Дверь со скрипом отворилась. В прихожей появился синевласый юноша в блестящих от лунного света доспехах.
— Бьёрн! — Миримэ прыгнула в объятья мужа, а тот подхватил её одной рукой и закружил, потом опустил и достал из-за спины букет полевых цветов.
— А ты с каждым днём всё хорошеешь! Соскучилась?
— А ты всё такой же сласторечивый льстец! — Мама залилась красками.
— Вот так значит?! Муж за порог, а жена мужика какого-то в дом привела?! — Наиграно заголосил Бьёрн, глядя на меня, стоящего на четвереньках и выглядывающего из-за угла. Миримэ на секунду замешкалась от внезапных обвинений, а потом проследила за взглядом отца и расплылась в улыбке.
— Дурак!
Паровозик Артур набрал скорость, пересёк несколько метров коридора и оказался в пункте назначения — «Отцовские объятья». Бьёрн схватил меня, поднял и отправил невысоко в полёт, а потом снова подхватил и обнял. От сего действия в животе защекотало и стало вдвойне весело, я залился искренним детским смехом.
— Как ты вырос, как возмужал! Отец тебя даже не признал, Артур. Ты внимательно присматривал за мамой?
— Хо-ло-со! Пливет, ба-тя! — Бьёрн скривил брови в удивлении.
— Чего удивляешься? Через пару месяцев у него словарный запас больше твоего станет. — подколола отца Миримэ.
— АХ-ХА-ХА! — Бьёрн раскатисто захохотал. — Слава Богам, ты мозгами в маму пошёл!
Родители ещё несколько минут сюсюкались то со мной, то между собой, прежде чем Миримэ сказала:
— Ну что?
— Что «Ну что»? — парировал Бьёрн.
— Думаешь, за дурачка сойти? Нет уж! Что случилось? Почему ты ездил во дворец? — засыпала вопросами Миримэ.
— Ох... Ладно, пойдём в гостиную, я всё расскажу. — Бьёрн выглядел слегка расстроенным, будто не смог незаметно утащить конфету с кухни.
Действо переместилось в гостиную. Бьёрн начал снимать доспехи, а Миримэ царственно уселась на диван, закинув ногу на ногу, и стала недовольно покачивать ступнёй на манер метронома. Я тоже сидел на диване, ожидая рассказа Бьёрна. Не хватало разве что попкорна. Бьёрн снял доспех и поместил его обратно на стенд. Как я и думал, — магия! Доспех изменил свой размер и пропорции, когда оказался на своём месте. Но такие чудеса не удивляли ни Бьёрна, ни Миримэ.
— Помнишь, я тебе говорил, что участвовал в войне?
— Помню. Мы сошлись на том, что война есть война и вообще это в прошлом. Держать обиды за ошибки прошлого я не собираюсь, как и обе стороны, я надеюсь. — Миримэ стала серьёзней прежнего.
— Так вот, я слегка утаил своё положение в минувшей войне... Я состоял в отряде «Перо» — в передовом отряде. И мы...
— Я знаю. — перебила мама. — Я давно всё поняла по твоим доспехам. Я знаю, что Перо убило больше всего эльфов, но оно же остановило войну. — Голос Миримэ был строгим, но беззлобным.
— Прости. Иногда я забываю, насколько у меня проницательная жена... Я рад, что ты принимаешь меня даже с этим.
— Война — это не просто, милый. Я знаю, что чужая кровь на руках делает тебя героем лишь в глазах глупцов, а ты не такой. За годы, что мы вместе, я узнала тебя достаточно, чтобы понять, насколько тебя волнуют ошибки прошлого.
— Ох... Чем я заслужил настолько понимающую жену? — Под глазами Бьёрна стало мокро.
— Но ведь это не всё, что ты хотел сказать?
— Да. В общем, я не совсем ушёл на пенсию... точнее совсем не ушёл. Я хотел, правда, но меня не отпустили — Гаруд не отпустил.
— Ты сейчас про короля?
—Да.
— Хорошо. — Кажется, Миримэ хотела что-то ещё уточнить, но продолжила слушать рассказ отца.
— Так вот, у нас же есть дом. — Бьёрн пунктиром в воздухе изобразил маленький квадратик. — Он достался мне за заслуги перед королём.
— Так...
— А ещё у нас есть участок, на котором находится дом. — Бьёрн обрисовал ещё один квадратик чуть больше. — Он тоже наш.
— Допустим...
— А этот участок находится в баронстве. — Бьёрн быстрым пунктиром нарисовал в воздухе квадрат ещё больше. — А это баронство находится в графстве. — Совсем быстро, будто уличный шарлатан, пытающийся обдурить зеваку, Бьёрн начертил большущий квадрат.
— Что ты пытаешься сказать? — прищурив глаза, спросила Миримэ.
— Это графство как бы тоже наше...
— Что?!
— Ну да. Гаруд не отпустил меня, всучил графство и велел приглядывать за ним.
— Что?! Ты хочешь сказать, что мой муж, мужчина, который каждое утро в труселях завтрак готовит, — ГРАФ?
— Вроде того... — Смущённо и слегка обиженно ответил Бьёрн.
— И давно так?
— Когда мы познакомились там, на зачистке диких земель, и у нас всё завязалось, я понял, что хочу покинуть армию, хочу пустить корни, пусть даже того не заслуживаю. Я пришёл к Гаруду просить пенсии, но у него на меня были другие планы...
— Но ты ведь... не делаешь ничего графского.
— Ну как не делаю? Периодически приходят налоговые документы, и я их проверяю, а другие заботы я поручил одному барону. — отца вновь слегка задела реплика Миримэ.
— Так значит?! Ты свалил все заботы на других, а жену решил даже не оповещать?! И что, все вокруг играют в твоём спектакле?! — мама была разгневана больше, чем от новостей о Пере.
— Нет, я уговорил Гаруда не устраивать посвящение и празднества, поэтому почти никто кроме местных баронов даже не знает о нашем существовании. Меня вполне устраивает такая спокойная жизнь, вот только...
— Что ещё?
— То ли барон перестарался в графских делах, то ли Гаруд прознал, что я отлыниваю и решил проучить. Я ездил к нему на разговор именно по этому поводу. Он просит, чтобы я стал королевским советником.
— Это всё розыгрыш? Ты хочешь, чтобы у меня сердце остановилось? Сначала я узнаю, что мой муж граф, а теперь ещё и советник короля!
— Не совсем так. Я смог уговорить его ещё на пару лет «отпуска», пока Артуру не исполнится три года. У него тоже относительно недавно появился ребёнок, так что он понял моё желание проводить с семьёй больше времени. Но после того, как Артуру исполнится три, нам придётся переехать в столицу.
— Ну это-то уже всё?
— Да, теперь всё. — ответил Бьёрн и изобразил щенячьи глазки.
После окончания откровений отца, Миримэ взяла на себя инициативу разговора. Она достаточно долго отчитывала мужа, причём, кажется, больше за то, что отлынивал от графских обязанностей, чем за то, что держал всё вышесказанное в секрете. Попкорна действительно не хватало. В любом случае, она на самом деле не очень-то разозлилась. Сказанное Бьёрном оказалось куда лучше, чем сценарии, созданные в её голове. Я тоже, если быть откровенным, думал о грядущей войне или о том, что Бьёрна отправят куда-нибудь в дикие земли, но всё обошлось. Ничего плохого не произошло и более того — мы поедем в столицу! Увидим самый большой город королевства, возможно даже во дворце побываем. Нам повезло! Мне повезло... опять. Эта мысль будто вынула из моей головы давно затаившуюся там мысль:
— Система, почему мне так везёт?
[ О чём вы, господин? ]
— Все люди после смерти получают новую жизнь?
[ Нет. ]
— Почему тогда я? Почему я снова живу?
[ Мироустройство не такое простое, чтобы я смогла вам так просто ответить. ]
— Постарайся, я никуда не спешу.
[ Хорошо. Информация, которую вы сейчас получите, не известна большинству существ этого мира, её распространение будет для вас частично ограничено. ]
— Я понял, давай.
[ Сущность мироздания известна с момента появления Первого Существа. Первое Существо, Великое Ничто, Бог Хаоса, Бог Случайности — это всё имена первого осознанного «организма», если так можно выразиться. Он появился среди пустоты и кромешного ничего. Не существовало буквально ничего, даже концепции времени, так что сколько Бог Хаоса пробыл в одиночестве, — определить не возможно. Фактом является то, что Он осознал себя и своё существование, после чего статичное существование вызвало в Нём первую и самую ненавистную эмоцию — скуку. И тогда Первое Существо создало материю. Созидание рассеяло скуку и вызвало в Нём вторую и самую любимую эмоцию — интерес. Бесконечно долго Великое Ничто создавало материю, но и этот процесс утомил Его. Тогда Первое Существо привело материю в движение и получило неожиданный результат — материи стали взаимодействовать неожиданными для Него путями и даже образовывали новые материи. Так начало свой ход время, так был создан хаос и случайность.
Но и этого было недостаточно, тогда Первое Существо решило создать что-то противоположное материи, но как бы Оно не пыталось, из пустоты и из другой материи получалась лишь новая материя. Тогда Бог Хаоса попробовал создать из себя. Он отделил от себя множество частей и запустил в хаотичное движение средь материй. Время и хаос создали из осколков Первого Существа нечто новое. Так появились Боги, Титаны и прочие Великие. Эксперимент оказался успешным. Великие обрели сознание, способное влиять на материю и хаос, они все получились разными, а главное — интересными. Великое Ничто решило повторить свой опыт и отделило от себя ещё больше частей, но сделало их куда мельче и отпустило их в хаос материи. Новые фрагменты не так эффективно влияли на материю, но могли объединяться с ней. Они были названы душами.
Бог Случайности был доволен проделанной работой. Он удалился за видимый предел и стал наблюдать за движением своих творений, лишь иногда привнося в мир новые материи и души. Великие, так как не получили никакого приказа от Первого Существа, занялись кто чем: Некоторые стали создавать правила мироздания, стараясь удержать хаос, другие начали управлять материей, уподобившись Первому Существу, а некоторые стали править над душами. В общем-то, все они занялись тем, что им интересней. А души стали объединяться с материей, образуя «формы жизни», такие как человек или эльф.
Время единения душ с материей ограничено, потому формы жизни «смертны». По истечению предоставленного времени души отправляются во владения богов или расщепляются, отправляясь в хаос до тех пор, пока из множества частей не образуют новую душу. Полный перенос души в новую материю — чрезвычайно редкое событие. Причин для вашей реинкарнации множество:
Бог Случайности пожелал того.
Ваша душа оказалась достаточно сильной, чтобы пересечь хаос и не расщепиться.
Кто-то из Великих по определённой причине указал вашей душе путь к новой материи.
Все эти причины равноправны и не отрицают друг друга. Боюсь, это всё, что я могу вам сейчас поведать. Кстати, поздравляю! Ваша значимость в мире повысилась до значения «Низкая». А теперь прошу простить, мне нужно отдохнуть. ]
— Что? Просто оставишь меня со всей этой информацией?
[ . . . ]
Сколько бы я не пытался, система так и не ответила. Я и представить не мог, что система может «устать». Видимо, эта информация настолько важная, что даже на неё повлияла. Потому решил заочно поблагодарить систему в своей голове, может, она хотя бы слышит. В любом случае, она оставила мне огромное количество данных для размышлений. Я отложил в сторону мысли о мироздании. Думаю, мне придётся потратить несколько вечеров, чтобы в полной мере осознать рассказ системы и сложить в уме чёткую картину.
Факт заключался в том, что ответ на один вопрос создал ещё больше вопросов:
Почему бог случайности пожелал моего воскрешения? — простейший из них. На него я даже мог дать предположительный ответ: «Потому что — а почему бы и нет. Он же бог случайности. Он наблюдает за разными событиями, и для него, возможно, моя реинкарнация чуть неординарнее того, что день сменяет ночь».
Почему моя душа вдруг «сильнее» прочих? — Куда сложнее. Я всегда считал себя почти обычной единицей общества. Конечно, я не прямо-таки нормис, но небольшая разница в интересах и мировоззрении не делала меня уникумом.
Кто из «Великих» и по какой такой причине вдруг решил мне помочь с возрождение? — Наиболее интригующий вопрос, на который рано или поздно я обязан найти ответ.
Было собрался понабрасывать теории в голове, но вдруг увидел, что выносливость на последней единице. Откровение Бьёрна и тем более откровение системы сильно утомили меня, а значит пора баиньки.