Юн Чода открыл глаза.
Первым ощущением была тяжесть. Всё его тело словно налили свинцом, а каждая мышца отказывалась подчиняться.
Он попытался подняться, но стоило ему напрячься, как по всему телу разлилась тупая боль. Чода нахмурился и машинально попытался опереться на левую руку.
Но рука не ответила.
Он замер, а затем медленно перевёл взгляд влево.
Пустой рукав.
Некоторое время Чода просто смотрел на него, будто не мог понять, куда делась его рука. Воспоминания постепенно начали возвращаться. Лес. Демонических леопардов. Кости в логове. Маленькие человеческие кости.
И Тэквон.
Чода медленно закрыл глаза.
«Тэквон мёртв».
Эта мысль снова появилась в его голове, но теперь она казалась ещё тяжелее, чем раньше. Он хотел отвергнуть её, хотел убедить себя, что всё ещё может быть иначе, но перед глазами снова возникли маленькие кости, разбросанные по полу логова.
— Херан...
Хриплый голос едва вырвался из его горла.
Чода повернул голову в сторону пустого места рядом с кроватью. Он сам не знал, зачем это сделал. Возможно, ему просто хотелось представить, что жена всё ещё рядом и может его услышать.
— Я снова подвёл тебя...
Он ненадолго замолчал, тяжело сглотнув.
— После твоей смерти я начал пить. Я почти не смотрел за Тэквоном... Даже когда он был рядом со мной, я продолжал думать только о тебе.
Чода сжал единственную оставшуюся руку.
— А потом я ударил его.
Голос дрогнул.
Он вспомнил лицо сына после пощёчины, его дрожащие губы и то, как он сдерживал слёзы
— Он ведь просто спросил про тебя...
Чода прикрыл глаза ладонью.
— Он даже не сделал ничего плохого.
Несколько мгновений он молчал, пытаясь сдержать подступившие слёзы, но это не помогло.
— А я ударил его.
Его дыхание стало тяжёлым.
— Потом он ушёл, а я даже не пошёл за ним.
Чода сжал зубы, чувствуя, как внутри снова поднимается знакомая боль.
— Если бы я тогда пошёл за ним... Если бы просто остановил его...
Он замолчал. Перед глазами снова возникли кости.
— Может быть, он был бы жив.
Чода отвернулся к стене.
— Прости меня, Херан. Я не смог защитить нашего сына.
Он говорил это уже почти шёпотом, но каждое слово будто давалось ему с огромным трудом.
— Я обещал тебе, что позабочусь о нём...
Чода судорожно вдохнул.
— Но я не смог.
Дверь хижины тихо скрипнула, и Чода медленно повернул голову. На пороге стоял Староста У.
Увидев его, Чода на мгновение прикрыл глаза, ожидая увидеть на его лице боль, гнев или хотя бы скорбь.
После всего, что произошло, он не мог представить, что старик сможет смотреть на него спокойно.
Ведь если Тэквон действительно погиб, то вместе с ним Староста У потерял последнего родного человека, который у него оставался.
Но вместо скорби на лице старика была лишь злость.
— Ты наконец проснулся?
Чода ничего не ответил.
Староста У вошёл в комнату и закрыл за собой дверь, после чего несколько секунд молча смотрел на него.
— Ты хоть понимаешь, что натворил? — наконец спросил он.
Чода отвёл взгляд.
— Я нашёл логово.
— Я знаю.
— Там были кости.
Староста У сжал кулаки, но ничего не сказал.
Чода тяжело сглотнул и отвернулся к стене.
— Какая теперь разница?.. — тихо произнёс он. — Его больше нет.
— Ты бросился в лес один, оставив отряд. Из-за твоего безрассудства мы потеряли людей.
Чода медленно закрыл глаза.
— Мне было всё равно.
— Я знаю, — резко ответил Староста У. — И именно это меня больше всего злит.
Чода сжал единственную оставшуюся руку, но сил спорить у него не было.
— Я должен был найти его раньше...
— Ты должен был остаться с отрядом.
— Нет.
Чода впервые посмотрел на старика.
— Я должен был найти своего сына.
Староста У нахмурился.
— А что ты собирался делать один против демонических леопардов?
Чода ничего не ответил. Перед глазами снова возникло логово, маленькие кости, разбросанные среди больших звериных останков.
— Я думал, что он там...
Его голос дрогнул.
— Я думал, что Тэквон среди них.
В комнате повисла тяжёлая тишина.
Чода отвернулся и закрыл глаза ладонью.
— Тесть У...
Староста У замер.
Это обращение прозвучало так давно, что на несколько мгновений он даже не нашёлся с ответом.
— Простите меня.
Чода говорил медленно, с трудом подбирая слова.
— Я не смог защитить его.
Он судорожно вдохнул и сжал зубы.
— После смерти Херан я всё время думал, что это я виноват. Я злился на себя, на неё... даже на Тэквона.
Его голос стал тише.
— А потом я начал пить и перестал замечать, что рядом со мной растёт мой собственный сын.
Чода замолчал, но спустя несколько секунд продолжил:
— Он просто спросил о ней, ему было интересно узнать о своей маме
На его лице появилась слабая, болезненная улыбка.
— А я...
Улыбка исчезла.
— Я ударил его.
Чода снова закрыл глаза.
— И даже не пошёл за ним.
Староста У стоял молча, не перебивая.
— Если бы я тогда остановил его... если бы хотя бы сказал ему, что люблю его...
Голос Чоды сорвался.
— Может быть, он был бы жив.
Он тяжело опустил голову на подушку.
— Простите меня, тесть У.
На этот раз старик ничего не ответил.
Чода смотрел в потолок, а слёзы медленно стекали по его лицу.
— Я не смог защитить Херан.
Он сделал паузу.
— Не смог защитить Тэквона.
Его голос почти исчез.
— И теперь у вас не осталось никого.
Староста У уже собирался что-то сказать, но вдруг остановился.
За дверью послышался тихий шорох.
Чода не обратил на него внимания. Он продолжал смотреть в потолок, словно уже смирился со всем, что произошло, и больше ни на что не надеялся.
Староста У медленно повернул голову к двери.
Та приоткрылась, и в комнату осторожно вошёл маленький мальчик.
Чода сначала даже не посмотрел в его сторону. Но Староста У почему-то замер, не произнося ни слова.
Через несколько мгновений Чода заметил его взгляд и нахмурился.
— Что такое?
Староста У ничего не ответил.
Чода медленно повернул голову.
И замер.
У двери стоял Тэквон.
Маленький, растрёпанный после сна, в той же одежде, в которой ушёл из дома. Он молча смотрел на отца и крепко держался рукой за край своей одежды.
Чода несколько секунд просто смотрел на него.
Он не мог понять, что происходит.
— Тэквон?.. — едва слышно произнёс он.
Мальчик не ответил.
Чода моргнул, словно надеялся, что видение исчезнет. Но Тэквон никуда не делся. Он продолжал стоять у двери и смотреть на него.
— Нет...
Чода попытался подняться.
Боль мгновенно пронзила всё тело, и он тяжело рухнул обратно на подушку. Но на этот раз он даже не обратил на неё внимания.
— Тэквон...
В его голосе впервые за всё утро не было ни боли, ни отчаяния.
Только неверие.
На глазах Чоды выступили слёзы.
— Ты... жив?
Он сам не понимал, зачем спрашивает это. Перед ним стоял его сын. Живой. Целый.
Чода прикрыл лицо единственной рукой, пытаясь сдержать слёзы, но они всё равно потекли по щекам.
— Ты жив...
Он тихо рассмеялся сквозь слёзы.
— Херан... он жив...
Чода снова посмотрел на сына.
— Тэквон, прости меня...
Мальчик не двигался.
Чода тяжело сглотнул.
— Прости своего отца.
Он хотел протянуть к нему руку, но остановился. Впервые за долгое время он будто боялся прикоснуться к собственному сыну.
— Я был неправ.
Чода закрыл глаза.
— Я должен был заботиться о тебе. Должен был защищать тебя... а вместо этого только заставлял тебя бояться меня.
Его голос дрогнул.
— Я ударил тебя.
Он судорожно вдохнул.
— Прости меня.
Тэквон всё ещё молчал.
Чода посмотрел на него сквозь слёзы и слабо улыбнулся.
— Ты можешь не прощать меня сейчас.
Он ненадолго замолчал.
— Только... не уходи больше.
В комнате снова повисла тишина.
Тэквон медленно сделал один шаг вперёд.
Чода следил за каждым его движением, будто боялся, что если моргнёт, мальчик снова исчезнет.
Но Тэквон не сказал ни слова.
Он просто подошёл ближе.
Староста У молча отвернулся, давая им остаться вдвоём.
Чода смотрел на сына и плакал, впервые за много лет не пытаясь скрыть свои слёзы.
Он думал, что потерял его.
Но Тэквон был жив.
И только сейчас Чода понял, насколько близко был к тому, чтобы действительно потерять всё.
Тэквон медленно сделал ещё один шаг вперёд, но по-прежнему ничего не сказал. Чода смотрел на него так, словно всё ещё боялся, что стоит ему закрыть глаза, и мальчик снова исчезнет. Слёзы продолжали стекать по его лицу, а на губах застыла слабая, почти неверящая улыбка.
— Подожди... — наконец прошептал Чода. — Как...
Он перевёл взгляд на Старосту У, словно только сейчас вспомнил о его присутствии.
— Как он здесь?
Староста У тяжело вздохнул и опустился на табурет возле кровати.
— Когда мы вернулись в деревню после того, как нашли тебя, я пошёл к себе домой за целебными травами. Хотел обработать раны тем, кто вернулся вместе со мной. Я тогда даже не думал о Тэквоне, потому что был уверен, что ты нашёл его в лесу.
Староста на мгновение замолчал, а затем покачал головой.
— А когда вошёл в комнату, увидел его.
Чода слушал, не моргая.
— Он лежал на кровати и спал. Просто спал, будто ничего не произошло. Глаза у него опухли от слёз, лицо всё ещё было мокрым, а сам он даже не проснулся, когда я вошёл.
Чода прикрыл глаза рукой.
— Значит... всё это время...
— Да, — перебил его Староста. — Всё это время он был у меня дома.
Чода тихо выдохнул, словно только сейчас позволил себе окончательно поверить в услышанное.
— Наверное он пришёл ко мне после того, как ты его ударил. Просто плакал, пока не уснул. А потом ты ворвался на площадь и сказал, что он пропал. Мы решили, что леопарды утащили его вместе с остальными детьми, и никто даже не подумал проверить мой дом.
Чода опустил взгляд.
— Я сам сказал вам, что он пропал...
Он сжал единственную руку.
— Из-за меня вы потеряли столько людей, пока я...
Чода не договорил. Несколько секунд он молчал, а потом резко нахмурился.
— Эти ублюдки...
Староста У посмотрел на него.
— Что?
Чода стиснул зубы.
— Демонические леопарды. Ох уж эти ублюдки... Они ведь не просто так крадут детей.
В его голосе снова появилась злость, но теперь она была совсем другой. Не той яростной паникой, что охватила его в лесу, а тяжёлой ненавистью к тем, кто едва не забрал его сына.
— У демонических зверей есть свои способы становиться сильнее. Они пожирают всё, что может помочь им укрепить тело и увеличить ци. А детская кровь...
Чода замолчал, сжав кулак.
— Детская кровь и ци ещё чистые. В них нет той грязи, которую человек накапливает за годы жизни. Поэтому для некоторых демонических зверей дети ценнее любой другой добычи.
Он посмотрел на Старосту У.
— Они крадут их именно поэтому. Им нужна эта чистая ци.
Чода отвернулся и тяжело выдохнул.
— Я видел эти кости в логове. Маленькие кости... И думал, что среди них лежит мой сын.
Его голос стал тише, но злость никуда не исчезла.
— Если бы я знал, что Тэквон всё это время спал у тебя дома...
Чода замолчал и посмотрел на сына.
Мальчик всё ещё стоял рядом со Старостой У и молча смотрел на отца.
Чода стиснув зубы сквозь слёзы.
— Наверное, мы бы не потеряли столько людей.
Тэквон всё это время молча стоял рядом со Старостой У и слушал разговор взрослых. Он не до конца понимал, о чём они говорили, но понимал главное — папа сильно пострадал, а дедушка был очень зол на него.
Чода больше не смотрел на Старосту. Он смотрел только на Тэквона, словно боялся снова потерять его, если хотя бы на мгновение отведёт взгляд. Тэквон тоже смотрел на него, но не подходил ближе.
Он всё ещё помнил пощёчину.
Помнил, как заболела щека, как задрожали губы и как он впервые увидел отца злым.
Тэквон не знал, что ему сейчас чувствовать. Он хотел подойти к кровати, но почему-то не мог заставить себя сделать ещё один шаг.
Староста У поднялся с табурета.
— Нам пора.
Тэквон посмотрел на него, а затем снова на Чоду.
Чода сразу заметил это.
— Ты уже уходишь?
В его голосе появилась тревога.
Староста У кивнул.
— Ему нужно немного отдохнуть. А мне ещё нужно навестить семьи тех, кто не вернулся.
Чода ничего не ответил, но взгляд его изменился. Он снова посмотрел на Тэквона, и в его глазах появилось что-то похожее на страх.
— Тэквон...
Мальчик остановился у двери.
Чода хотел что-то сказать, но несколько секунд просто молчал. Он словно не знал, какие слова подобрать.
— Приходи ещё.
Тэквон ничего не ответил.
Он только немного задержался у двери, прежде чем выйти вслед за Старостой.
Когда дверь закрылась, Чода остался один.
---
Тэквон шёл рядом с дедушкой по знакомой улице, крепко держась за край его одежды. Солнце уже поднялось достаточно высоко, но деревня всё равно казалась непривычно тихой.
Обычно в это время здесь было много людей. Кто-то таскал воду, кто-то чинил дома, дети бегали между хижинами, а мужчины возвращались с охоты. Сейчас же многие двери были закрыты, а возле некоторых домов стояли люди и молча смотрели на дорогу.
Тэквон сначала не понимал, почему все выглядят такими грустными.
Потом он увидел первую женщину.
Она стояла возле своего дома и держала в руках небольшую детскую одежду. Рядом с ней сидела девочка постарше и тихо плакала. Женщина подняла глаза, когда Староста У подошёл к ней, но ничего не сказала.
Староста остановился.
— Мне очень жаль.
Женщина опустила голову и закрыла лицо руками.
Тэквон стоял рядом и молча смотрел на неё.
Они пошли дальше.
У следующего дома сидел мужчина. Он держал в руках старый меч, положив его себе на колени, и смотрел куда-то вдаль. Увидев Старосту, он поднялся.
— Щипда не вернулся?
Староста У медленно покачал головой.
Мужчина несколько секунд смотрел на него, а затем отвернулся.
— Он вчера ещё говорил, что утром вернётся...
Его голос сорвался.
Тэквон ничего не сказал и продолжил идти рядом с дедушкой.
На площади людей было больше. Кто-то разговаривал вполголоса, кто-то сидел возле домов, а кто-то просто стоял, не зная, чем заняться. Тэквон заметил, что многие лица, которые раньше улыбались ему, теперь выглядели уставшими и печальными.
— Вернулись только трое детей...
— А остальные?
— Не нашли.
— Пятеро мужчин не вернулись.
— Среди них был Щипда.
— И КанХван.
— А Чода...
— Он жив.
— Но какой теперь от него толк?
Тэквон остановился.
Он посмотрел на людей, которые говорили о его отце.
— Он был самым сильным человеком в деревне.
— Теперь он даже меч поднять не сможет.
— Если снова придут демонические звери, кто нас защитит?
— Надо надеяться на Старосту.
Тэквон перевёл взгляд на дедушку.
Староста У слышал всё это, но ничего не ответил. Он только продолжал идти дальше, останавливаясь возле каждого дома, где погиб кто-то из жителей.
Тэквон шёл рядом и постепенно начал замечать то, чего раньше никогда не замечал.
У одного дома стояла женщина с двумя маленькими детьми. Она всё время смотрела на дорогу, будто ждала, что её муж сейчас появится из-за поворота.
У другого дома сидела старуха и держала на коленях детскую игрушку.
А возле третьего несколько мужчин молча копали землю.
Тэквон не знал, что они делают.
Он просто смотрел.
Впервые деревня, в которой он родился и вырос, казалась ему чужой.
Вчера здесь всё было иначе.
Вчера он бегал по улице, смеялся и думал только о том, как показать папе свою стойку.
А сегодня люди плакали, дома молчали, а дедушка ходил от одной семьи к другой и говорил слова, которые Тэквон ещё не мог до конца понять.
Он снова вспомнил отца.
Вспомнил, как тот лежал на кровати с пустым рукавом.
Вспомнил его слёзы.
И то, как он попросил не уходить.
Тэквон опустил взгляд и крепче сжал одежду Старосты.
Он ничего не сказал.
Но впервые после той пощёчины ему захотелось вернуться обратно к отцу.