Цзян Хэ, вся промокшая до нитки, прислонилась спиной к дверному косяку. Волосы, растрепавшись, липли к щекам; в левой руке она сжимала меч, а правую положила на дверь, молча разглядывая Сюй Цина.
Она не была глупой – ей просто не хватало знаний об этом мире.
Пусть она не знала, говорит ли Сюй Цин правду или в его словах есть ложь, но с самого первого взгляда она поняла: от этого человека не исходит угрозы.
Он просто пришел домой, встретил её, а увидев, что на улице смеркается, одолжил зонт.
— Почему ты мне помогаешь? — Спросила она во второй раз.
Сюй Цин почесал затылок. Эту девушку-воительницу провести было нелегко.
— По правде говоря… это в новинку. Всё, что происходит, кажется чем-то невероятным. Я… — Сюй Цин пожестикулировал рукой. — …ты должна понять. Представь: я внезапно оказываюсь в твоем времени, встречаю тебя, а ты видишь мужчину, прибывшего из будущего, где прошло больше тысячи лет. Разве ты не сочла бы это чудом? И тогда…
— Если бы появился странный человек, главарь, скорее всего, просто убил бы его.
— …
— …
Воздух внезапно стал тяжелым, повисла неловкая пауза.
— В наше время всё иначе, здесь нельзя просто так убивать людей. Мы все за мир, — Сюй Цин почувствовал, как по спине пробежал холодок, и в очередной раз задумался, стоит ли оставлять её у себя.
Оставишь – слишком опасно. Не оставишь – слишком жаль.
Живая, настоящая женщина из древности.
Они помолчали еще немного.
— Я не знаю, как ты сюда попала. Если мы выясним причину, возможно, ты сможешь вернуться. Но до тех пор тебе придется научиться жить в этом мире. И главное правило: нельзя просто так калечить людей.
Сюй Цин взглянул на разбитый телевизор, висевший на стене, и добавил:
— А еще нельзя просто так ломать вещи.
Он замолчал, а затем указал на дверь, приглашая её выйти. — Если сможешь это пообещать, я помогу тебе. Или можешь уйти прямо сейчас… Кстати, на улице лучше тоже никого не трогай – сейчас повсюду стража, и они довольно опасны.
За окном уже стемнело, дождь утихал, и снаружи доносился лишь мерный шум капель.
Цзян Хэ подняла взгляд на потолочную лампу и закусила губу, пребывая в нерешительности.
Она ничего здесь не знала. Её одежда, её облик – всё отличало её от остальных. Скорее всего, она даже из города не выйдет. Если уйдет сейчас, то действительно не знает, куда направиться.
Гул-гул…
Живот снова издал звук.
Сюй Цин посмотрел на неё, затем повернулся к дивану и взял телефон. — Если согласна, положи меч. Я закажу нам еды – здесь есть такая услуга, когда тебе приносят готовое.
Честно говоря, я тоже рискую, оставляя тебя здесь. Риск двойной: нужно следить, чтобы тебя никто не обнаружил, и при этом бояться, что из-за какого-нибудь недопонимания ты пронзишь меня мечом. Понимаешь, о чем я?
Цзян Хэ обдумала его слова, медленно кивнула, еще раз посмотрела на свой меч и, помедлив, отбросила его в сторону.
Клац.
Тяжелый железный меч со звоном упал на пол. Сюй Цин едва заметно улыбнулся и, глядя в телефон, повернулся к ней:
— Что ты обычно ешь? Местная еда может тебе не понравиться, поищу что-нибудь привычное.
— Хубин.
— …
Он подумал и покачал головой:
— Забудь. Закажу тебе каши и паровых булочек. Ты вся промокла – иди прими душ, как раз поешь, когда выйдешь… Эй, ты не умеешь случайно при помощи внутренней энергии высушить одежду?
Цзян Хэ вопросительно посмотрела на него, не совсем понимая, о чем речь. — Душ… где это?
— Сюда.
Сюй Цин не стал расспрашивать про внутреннюю энергию – времени впереди будет предостаточно. Он привел её в ванную, включил свет и сказал:
— В этом мире полно удивительных вещей, не удивляйся и не думай постоянно, что кто-то хочет тебя убить… По крайней мере, я тебе не наврежу, расслабься. Смотри.
Он повернул рычаг смесителя, и из лейки с шумом полилась вода. Цзян Хэ лишь замерла, наблюдая за его действиями.
— Влево – горячая, вправо – холодная. Нажми вниз – вода перестанет течь, потяни вверх – потечет. Давай, попробуй.
Сюй Цин кратко объяснил, что к чему, позволив ей действовать самой. К счастью, эта древняя воительница была не глупа, а просто неосведомленна: после первой же демонстрации она всё поняла, и в её глазах промелькнуло нескрываемое любопытство.
— Это для мытья головы… нажми сюда, появится шампунь. Разотри в волосах, будет пена – это нормально, потом просто смой её водой. А это – чтобы мыть тело…
Сюй Цин обучил свою новую знакомую из прошлого премудростям ванной, заодно доходчиво объяснил, как пользоваться унитазом, и, увидев, что она кивает, деликатно вышел.
Он почесал затылок, сел на диван и оглянулся: свет в ванной горел, но шума воды не было. Поразмыслив, он вернулся в спальню, достал из шкафа свою одежду и отнес её к двери ванной.
Цзян Хэ всё ещё стояла там в своей мокрой одежде. Увидев, что Сюй Цин снова вошел, она настороженно прищурилась.
— У меня нет женской одежды, поноси пока эту. Завтра схожу куплю тебе пару вещей.
Сердце Сюй Цина екнуло: он упустил из виду, что она не знает, как запирать дверь.
Сделав вид, что ничего особенного не произошло, он положил одежду рядом, взялся за ручку и сказал:
— Иди сюда, покажу, как закрываться на замок.
Хорошо, что она ещё не начала раздеваться, иначе крови было бы не миновать.
Обучив Цзян Хэ пользоваться защелкой, он с облегчением вышел и сел на диван. Вскоре из ванной послышался шум воды.
Найти воительницу из древности… Неужели это не сон?
Сюй Цин изо всех сил ущипнул себя за бедро и помотал головой. На цыпочках подойдя к месту, где лежал меч, он поднял его и медленно вытянул лезвие из ножен.
Сталь холодно блеснула в полумраке, в желобках для крови виднелись темные пятна – чувствовался едва уловимый запах железа.
Настоящее оружие.
Как-нибудь надо будет показать старику, чтобы определил: считается ли это антиквариатом…
…
…
Когда Цзян Хэ вышла, Сюй Цин склонился над столом у дивана, что-то записывая. Она огляделась: её меч по-прежнему лежал на месте, но телевизор со стены исчез, а спрятанный в его корпусе метательный дротик теперь покоился на краю стола.
— Что ты пишешь?
— А? — Сюй Цин обернулся. Цзян Хэ была в его широкой рубашке и джинсах, волосы всё ещё влажные, с кончиков капали капли воды – теперь она была хоть немного похожа на современного человека.
— Да вот, записываю вопросы, которые нам нужно решить, — он потряс листком. — Ты умеешь читать?
Цзян Хэ присмотрелась и ответила:
— Иероглифы странные. Трудно разобрать.
— Понятно. Я всё запишу, а потом зачитаю тебе.
— Эта одежда тоже очень странная, — она с неловкостью дернула воротник.
— Тебе идет… Кхм, у нас принято делать комплименты, это нормально. Надеюсь, ты не сочтешь это за оскорбление или что-то в таком духе?
— Лучше не говори подобных фривольностей.
— Хорошо.
Сюй Цин решил уважать взгляды древней гостьи – переделать её всё равно в одночасье не получится.
— Там есть тапочки. Сними эти свои… кхм, соломенные сандалии. Завтра куплю тебе новую обувь.
Цзян Хэ посмотрела в указанном направлении, перевела взгляд на свои сандалии, пошевелила пальцами ног, но ничего не сказала. Просто подошла и надела тапочки.
Тук-тук-тук.
Раздался стук в дверь. Сюй Цин не успел среагировать, как она уже в одно мгновение оказалась за дверью.
— Это доставка, не нервничай, — успокоил он её, поднимаясь. На душе стало как-то странно.
Эта её настороженность и осторожность напоминали ему бездомного котенка.
Забрав заказ через щель в дверях, он разложил всё на столе и кивнул Цзян Хэ:
— Ешь.
Рисовая каша, паровые булочки и маленькая тарелка солений.
Цзян Хэ стояла перед столом, не спеша брать палочки. Помолчав, она вдруг произнесла:
— Вспомнила одну поговорку, которую часто говорил второй главарь.
— Какую? — С любопытством спросил Сюй Цин.
— «Если проявляет услужливость без причины, значит, либо мошенник, либо вор».
Они встретились взглядами, и Цзян Хэ чуть заметно улыбнулась.
— Но ты – хороший человек.
— Конечно, — Сюй Цин улыбнулся в ответ. — Счастье, что ты не выхватила меч снова.
— А что было бы, если бы выхватила?
— Понятия не имею.
Всё равно в бою он бы проиграл, но и оставлять её было нельзя. После всех объяснений он понял: нормальное общение – это минимум, без которого ничего не выйдет.
Дикая кошка, которая кусается, заслуживает скитаний.