Должно быть, все уже изрядно изголодали от долгого пути и бесконечных экскурсий. Потому предложение дедушки Коэхтэра не обсуждалось ни минуты. Первым к столу прибыл, конечно же, Громфри. Он уселся и изо всех сил старался оторвать взгляд от еды, пока Миримэ не сказала:
— Ты, видимо, совсем оголодал, Громфри. Бедняжка!
Девушка щёлкнула пальцами, и полупрозрачные барьеры над блюдами в миг растворились. Кухня наполнилась запахами, и тогда уже у всех проснулся аппетит, как у Громфри.
Во главе стола, конечно же, сидели Миримэ с Бьёрном, напротив них родители именинницы. Я сидел на высоком детском стульчике между мамой и, кто бы мог подумать, Басти. В одном ряду со мной, тоже на высоком, но взрослом стуле, расположилась Кашира. Девушка сидела напротив Громфри, и будто по таймеру, раз в пять минут отчитывала его за чавканье. Мне показалось, что она перебарщивает. Громфри был не слишком аккуратен, но это было не критично. Тем более почти так же небрежно рядом с ним ужинал Бобур. Мужчина восседал на высоком стуле, хохотал от причитаний Каширы и обильно налегал на пиво. Дварф — есть дварф.
Не мог не попасться мне на глаза пустой стул, стоящий напротив меня. Захотелось спросить, но внезапно заговорил Коэхтэр.
— Бьёрн, чем ты занимаешься?
— Я? Горошек. Горошек накладываю. — Бьёрн недоумённо посмотрел на тестя. — А! Вам тоже положить? — отец достал из банки вилку, на которую была нанизана пара горошин. Миримэ в тот момент чуть не подавилась, а потом стала с невероятным усердием сдерживаться от желания рассмеяться.
— Нет, Бьёрн, я говорю о твоём положении! — строго возразил Коэхтэр, кажется, препятствуя своему желанию закатить глаза. — Я знаю, что ты на пенсии, но даже так нельзя сидеть без дела. У тебя растёт сын — мой внук. Какой пример ты хочешь ему подать?
Это был вызов, но Бьёрн абсолютно спокойно выслушивал его. А вот на лице Миримэ закономерно появилась хищная улыбка. Всё так — Миримэ не упоминала это в письмах, и даже во время экскурсии не говорила, чем занимается Бьёрн у себя в кабинете. Коварная, безжалостная ловушка была установлена дочерью для своего отца. И он в неё попался...
— Вы, должно быть... — Бьёрн посмотрел на Миримэ. На её лице уже была добродушная, безобидная улыбка. — ещё не получили вести. Во-первых, я не на пенсии.
— Вот это накал! — буркнул Бобур и продолжил хлебать суп.
— Так вот, я не на пенсии. И я не дезертировал, и меня не уволили. Да, я некоторое время «бездельничал», но мне хотелось побольше времени уделить Миримэ и Артуру. Сейчас же я приступил к своим обязанностям, и справляюсь с ними вполне приемлемо, на мой скромный взгляд.
— К каким обязанностям? — менее строго, но всё ещё предвзято вопросил дедушка.
— К обязанностям графа этих земель!
~Пфшух~ — Водопадом из ноздрей Бобура суп вернулся в тарелку.
Басти и Кашира синхронно хихикнули и почти синхронно прикрыли рот ладонью. Громфри с разинутым ртом переводил взгляд от одного конца стола к другому. Меня происходящее повеселило не меньше, чем залп Бобура. Особенно учитывая, что я знал, чьих рук это дело и куда стоит смотреть. Настоящая лисица — Миримэ затаилась под доброй мордашкой. Если гены в этой жизни имеют какой-то смысл, то своей хитростью я обязан ей.
Тем временем гляделки Бьёрна и Коэхтэра продолжались. Они оба не предали значения выступлению Бобура, хотя, могу поклясться, где-то глубоко в душе Бьёрну очень хотелось смеяться. И дедушка сдался. Он перевёл взгляд на Миримэ. Она, конечно же, кивнула, подтверждая слова мужа.
— АХ-ХА-ХА-ХА-ХА! — неожиданно раскатисто для такого элегантного мужчины засмеялся Коэхтэр. — Вот чего я ждал от своего зятька!
Некоторое время Бьёрн ещё смотрел на эльфа, ожидая подставы, но дедушка даже улыбнулся ему. Тогда и Бьёрн заулыбался, возможно, впервые гордый своим статусом. Хотя Коэхтэр со временем вернулся к своему привычному безэмоциональному лицу, атмосфера в помещении стала куда комфортнее. Все вернулись к болтовне и обсуждениям. Конечно, жаркой темой стали новости Бьёрна. Он отвечал кратко, ссылаясь на то, что это не его праздник, хотя Миримэ была совсем не против.
Суп Бобура пришлось заменить.
Пиршество было чудным. Особое впечатление на меня оказали традиционные эльфийские блюда. Состояли они в основном из риса, овощей и множества разнообразных трав и растений, с минимумом мяса. Все блюда выглядели пёстро с необычными для еды фиолетовыми и голубыми оттенками. Угощения мне подавали маленькими порциями, из-за чего я ощущал себя в дорогом ресторане. Сначала этим занималась Миримэ, но потом Басти переняла инициативу, сославшись на и так высокую нагруженность мамы. Эльфийка была и не против, так что я остался на попечении девушки-кошки.
Басти вела себя очень мило. Она кормила меня сама и приговаривала: «Сделай ~ам~» или «Открой ротик!», «~Ом-ном-ном~ вкусно, правда?». Мне оставалось лишь довольно кивать. А кто будет не рад тому, что его кормит милая девушка? Однако, некоторое напряжение присутствовало. Она то и дело смотрела мне в глаза, пытаясь распознать эмоции, так внимательно, что меня пробирало.
Когда к моей щёчке прилипла рисинка, я растерянно взглянул на Басти. Моё актёрское мастерство вновь пошло в ход.
— Ня! Какой же ты лапочка! — почти промурчала девушка. Подцепила рисинку с моей щеки и съела.
А потом опомнилась и стала вновь очень пристально смотреть в мои глаза. В этот раз сохранять лицо было в разы сложнее, я бы наверняка провалился через считанные секунды, если бы не...
— Ах-ха-ха-ха-ха! — звонко рассмеялась Кашира. — Она сказала! Сказала! Вы слышали?
— Да! Пфха-ха-ха-ха! — поддержал её смех Бобур и громко шлёпнул себя по ноге.
— Что? Что? — Озирался Громфри. — Почему вы смеётесь?
— Она сказала: «Ня!» — девушка полурослик спародировала Басти и ещё громче зазвенела смехом.
— Не правда! Не было! Не было такого! — запротестовала Басти. Но её щёки покраснели, выдавая её с головой.
К веселью присоединился и Громфри, и Бьёрн. Только Миримэ из последних сил держалась. Басти прикрыла лицо ладонями и начала раскачивать ногами.
— Не было! Она придумала! — Сейчас девушка вела себя совсем по-детски и оттого казалась мне ещё очаровательнее.
Я протянул ручку к её плечу и слегка погладил. Басти приоткрыла ладошку и посмотрела на меня.
— Не стисняся, это было мило!
Нижняя губа девушки приподнялась и слегка задрожала, брови сползлись к центру, а на глазах появилась влажная пелена. Ещё чуть-чуть и она бы пустила слезу.
— Спасибо, Артур! Ты настоящий джентльмен! — Басти чмокнула меня в щёчку, от чего сама мимолётно засмущалась. — А вы все... Противные! ~Бе!~ Кроме родителей Миримэ.
Отец показал мне большой палец и было хотел что-то сказать...
— О! Я как раз к самому веселью! — Хрипловатый, негромкий голос раздался из коридора.
Странно, но звука открывающейся двери или даже скрипа половицы до появления голоса я не услышал. И могу поклясться, никто не услышал.
Из-за угла появился невысокий старец в лесного цвета зелёной рясе с бордовыми символами на ней. Изображения листьев и неизвестные мне иероглифы покрывали свободного кроя ткань. На поясе была золотая вышивка такая же, как на длинных широких рукавах. Старик будто немного тонул в своей же одежде. Голову укутывал капюшон, но таинственный образ разбивали виднеющиеся из-под рясы длинные шорты и деревянные тапочки.
Когда мужчина снял капюшон, я увидел седые игольчатые волосы, торчащие назад. Умудрённым взглядом с лёгкой улыбкой он осмотрел комнату и присутствующих. Когда гости опомнились, они все резко повставали.
— Не нужно, не нужно. Всего лишь старик зашёл на огонёк. Присаживайтесь, прошу вас.
— Мастер Кен! — Миримэ подбежала к старцу и обняла его. — Я думала, вы не придёте. Почему вы не ответили на письмо?
— Эх-хе-хе, чем старше становлюсь, тем больше мне по душе сюрпризы. Сюрприз! С днём рождения, милая!
По окончании приветствий старик Кен неспешно подошёл к столу и уселся прямо напротив меня. Он оглядел стол, полный еды, а потом остановил взгляд на мне, будто я тоже был съедобный. Я было напрягся немного, но потом он подмигнул мне и захехекал.
— У вас необычный малыш, Миримэ.
— Да, спасибо! Артур, это мастер Кен, он был моим учителем боевых искусств. Поздоровайся.
— Здраствуте, мастер Кен! — Почему-то старик вызывал у меня уважение, и мне хотелось быть с ним обходительным.
— Привет, Артур! Какой ты говорливый уже! — Он улыбнулся, крепко зажмурив глаза.
Не смотря на возраст и обильное наличие морщин, старик сохранил острые черты лица. Кроме того, глаза вовсе отрицали старость своего хозяина. Живой с искрой взгляд зелёных глаз был полон стремлений. Казалось, передо мной сидит юноша, который вот-вот покорит Эверест. Ещё я обратил внимание на его руки. Они увеличивались от локтя так, что кисти были почти в два раза больше, чем положено с его худобой и небольшим ростом. Но это не выглядело как болезнь или что-то подобное. Очередная особенность зверолюдей, судя по всему.
Пока я разглядывал старика, он разглядывал меня.
— У тебя очень осознанный взгляд, для такого молодого человека. — Щурился на меня мастер Кен.
— А у вас осень молодой, для таого старика. — Я щурился в ответ.
— Артур! Так нельзя говорить! — Встрепенулась Миримэ, но Кен захехекал.
— Смотри-ка, а ему палец в рот не клади! Весь в тебя, Миримэ!
Тут уже посмеялись все.
Стеснение, созданное появлением Мастера Кена, постепенно рассеялось и все вернулись к болтовне. Бобур рассказывал свои приключенческие байки и всё подначивал старика рассказать что-то о своих битвах.
— У вас-то битвы куда суровее были! — говорил дварф. Но Кен был непреклонен.
Зато я смог выяснить, что команда «Рубиновый рассвет» существует уже пол века и обладает какой-никакой славой. Бобур последний представитель изначального состава, всё ещё остающийся в строю. А Басти, оказывается, самый молодой участник команды. Она три года путешествует с Рубиновым рассветом и сейчас ей всего двадцать лет. Бобур громко и с огромным энтузиазмом нахваливал свою команду, а иногда наоборот рассказывал постыдные ситуации то Бьёрну, то Коэхтэру с Верэйрой. Но через этот гомон я смог услышать неожиданно скромный и даже опасливый вопрос мастера Кена, направленный Миримэ.
— А где Даэнис? С ней всё в порядке?
— Да, с бабушкой всё хорошо. В Алмарэе просто сейчас собрание старейшин и совета. Отцу кое-как получилось ускользнуть на пару дней, а вот бабушка осталась там.
— Понятно тогда. — с некоторым облегчением констатировал Кен.
— А вы разве не ведёте переписку?
— Нет, последнее время нет. Мы с Даэни находимся в небольшой ссоре. Знаешь, у твоей бабушки вздорный характер.
— Правда? Она говорит про вас точно так же. — посмеиваясь, ответила Миримэ.
И старик Кен поддержал её смех.
Когда все уже дополна наелись, на столе остался чай, десерты и алкоголь, люди начали рассаживаться по диванам и креслам. В комнате образовался музыкальный уголок. Там Громфри играл на флейте, которая была ему великовата в нынешней пропорции, мастер Кен поддерживал его мелодию лютней, а Бобур с Басти им подпевали. У дварфа был благозвучный баритон, а у девушки-кошки приятный фальцет. Люблю наблюдать за творческими людьми за работой. Что интересно, оба инструмента — музыканты вынули из маленьких поясных мешочков, в которые те явно не умещались. «Это же настоящая сумка хранения, охренеть! ХОЧУ!» — я загорелся желанием. Хотя, хранить-то мне пока особо нечего. Но вот в прошлой жизни такая штуковина была одной из желаннейших вещей из игр.
В другой части гостиной бабушка и дедушка расспрашивали моих родителей о графской должности Бьёрна. Я больше был сфокусирован на музыке, но почему-то уверен, что Миримэ не расскажет про будущее назначение Бьёрна королевским советником. По крайней мере сейчас...
Пока все занимались кто чем, я сидел на подушке и просто наслаждался уютной атмосферой вечера. Басти увлеклась пением, а Миримэ разговорами, так что за мной «приглядывала» Кашира. На самом деле она читала книгу, а на меня лишь поглядывала исподлобья. Выглядела она комично. Я, конечно, знал, что она старше Басти, но лицо у неё было молодое, а тельце маленькое. Слегка заострённые уши и большие ступни выдавали в ней полурослика. Но по незнанию её можно было принять за девочку лет двенадцати, а то и младше. И вот эта микроледи сейчас сидела с громадным томиком, на котором красовалась надпись «Алхимия. Базовый уровень от Тадеуса Ротрора». Кашира выглядела слегка отстранённо с того момента, как остальные ребята из её команды начали петь. Когда я заметил это, решил взбодрить её светской беседой.
— Ты алхимик, да?
— О! А ты что уже читать умеешь?
— Угу!
— Это похвально, маленький!
— Меня зоут Артур! — я сказал это, притопнув ножкой.
— Хорошо, Артур. Да, я — алхимик.
— Учися?
— Нет. Я уже умею. — ответила Кашира, горделиво задрав курносый носик.
— Туть написано «базовый» уровень. — Бровь моя скользнула вверх.
— Ладно, немного учусь... Но большую часть отсюда я всё равно знаю! — Утвердила она, чтобы у меня больше не возникало сомнений. — Просто я обучалась не по учебникам, а сама на своих ошибках. Такая книжка настоящая редкость, профессия то не слишком популярная. Вот сейчас ищу свои пробелы.
— А алхимия интересная?
— Она не проста интересная, она охерительно крутая! Ой! — Кашира шлёпнула себя по губам. — Ты ничего не слышал! Хочешь я тебе почитаю?
Кашира подтянула меня на кресло, и мы даже вполне уместились там вдвоём. Со стороны могло показаться, что сестрёнка читает сказки своему братишке. То, что на самом деле читала мне Кашира, даже взрослый человек поймёт с большим трудом. Были некоторые смежные с земной химией вещи, но на самом деле здешняя алхимия куда больше привязана к магии. Элементальные взаимодействия и магические ингредиенты были в основе этой науки.
Это было интересно. Что-то я даже усваивал из прочитанного Каширой и её личных дополнений. В этом сомнений не возникало, так как выносливость моя начала капать с необычной скоростью. Мне нельзя было засыпать, иначе я мог пропустить церемонию вручения подарков. И хотя в планы мои это не входило, прервать Каширу я тоже не мог. Девушка так сильно увлеклась: в глазах у неё горела искра, а веснушки на щёчках будто зависли в воздухе, поддерживаемые её улыбкой. Да, она улыбалась пока рассказывала. А ещё читала с выражением, расставляя логические акценты, будто это и правда была сказка. Миримэ права, Кашира очень миленькая.
Я уже почти смирился со своей участью, как вдруг Бобур воскликнул:
— Что ж! Я чувствую, что пиво скоро меня победит, так что прежде, чем я усну, может вручим подарки имениннице?
К счастью, остальные гости его поддержали. Подарки оказались все по-своему интересные. Бобур как инициатор решил выступить первым.
— Во время недавнего похода нам удалось посетить Рунэдар. И я сразу подумал, что не найду для тебе лучше подарка нигде, кроме своего дома, Миримэ. Вот! — Он протянул явно больше литра бутылку. Горлышко было покрыто тёмно-фиолетовым воском с красивыми подтёками, а этикетку венчал золотой герб с изображением енота. — Виноград для этого вина собирал ещё мой отец тридцать лет назад, в год твоего рождения, и вот уже десять лет за ним ухаживал мой сын. Пусть этот подарок будет не от меня, а от моей семьи! За то, что ты столько раз прикрывала мою спину и латала мои раны!
Речь получилась в какой-то мере даже трогательной и Миримэ в награду чмокнула Бобура в щёчку. Дварф в свою очередь обещал ещё один дополнительный сюрприз чуть позже. Следующими подарок дарили родители мамы. Коэхтэр, кажется, воспринял красноречие Бобура за вызов и даже прочистил горло, подготавливаясь к речи. Но он как-то смог упустить из виду важный фактор — говорливость собственной жены.
— Милая моя Миримэ! Мы так рады сегодня тут присутствовать. В кругу твоих замечательных друзей, твоего наставника и, конечно, новой ячейки нашей семьи. Тебе так повезло со всеми ними! Ты нашла себе замечательного мужа и привнесла в мир ещё один лучик света. — Верэйра пощекотала мне носик после этих слов. — Мы с твоим отцом невероятно горды тобой! Но нам бы хотелось, чтобы ты чувствовала, нашу любовь даже через расстояния. Поэтому, пожалуйста, храни это как можно ближе к сердцу. — Она передала Миримэ кулон с зелёным камнем в виде листа мяты, обрамлённый серебряными росточками. — На кулон наложена несколько чар. Во-первых, там хранятся твои любимые колыбельные, в нашем с Коэхтэром исполнении. Ты сможешь в любой момент услышать голоса родителей, если того пожелаешь. Быть может, и милому Артуру они придутся по душе! Во-вторых, на него наложено сильное защитное заклятье твоей бабушки. Нам бы хотелось, чтобы тебе никогда не пришлось использовать это заклинание, но, если придётся, пусть оно спасёт тебя и твою семью!
— Это такой прелестный подарок! Спасибо мама, папа! — Глаза Миримэ были на мокром месте, когда она обнимала родителей. Бьёрн тем временем рыдал, ели сдерживая всхлипы.
— Мама поучаствовала и в нашем подарке, но она так же попросила подарить кое-что лично от неё. — Коэхтэр был краток, видимо, решил отказаться от длинной речи. В его словах чувствовалась нежность. — Твоя бабушка всегда с теплотой вспоминает то, как сильно ты любила её стряпню. Поэтому она попросила передать тебе это. — Эльф протянул дочери громадную книгу в толстом кожаном переплёте. «Вкуснейшие секретные рецепты Даэнис Элионис. Для моей внучки, с любовью!» — гласила надпись на обложке.
— Тебе очень повезло, милая! Даэнис подарила мне такую в день нашей с твоим отцом свадьбы. И ни разу за весь брак я не услышала жалобы на мою готовку. А у тебя ещё и «новая редакция». Я тебе даже завидую!
Миримэ попросила передать сердечную благодарность Даэнис, после чего церемония продолжилась. Громфри подарил до невероятия милую рукодельную вязаную игрушку, размером почти с меня. Игрушка была одета в синее платьице, у неё были короткие рыжие волосы и серовато-зелёные глаза. В общем, всем своим видом она походила на Миримэ.
— Вот такой ты мне запомнилась, Миримэ. Может не совсем похожа, но она такая же мягкая и тёплая, как ты. Можно просто куда-нибудь поставить или дать Артуру, чтобы мама всегда была рядом, и он не переживал. — Рогатый мужчина застенчиво почесал затылок.
Конечно, Громфри не знал, насколько я спокойный ребёнок, но Миримэ всё равно растрогал этот подарок. Она обняла его.
— По-моему ты такой же мягкий и тёплый, как и я, Громфри. — Громфри заулыбался до ушей.
Бьёрн справлялся со слезами с каждой секундой всё хуже. Следующей поздравлять отправилась Кашира.
— Вот! — Она двумя руками протянула широкую металлическую шкатулку к Миримэ. — Тут средства для ухода за кожей и волосами, чтобы ты сияла также ярко, как твоя душа! А ещё там набор лекарств для взрослых и детей, а ещё справочник с рецептами лекарств, которые ты сможешь изготовить в домашних условиях и пометки для их применения. С днём рождения! — Кашира рассказывала всё это, будто куда-то спешила. А когда закончила речь, сразу попыталась ретироваться.
— Спасибо! — Миримэ, конечно, ей не позволила. Мама подтянула девушку к себе и крепко обняла. — Это очень заботливо с твоей стороны!
— Это совсем не сложно.
— Ах-ха-ха-ха! — Рассмеялся вдруг Бобур. — Конечно, не сложно! Она всего три месяца собирала ингредиенты и переписывала книженцию всего раз пять, кажется. И всего-то уговорила нас спуститься в два подземелья за ингредиентами.
После этого рассмеялись и Громфри, и Басти, подтверждая слова дварфа. Кашира покраснела до цвета томата, всё-таки выскользнула из объятий Миримэ и постаралась затесаться где-то позади всех. Настала очередь Басти.
— В нашем клане принято дарить плащ, если кого-то уважаешь или перчатки, если испытываешь к кому-то тёплые чувства. Поэтому я дарю тебе сегодня и плащ, и перчатки! — Басти добро улыбнулась. — Пусть мы с тобой были вместе в отряде не так долго, ты была очень доброй и заботливой, за что я тебе благодарна. Я уверена, что ты всегда будешь отличной женой для Бьёрна и великолепной матерью для этой лапочки. Так что остаётся пожелать лишь, чтобы они могли заботится о тебе так же славно, как и ты о них.
— Спасибо, Басти! Это отличное поздравление и отличный подарок! Из чего они?
— О! Я так и знала, что ты заметишь. Материалы и правда редкие. Перчатки из ягнёнка-цербера, а плащ из скалогрыза.
— Ого! Видимо вы там совсем не скучаете без меня. Встретили таких редких монстров.
— Думаешь, как мы очутились в Рунэдаре? — вновь включился Бобур. — Басти тоже потащила нас на поиски материалов для твоего подарка. Пару недель выслеживали что одного, что второго. И, раз уж девочки у нас сегодня такие стеснительные, уточню, что Бастиана одолела обоих в одиночку.
— И ничего я не скромная, просто не дошла ещё до того! — фыркнула девушка-кошка. — Такие традиции. Свой подарок я должна сама изловить и изготовить, только так будет понятно, на что я готова ради получателя.
— Ничего себе, ты победила их в одиночку?! Монстры то непростые совсем.
— Не простые, но справилась. Я неплохо поднатаскалась за два года! Уже не та Басти, которую нужно было защищать. — девушка сама того не замечая приподнялась на носочки, а хвост её резко поднялся вверх. — Перчатки очень крепкие и эластичные, а ещё подстраиваются под окружающую температуру, так что твои руки будут всегда в комфорте. А плащ... Не знаю пригодится ли он тебе, но таким получился. Он тоже отлично контролирует температуру, а ещё скрывает запахи и меняет цвет в зависимости от окружения. Невидимой не станешь, но на некотором расстоянии, заметить тебя будет сложно.
— Спасибо ещё раз, Басти! Подарки хороши. И выглядят элегантно, и свойства полезные. — Миримэ обняла подругу.
Следующим выступил мастер Кен. Он опустил руку в сумку хранения и вынул оттуда что-то светящееся жёлтым цветом. В руке у него оказался размером с ладонь неогранённый кристалл. В помещении все разом охнули.
— Это то, о чём я думаю? — встревожено спросила Миримэ.
— Не знаю, о чём ты там думаешь. Это сердце изумрудного элементаля. Его я дарю тебе от всей души, моя ученица.
— Н-но я не смогу принять этот подарок, мастер. Это слишком дорого!
— Ничего не дорого, мне бесплатно достался. К тому же я не удосужился его огранить. Расскажу тебе расположение парочки магических кузнецов, способных с ним справиться. И за свой счёт уже сделаешь, что тебе нужно будет.
— Так вы... Не потому ли вы опоздали? Охотились на могущественного монстра? — прищурив глаза, вопросила Миримэ.
— Ничего я не охотился. У меня всегда парочка таких в кармане лежит. И вообще! Я не учил тебя мысли читать! Бери — не привередничай!
— Спасибо, мастер! Но, прошу, если ещё что-то решите мне дарить, не нужно так рисковать.
— А вообще, ты права. — На лице старика появилась ехидная ухмылка. — Риск великоват был. Давай тогда в благодарность за мой риск, если твой малец захочет на монстров охотится, отправляй его сначала ко мне учиться, а не к старухе.
— Но ведь бабушка...
— Ничего не бабушка! Если он бесталантным будет, я его хоть к бабушке, хоть к прабабушке верну.
— Ну, хорошо. — всё-таки согласилась Миримэ.
Таким простым образом за меня всё решили. Не то чтобы я был сильно против. Я определённо хотел в будущем охотиться на монстров. Кроме того, мастер Кен, судя по всему, был неплохим воином. На этом подошла наша с папой очередь дарить подарки. Цветок ещё утром был незаметно перемещён за диван в гостиной, а свой подарок отец вытащил из сумки хранения.
— Милая, я знаю, что сейчас ты в первую очередь жена и мать. Но дух у тебя воинственный и за это я тебя отчасти и полюбил. Артур у нас оказался весьма спокойным и самостоятельным, так что скоро у тебя будет чуть больше времени на то, в чём у тебя однозначный талант. И я хочу, чтобы ты про него не забывала. Быть может, когда Артур подрастёт, ты захочешь вновь отправиться в приключения. И эта вещица тебе может очень даже пригодиться. — Бьёрн открыл шкатулку. В этот раз охнул даже мастер Кен.
— Это что? — глаза Миримэ округлились.
— Это я так... свиснул во дворце. — Почёсывая затылок отец наслаждался всеобщей реакцией.
— Что?!
— Нет-нет! Я шучу. В смысле, я добился разрешения у Гаруда.
— Добился разрешения на одно из именных оружий королевства? На Кастеты Кнасэра в подарок жене на день рождения?
— Ага.
— Бьёрн! Ты не престаёшь меня удивлять. Мой муж, видимо, ещё и великий переговорщик! — Миримэ крепко обняла Бьёрна и начала его расцеловывать то в щёки, то в губы. — Это... О таком я даже мечтать не могла! Спасибо, любимый!
— О! Это ещё не всё. Кажется, у кого-то ещё есть подарок для тебя.
По дороговизне и по общему вау-эффекту мне уже не победить. Но есть ещё шанс выехать на милоте. Конечно, тут мне с обоих сторон ставят подножки Громфри и бабушка с дедушкой. Но! Я сын Миримэ, а значит у меня преимущество, а ещё...
— Воть! Это от нас с папой!
— Вообще-то от меня только горшок. — Уточнил Бьёрн.
— Цвеочек выбрал я. Потому, сто он напоминает тебя. Он тако зе добренький и хоросенький, а ещё очень красивый. Прямо как ти! С дём рождения, мамочка! — На глазах Миримэ возникла пелена. Она слегка поджала губу, но всё же не сдержалась и по щекам её прокатилась пара увесистых слезинок. Быть может, никто не устраивал соревнования, но в этот момент я победил.
— И правда, очень добренький цветочек! Спасибо, Артур! — Она прижала меня к сердцу, а потом поцеловала в щёчку. — Он, конечно, ещё не расцвёл, но мы вдвоём будем за ним хорошо ухаживать и вместе увидим, каким прекрасным он станет.
Тут Кашира усмехнулась. Кажется, она что-то поняла, но промолчала.
— Отличная работа, Артур! — Бобур показал мне большой палец. — Солнце уже почти село, а значит настало время для моего второго сюрприза. Нужно будет немного отойти от деревни, а то боюсь жителей распугать. — Усмехнулся Бобур.
— В смысле? Это что-то опасное?
— Нет, нет! Почти нет... Просто пойдёмте куда-нибудь поодаль, пока солнце совсем не село.
— Я знаю одно хорошее место! — Заявил Бьёрн, не смотря на сомнения Миримэ.
— Вот и славно! Веди нас, о, великий переговорщик!
Все последовали за отцом, а мне пришлось уговорить Миримэ взять горшок с собой, ссылаясь на надуманные причины. Детские чары всё ещё были на моей стороне. Бьёрн привёл нас к поляне перед утёсом.
— В самый раз. Кстати, о небольшой опасности, о которой я говорил — отойдите подальше. Мой друг лишился пары пальцев и глаза, пока придумывал эту штуку, но оно того стоит! — Бобур вытащил из сумки хранения большой ящик и установил его поодаль от наблюдателей. Когда крышка слетела с ящика, стали видны десятки каких-то трубочек. Я, кажется, даже понял, что это такое. И эта штуковина сыграет мне на руку.
— Я искал цветочек, твоего любимава цвета. — Пока Бобур занимался своими приготовлениями, я занимался своими. Миримэ ещё раз взглянула на оранжевый цветочек.
— Ты угадал. Мой любимый цвет!
— Ни плавда! Папа сказал, что ти любишь синий больше всео. — Миримэ бросила на Бьёрна обвинительный и одновременно растерянный взгляд.
— На самом...
— Я не насёл достаточно холосенького цветочка твоего любимава цвета. — Мои слова оборвали оправдательную речь мамы. — Зато! Я насёл холосенький цветочек моего любимава цвета!
— Правда? Твоё любимый цвет оранжевый?
— Да! — Я стал, насколько это возможно выразительно, смотреть на волосы Миримэ.
— А! И правда! Он у тебя любимый потому, что у меня такие волосы? — Миримэ спрашивала с широкой улыбкой и вновь мокрыми глазами.
— Ага. Но только он сейчас не того цвета, как ти.
Миримэ слегка нахмурилась и хотела что-то ещё спросить, но последний лучик солнца заслепил в глаза, а Бобур громко скомандовал:
— Всё готово! Как раз вовремя. — Он поджёг фитиль и вприпрыжку подбежал к нам.
— Это же не взорвётся? — спросила Кашира за всех.
— Надеюсь!
Во тьме, опустившейся на мир, зажёгся огонёк. Он вылетел из ящика Бобура ввысь. Все проследили за этим огоньком, и он вдруг взорвался в небесах. Сотни разноцветных огоньков поменьше рассыпались по ночному небу, словно новые звёзды. Это был салют. Точнее, так он именовался в моём прошлом мире.
— Это «Искры феникса». Так их назвал мой друг. И, кстати, это его слова: «Оно того стоило!».
Ещё один, и ещё, и ещё. Огоньки взмывали в воздух, а все очарованно смотрели на взрывы. Бьёрн посадил меня на одну руку, а другой рукой приобнял Миримэ. Мама положила голову на плечо отца. Я наслаждался мгновением со всеми, лишь иногда переводя взгляд на горшок в руках Миримэ, дожидаясь момента. И он настал.
— Воть! — старался я перекричать взрывы.
— М? — Миримэ посмотрела на меня.
— Воть теперь он такого цвета как ти. — Мама на секунду задумалась, а потом перевела взгляд на горшок. Оранжевый цветок в нём распускался на глазах и с каждой секундой начинал всё ярче светить. — Теперь он светится так зе ярко как ти!
Вспышке света в небе озаряли лица наблюдателей, и лишь троим сейчас не было дела до этих вспышек. Миримэ смотрела на расцветающий бутон и по глазам её катился ливень горячих слёз. Я смотрел на маму и тоже слегка похлипывал, довольный собой и тем, что ей понравилось. Бьёрн, который с виду смотрел на салюты, на самом деле боковым зрением наблюдал всю происходящую сцену. Он старался не вмешиваться. Каменное лицо смотрело в небо, но по щекам папы стекал водопад.
— Я так люблю вас всех! — Миримэ сказала тихо, захлёбываясь.
Почти никто её не услышал, но все и так знали это.