Начало осени. Ливень хлещет как из ведра.
Небо, чёрное и тяжёлое, будто вот-вот рухнет. Из-за погоды, хотя на часах нет и шести, на улице уже почти стемнело.
Сюй Цин, громко шлёпая по лужам, бежал во весь дух. Штанины он закатал почти до колен, и брызги разлетались на несколько метров.
— Малой Сюй, без зонта?
Старик из сторожки издалека заметил, как тот несётся к нему, словно сорвавшаяся с цепи собака. Он достал из-под стола зонт и, когда Сюй Цин подбежал поближе, помахал им, давая знак – бери.
— По дороге сломался!
Сюй Цин наконец добежал до большого зонта у будки, махнул старику рукой, оглядел себя, вытер с лица воду и сказал:
— Да всё равно уже насквозь мокрый, не стоит беспокоиться.
С этими словами он поправил спустившиеся штанины и снова побежал в глубь квартала, шлёпая по лужам.
В старом квартале жильцов и так было немного, а в такую погоду и вовсе ни души. Добежав до подъезда, Сюй Цин пару раз сильно топнул, чтобы стряхнуть воду с ног, наклонился, отжал мокрый подол рубашки и, достав из кармана штанов ключи, шагнул внутрь.
В тёмном подъезде от его топота зажглась лампочка с датчиком движения. Сюй Цин замер – у двери его квартиры стояла чья-то фигура.
Девушка. Она прижималась спиной к стене, настороженно подняла голову на свет, а затем холодно уставилась на него. Вся её поза выражала готовность защищаться.
Несколько прядей волос прилипли к лицу, с кончиков капала вода – видно, она тоже только что гуляла под дождём…
Сюй Цина удивила не столько сама девушка, сколько её наряд: костюм в стиле древнего воина – грубая холщовая одежда, в левой руке меч, остриём вверх, правая – на рукояти, на ногах – соломенные сандалии… рваные, едва прикрывающие пальцы.
Прямо косплей.
И ведь как старательно!
Глянув на эти дырявые сандалии, Сюй Цин одобрительно цокнул языком, мельком скользнул по ней взглядом и снова полез за ключами, собираясь подойти к двери.
Заметив его движение, девушка мгновенно напряглась. Настороженность на её лице стала ещё сильнее, она даже чуть сгорбилась, готовясь к атаке, и спросила странным, необычным голосом:
— Стоять!
— …
Сюй Цин побренчал ключами и кивнул на дверь:
— Это моя квартира.
Он помолчал и почувствовал невольную досаду.
Неужели он похож на такого плохого человека?
Девушка в нескольких метрах от него – и та уже перепугалась до такой степени…
Когда она начала медленно отступать, Сюй Цин ощутил себя так, будто его облили грязью. Такое чувство, что его оскорбили.
— Послушай…
Он открыл было рот, но снова закрыл. Подошёл, отпер дверь, взглянул на неё. На её лице не было ни капли доверия. Сюй Цин никогда прежде не видел такого взгляда – в нём читалась предельная настороженность. Она напоминала ощетинившегося ёжика.
Он запер за собой дверь, оставив эту странную, помешанную на средневековье девицу снаружи, быстро стянул с себя мокрую одежду и убежал в ванную.
Из душа хлынула вода. По телу разлилось блаженство.
После ливня – горячий душ, потом накинуть халат, достать из холодильника «Колу», открутить крышку – пшш…
Благодать.
— Дунгуа, ко мне.
Потягивая колу, он без дела включил телевизор, подошёл к шкафчику в углу, достал кошачий корм и насыпал его в миску Дунгуа.
Дунгуа когда-то был бездомным котом. Два года назад, тощий и облезлый, он сидел на заборе во дворе. Сюй Цин несколько дней за ним наблюдал, а потом, выбрав благоприятный день, сманил его с забора колбасой и притащил домой.
… И вот из дикого кота вырастили жирного домашнего бездельника, который теперь бежит, переваливаясь, к своей миске.
За окном – ветер и дождь. В доме – кола и кот.
Сюй Цин потянулся, глянул в окно, взял телефон и заказал на ужин бургер, куриные стрипсы и колу.
В небе вспыхнули две молнии, прокатился глухой, нарастающий гром. Дождь усилился. Сюй Цин взглянул на часы, потом на дверь, подумал немного, нашёл в комнате зонт, подошёл к глазку и выглянул наружу.
Той девушки, похожей на ёжика, не было видно.
Дверь со скрипом приоткрылась, он высунул голову и тут же встретился взглядом с её холодными глазами. Она стояла в нескольких шагах и снова изготовилась к обороне.
— Послушай…
Сюй Цин почувствовал неловкость. Его ещё никогда не принимали за какого-нибудь маньяка.
— Скоро стемнеет, а дождь, похоже, до утра не кончится. Если твой дом недалеко… — он натянуто улыбнулся, стараясь выглядеть дружелюбно, и показал зонт.
Девушка молчала. Он склонил голову набок и продолжил:
— Если далеко, можешь позвонить родным, чтобы тебя забрали. Я могу помочь – позвать охранника. Ты же вся мокрая, лучше бы тебе домой…
Несмотря на то, что она промокла насквозь, в ней чувствовалась какая-то внутренняя сила и стать. Черты лица были волевыми, с оттенком мужественности. Скорее всего, она была не из этих мест, иначе он бы её запомнил.
— Что это за место? — Наконец спросила девушка. Всё тем же странным голосом, правой рукой крепко сжимая рукоять своего потрёпанного меча.
Сюй Цин прислонился к дверному косяку, держа зонт, и, глядя на неё, предположил:
— Это жилой комплекс «Цзяхэ», улица Бэйван.
— …
— …
Они уставились друг на друга. Девушка чуть нахмурилась, подумала и спросила снова:
— Ты кто?
— …
Сюй Цин не нашёлся, что ответить.
Что он мог сказать? «Добрый сосед-старший брат»?
Да ну бред же!
— Зови меня «красавчик», — лениво ответил он. — Зонт будешь? Нет – я пошёл.
— Соляная Банда.
Девушка всё ещё колебалась, но, глянув на его чёрный длинный зонт, немного расслабилась. Выражение лица смягчилось. Она убрала руку с рукояти меча и, сложив ладони в почтительном жесте, сказала:
— Я ученица Соляной Банды. Не знаю, как оказалась здесь…
— …
— …
Сюй Цин моргнул.
Точно псих.
— Ты из какой школы? А, ладно. Я лучше позвоню охраннику, пусть разбирается.
Он просто хотел одолжить зонт – дело нехитрое. Но нет, наткнулся на девчонку, которая настолько ушла в свой косплей, что поверила в него.
Он снова взглянул на неё в коридоре: грубая одежда, волосы стянуты на затылке верёвкой. Она сжимала меч и стояла, сложив руки в приветствии, – вылитая героиня из уся. Сюй Цин пожал плечами и вернулся в комнату за телефоном.
Если она так, промокшая, проведёт ночь на улице или, стемнеет, побежит куда-то под дождём – завтра можно будет увидеть её в новостях…
Сюй Цин поднял телефон с дивана, нашёл номер охранника и набрал. Девушка, стоя на пороге, осматривала комнату. Он махнул ей рукой, приглашая войти.
— Алло, алло, дядя Чжао, слышите меня?
Гудок, второй – и на том конце ответили. Девушка застыла на пороге, не решаясь войти, но с любопытством и настороженностью наблюдала за его разговором.
— Алло? Алло? Дядя Чжао, я…
— РАБОТА!! Куда пойти?? Рабо…
Из телевизора внезапно грянула реклама. Оглушительный звук заставил Сюй Цина вздрогнуть. Девушка у двери тоже испугалась. А потом…
Бум!
Треск!
Шипение…
Из телевизора на стене повалил дым. Прямо в центре экрана торчал ромбовидный железный дротик.
— Алло, малой Сюй? Что случилось? — Раздался из телефона голос охранника.
Дзынь!
Меч девушки со звоном вышел из ножен. Сверкнула сталь.
Сюй Цин перевёл взгляд с телевизора на девушку, которая, испуганно отступив на шаг, смотрела на него, сжимая в руке меч, и застыл на месте.
— …
— …
— Малой Сюй?
— Всё в порядке. Занимайтесь своими делами.