра исчезли, а холст многократно уменьшился, и фея-художник сложила его себе под платье.
Когда гости вернулись на первый этаж, феи вновь хаотично летали кругом. Вряд ли кто-то кроме меня заметил, что одна из них подмигнула Коэхтэру, после чего тот провозгласил:
— Приемлемый у вас дом, Миримэ, Бьёрн! Теперь, должно быть, можно и к столу!