Глава 5
Прошёл ещё один год.
Тэквону исполнилось семь лет, и за это время он заметно подрос. Руки и ноги стали длиннее, одежда, которую раньше приходилось подбирать с запасом, теперь сидела почти впору, а взрослые всё чаще разговаривали с ним уже не как с маленьким ребёнком. Впрочем, некоторые вещи совершенно не изменились. Например, Тэквон по-прежнему не мог пройти через деревню, не остановившись хотя бы на несколько минут.
В этот день он шёл по одной из знакомых тропинок, прижимая к груди большую охапку трав. Стебли торчали во все стороны, несколько листьев успели зацепиться за одежду, а одна длинная веточка то и дело норовила ударить его по носу. Хён попросил собрать несколько видов растений, которые росли неподалёку от деревни, и Тэквон уже почти закончил. Оставалось только добраться до дома учителя и отдать всё собранное.
Почти.
— Тэквон!
Мальчик остановился и обернулся. Из-за соседнего дома выбежал маленький мальчик лет четырёх, таща за собой потрёпанный мяч.
— Поиграй со мной!
Тэквон посмотрел на него, затем на травы в своих руках.
— Мне нужно отнести это учителю.
— Совсем чуть-чуть!
— Я опоздаю.
— Ну пожалуйста!
Тэквон задумался. Он действительно уже опаздывал, и Хён наверняка давно ждал его, но мальчик смотрел на него такими умоляющими глазами, что отказать оказалось неожиданно трудно. Тэквон вздохнул, осторожно положил травы на землю и кивнул.
— Ладно. Только немного.
Мальчик радостно улыбнулся. Тэквон несколько раз пнул ему мяч, каждый раз стараясь отправить его прямо в руки, хотя тот всё равно умудрялся промахиваться примерно в половине случаев. После очередного удара мальчик снова закричал:
— Ещё!
— Хорошо.
Тэквон пнул мяч ещё раз.
— Ещё!
— Последний.
Он ударил чуть сильнее, и мальчик едва успел поймать мяч. Тэквон поднял свою охапку трав и уже собирался уходить, но, проходя мимо, взъерошил мальчику волосы.
— Будь хорошим.
— Эй!
Мальчик возмущённо схватился за волосы.
— Тэквон!
Но тот уже убегал по тропинке, смеясь.
— Вернусь потом!
— Ты опять всё испортил!
Тэквон обернулся через плечо и увидел, как мальчик сердито пытается пригладить волосы. Однако уже через несколько мгновений тот сам рассмеялся, крепко прижимая мяч к груди. Тэквон тоже улыбнулся и продолжил свой путь.
Долго идти ему всё равно не пришлось.
— Тэквон.
На этот раз его окликнули из-за низкого деревянного забора. Старая соседка стояла у входа в свой дом, держа в руках небольшую метлу.
— Подойди-ка сюда.
Тэквон остановился.
— Что случилось?
— Старой женщине тяжело одной управляться. Поможешь немного?
Он сразу кивнул.
— Конечно.
Тэквон поставил травы возле забора и взял метлу. Сначала подмёл двор, затем помог принести воду и убрал несколько вещей, которые соседка оставила у стены. Работа заняла не так много времени, но женщина всё равно довольно кивала, наблюдая за ним.
— Вот ведь хороший мальчик.
— Ничего особенного.
— Для тебя, может, и ничего. А мне теперь спина болеть не будет.
Тэквон улыбнулся, поднял свою охапку трав и уже собирался уходить, когда женщина остановила его.
— Постой.
Она скрылась в доме и вскоре вернулась с небольшой корзинкой. От неё пахло свежей выпечкой. Соседка достала две ещё тёплые булочки и протянула их Тэквону.
— Возьми.
Мальчик сразу покачал головой.
— Не нужно.
— Почему?
— Я помогал не ради еды.
— Я знаю.
— Тогда зачем вы даёте?
— Потому что хочу.
Тэквон растерянно посмотрел на неё.
— Но...
— Бери.
— Правда не нужно.
— Бери.
— Но...
— Тэквон.
Соседка посмотрела на него так строго, что спорить дальше он не решился.
— Хорошо...
Он осторожно взял булочки.
— Обе отнеси своему учителю.
Тэквон посмотрел на выпечку, потом на травы.
— Учителю?
— Конечно. Или ты хочешь всё съесть сам?
— Нет!
Ответ вырвался у него слишком быстро, и соседка рассмеялась. Тэквон немного покраснел, после чего посмотрел на булочки и, немного подумав, отломил одну пополам.
— Тогда одну половину ему, а вторую... — он посмотрел на оставшийся кусок, — мне.
— Вот и договорились.
Тэквон поблагодарил соседку, попрощался и снова отправился в путь. На этот раз он действительно старался идти быстрее. Правда, уже через несколько минут остановился, чтобы рассмотреть необычного жука на травинке, а потом ещё раз — чтобы подобрать красивый камень. Лишь после этого он вспомнил, что Хён наверняка уже ждёт его, и снова побежал.
Так дорога, которая обычно занимала совсем немного времени, растянулась почти на час.
Когда впереди наконец показался дом Хёна, Тэквон тяжело вздохнул.
— Теперь он точно будет ругаться...
Он поправил охапку трав, проверил, не помялись ли булочки, и ускорил шаг.
Когда Тэквон наконец добрался до дома Хёна, солнце уже успело подняться достаточно высоко. Он остановился перед невысокой деревянной оградой, перевёл дыхание и несколько секунд просто стоял, пытаясь восстановить дыхание. За прошедший год дом Хёна заметно изменился: строительство наконец было закончено, появилась небольшая пристройка, где учитель хранил свитки, сушёные растения и всевозможные вещи, которые собирал во время своих исследований. Сам Хён стоял у входа, скрестив руки на груди, и по его выражению было совершенно ясно, что ждал он уже довольно давно.
— Ты опоздал.
Тэквон виновато опустил голову.
— Простите, учитель.
— Я просил принести травы утром.
— Я знаю...
Хён уже собирался продолжить, но его взгляд упал на две булочки, которые Тэквон бережно держал поверх охапки трав.
— А это что?
Тэквон поднял голову.
— Соседка дала. Она сказала, чтобы я принёс одну вам.
— Вот как.
Раздражение на лице Хёна почти сразу исчезло. Он без лишних церемоний взял одну булочку, отломил кусок и попробовал. Выпечка действительно оказалась ещё тёплой, и на лице учителя появилась довольная улыбка.
— Похоже, твоё опоздание всё-таки можно простить.
Тэквон облегчённо улыбнулся и присел на деревянную ступеньку. Сам он тоже откусил от своей половины, после чего начал раскладывать травы перед учителем. Он жевал немного неуклюже, стараясь одновременно говорить и не подавиться, но это совершенно его не смущало.
— Это кровохлёбка. Я нашёл её возле ручья. Вы говорили, что она помогает останавливать кровь, поэтому я взял побольше. А это... — Тэквон нахмурился, рассматривая небольшой пучок листьев, — кажется, горький полынник. Он помогает сбить жар, но его лучше не есть просто так, потому что он ужасно горький.
Хён поднял бровь.
— Ты пробовал?
Тэквон кивнул.
— Хотел проверить.
— И как?
Мальчик ненадолго задумался, словно пытаясь подобрать достаточно точное описание.
— Плохо.
Хён тихо рассмеялся.
Тэквон продолжил раскладывать растения.
— А вот это трава от насекомых. Вы говорили, что её можно сушить и оставлять возле окна. Она почти не помогает от ран, зато запах от неё такой сильный, что даже комары стараются улететь. Ещё я нашёл вот эту, но не уверен, что правильно её определил. Листья похожи на те, что вы показывали, только цвет немного другой, поэтому я взял всего несколько.
Хён перестал есть и внимательнее посмотрел на растения. Тэквон говорил неуверенно, иногда ошибался, иногда сам себя поправлял, но учитель заметил главное: мальчик уже не просто собирал то, что ему поручали. Он запоминал, сравнивал растения между собой, замечал различия и пытался самостоятельно понять, почему одно из них отличается от другого.
Хён довольно улыбнулся. Похоже, он действительно не ошибся, когда решил взять этого мальчика в ученики.
За прошедший год Тэквон не стал каким-то маленьким гением. Он по-прежнему путал некоторые названия, мог несколько минут размышлять над совершенно незначительной деталью и задавать вопросы, которые взрослому человеку даже не пришли бы в голову. Но именно это Хёну и нравилось. Тэквону было интересно всё, что его окружало. Он не стремился запомнить ответ ради похвалы — ему хотелось понять, почему всё устроено именно так.
Хён отложил последнюю траву и поднялся.
— Хорошо. Сегодня мы немного отступим от растений.
Тэквон удивлённо посмотрел на него.
— Отступим?
— Сегодня будет другой урок.
Хён вошёл в дом и через несколько мгновений вернулся с большим свитком. Он положил его на стол и осторожно развернул.
Тэквон сразу придвинулся ближе.
На свитке были изображены горы, реки, побережья, дороги и множество непонятных ему знаков. Одни линии пересекали другие, некоторые тянулись через огромные пространства, а возле городов стояли маленькие подписи.
Тэквон несколько секунд молчал, боясь даже коснуться бумаги.
— Что это?
— Карта.
— Карта чего?
— Мира.
Тэквон поднял глаза.
— Всего мира?
— Не всего. Даже самая подробная карта не сможет показать всё, что существует. Но на этой достаточно, чтобы получить общее представление о том, где мы живём.
Тэквон осторожно провёл пальцем над одним из участков, не касаясь чернил.
— А эти линии?
— Реки. Эти обозначают горы. Здесь моря, здесь дороги, а это города.
— А почему некоторые такие маленькие?
— Потому что они маленькие города.
— А эти большие?
— Столицы и крупные города.
Тэквон нахмурился, пытаясь разобраться во всём сразу. Он хорошо знал свою деревню. Знал, где стоит дом старосты, где живут его друзья, по какой тропинке быстрее всего добраться до реки и где в лесу растут нужные Хёну травы. Но на карте всё это должно было занимать настолько мало места, что он даже не мог представить, как найти здесь знакомую дорогу.
— А где мы?
Хён улыбнулся.
— Сначала тебе нужно понять, где находится наша земля.
Он провёл пальцем по карте.
— Континент, на котором мы живём, называется Тхэян.
— Тхэян...
Тэквон медленно повторил незнакомое слово.
— Что оно означает?
— «Небесное светило». Иногда это название связывают с солнцем — светом, который каждый день освещает наш мир.
Тэквон снова посмотрел на карту.
— Значит, мы живём на Тхэяне?
— Да.
— А за ним есть что-нибудь ещё?
Хён на мгновение задумался.
— Возможно.
— Возможно?
— Есть земли, которые ещё не исследованы полностью. Но тебе пока достаточно знать то, что находится перед тобой.
Тэквон снова уставился на карту. Даже того, что уже было известно Хёну, ему хватало, чтобы почувствовать себя маленьким.
— Он огромный...
— Очень.
Хён провёл пальцем по одному из крупных участков карты.
— На Тхэяне расположено множество государств. Некоторые из них маленькие, другие занимают огромные территории. Где-то правят короли, где-то советы знати, а где-то власть принадлежит императорским династиям.
— А мы где?
— В империи Корё.
Тэквон тут же поднял голову.
— Империи?
— Да.
— А что такое империя?
Хён ненадолго задумался, подбирая объяснение.
— Большое государство, которое управляет множеством земель и народов. Обычно во главе такой страны стоит император. Корё — именно такое государство.
Тэквон снова посмотрел на карту.
— А давно существует Корё?
— Очень давно. Династия Корё правит уже больше пятисот лет.
— Пятисот?!
Тэквон даже отложил недоеденную булочку.
— А один человек может прожить пятьсот лет?
Хён рассмеялся.
— Нет. Пятьсот лет существует сама династия. Императоры сменяют друг друга.
— Значит, когда один умирает, становится другой?
— Именно.
Тэквон несколько секунд молчал, переваривая услышанное. Пятьсот лет были для него почти немыслимым сроком. Ему было всего семь, и даже один год казался достаточно долгим, чтобы многое изменилось. Пятьсот же лет были настолько огромным числом, что он даже не мог представить, сколько поколений людей сменилось за это время.
— И Корё всё это время не разрушилась?
— Нет.
— Совсем?
— Были войны, восстания, голод и годы, когда империи приходилось тяжело. Но династия удерживала власть. Более того, её влияние со временем только росло.
— А император живёт в столице?
— Конечно.
— А столица далеко?
— Достаточно далеко.
— Вы там были?
— Был.
Тэквон тут же оживился.
— А там действительно очень много людей? Больше, чем в нашей деревне?
Хён посмотрел на него с лёгкой улыбкой.
— В несколько тысяч раз.
Тэквон округлил глаза.
— В несколько тысяч?!
— Возможно, даже больше.
— А дворец?
— Огромный.
— А библиотека?
— Есть.
— Большая?
— Очень.
— А туда можно зайти?
Хён посмотрел на него.
— Если тебе когда-нибудь удастся попасть в столицу и получить разрешение.
Тэквон немного задумался.
— А вы можете получить разрешение?
— Возможно.
— А мне?
— Тэквон.
— Что?
— Ты сейчас спрашиваешь о вещах, до которых тебе ещё очень далеко.
Тэквон слегка надулся, но спорить не стал. Он снова перевёл взгляд на карту и принялся рассматривать её уже внимательнее. Теперь каждая отметка казалась ему чем-то настоящим. За каждой подписью находились люди, дома, дороги и целые города, о которых он раньше даже не подозревал.
Через некоторое время его палец остановился на одном из участков карты.
— А здесь?
— Это одна из провинций Корё.
— А мы в какой?
Хён переместил палец немного ниже.
— Чхунчхон-Намдо.
Тэквон несколько раз повторил название про себя, стараясь запомнить его.
— Чхунчхон-Намдо...
Затем он посмотрел на карту ещё внимательнее.
— А наша деревня где?
Палец Хёна остановился.
Тэквон проследил за ним, но не увидел ничего знакомого.
— Здесь?
— Нет.
Хён провёл пальцем ещё несколько сантиметров.
— Здесь тоже нет.
Тэквон нахмурился.
— Тогда где?
— Её здесь нет.
Мальчик замолчал.
Он снова посмотрел на карту, уже гораздо внимательнее. Может быть, деревня была обозначена каким-то маленьким знаком, который он просто не заметил? Но сколько бы Тэквон ни всматривался, ничего похожего не находил.
— Совсем нет?
— Совсем.
Тэквон медленно опустил взгляд.
Он никогда не думал о своей деревне как о чём-то маленьком. Для него здесь находилось всё самое важное: дом, отец, друзья, Хён, знакомые люди, поля и лес. Здесь он вырос, здесь научился ходить, здесь впервые увидел горы и здесь каждый день встречал одних и тех же людей.
А теперь оказалось, что для карты всего мира этого места словно не существовало.
— Значит... наша деревня очень маленькая?
Хён заметил, как погрустнел мальчик.
Он несколько секунд смотрел на него, а затем спокойно сказал:
— Я слышал, что её собираются нанести на следующую карту.
Тэквон поднял голову.
— Правда?
— Конечно.
— Значит, нас всё-таки там нарисуют?
— Нарисуют.
Настроение Тэквона почти сразу изменилось. Он снова посмотрел на карту, и теперь ему уже хотелось представить маленький знак, который однажды появится среди этих огромных земель.
— Тогда я тоже когда-нибудь его увижу.
— Увидишь.
Хён улыбнулся, но на мгновение отвёл взгляд.
Он прекрасно понимал, что сказал неправду. Однако иногда маленькому ребёнку было важнее дать надежду, чем объяснить ему всю жестокую точность окружающего мира.
Тэквон этого не заметил. Он снова принялся задавать вопросы.
— А сколько всего провинций в Корё?
— Много.
— А сколько городов?
— Ещё больше.
— А рек?
— Тэквон.
— Что?
— Если ты будешь задавать вопросы быстрее, чем я отвечаю, мы не закончим урок даже к ночи.
Тэквон немного подумал.
— Тогда я буду задавать медленнее.
Хён рассмеялся.
Следующие несколько часов пролетели почти незаметно. Хён показывал ему крупные реки и горные цепи, объяснял, как читать обозначения на карте, рассказывал о больших городах и соседних землях, а Тэквон постоянно перебивал его новыми вопросами. Иногда он пытался запомнить длинные названия, несколько раз путал их и начинал сначала, а порой просто молча смотрел на карту, представляя места, которые никогда не видел.
Когда солнце начало клониться к западу, Хён наконец свернул свиток.
— На сегодня достаточно.
Тэквон нехотя кивнул.
— Уже?
— Мы занимаемся несколько часов.
— Но я ещё не всё запомнил.
— Поэтому завтра продолжим.
Тэквон сразу оживился.
— Правда?
— Правда.
Хён убрал карту и посмотрел на мальчика.
— И ещё кое-что. Завтра снова принеси травы. Желательно те, которых сегодня не было.
Тэквон кивнул.
— Хорошо, учитель.
Он поднялся, аккуратно поклонился и уже собирался выйти, но у двери остановился.
— Учитель.
— Что?
— А сколько вообще существует государств на Тхэяне?
Хён посмотрел на него несколько секунд.
— Если хочешь узнать, приходи завтра.
Тэквон задумался, а затем довольно улыбнулся.
— Тогда я точно приду.
Он поклонился ещё раз и вышел из дома.
За дверью его ждала всё та же маленькая деревня, те же знакомые дома и те же горы, которые он видел почти каждый день. Но теперь Тэквон смотрел на них немного иначе. Сегодня он впервые понял, что за этими горами существует огромный мир, настолько большой, что даже карта не могла вместить его целиком.
И почему-то ему очень хотелось однажды увидеть его своими глазами.
Тэквон уже собирался возвращаться домой, когда услышал знакомый голос:
— Тэквон!
Он обернулся и увидел Тонг-тонга, который бежал к нему со всех ног. Следом за ним шла Чинджу, стараясь не отставать. Тонг-тонг остановился перед ним, тяжело дыша, и сразу спросил:
— Куда ты идёшь?
— Домой.
— Тогда давай гулять!
Тэквон хотел отказаться, но взгляд сам собой упал на пустую корзину в его руке. Он вспомнил слова Хёна и заодно посмотрел на горы, которые поднимались за деревней. Завтра ему снова нужно было принести травы, а значит, можно было совместить приятное с полезным.
— Давайте пойдём туда.
Тонг-тонг сразу проследил за его взглядом.
— В горы?
— Угу. Там много интересных мест. И трав тоже много.
Последнюю часть Тэквон произнёс совершенно спокойно, будто она была лишь приятным дополнением к прогулке. Тонг-тонг даже не заметил подвоха.
— Тогда идём!
Оба мальчика одновременно посмотрели на Чинджу. Девочка несколько секунд переводила взгляд с одного на другого, а затем посмотрела в сторону гор.
— А там не страшно?
— Конечно нет, — уверенно ответил Тонг-тонг. — Мы же не маленькие.
Тэквон тоже кивнул.
— Мы недалеко от деревни. Если станет страшно, сразу вернёмся.
Чинджу ещё немного подумала, после чего наконец согласилась.
— Хорошо.
Трое детей отправились к окраине деревни. Дорога была им знакома, поэтому сначала никто даже не думал о том, что может случиться что-нибудь необычное. Они шли по тропинке между домами, иногда останавливаясь, чтобы дождаться Чинджу, а Тонг-тонг то и дело убегал вперёд, после чего возвращался, когда Тэквон окликал его.
За последними домами перед ними постепенно начали подниматься деревья. Воздух стал прохладнее, а привычные звуки деревни остались позади. Тэквон шёл первым и время от времени поглядывал под ноги, высматривая знакомые растения.
— Вот эта хорошая, — сказал он, присев возле небольшой травы.
Тонг-тонг подошёл ближе.
— Для чего?
— От жара.
— От какого?
— От температуры.
Тонг-тонг несколько секунд смотрел на него.
— А-а.
По его лицу было видно, что он ничего не понял.
Чинджу тихо рассмеялась.
— Ты ведь сам не понял.
— Понял!
— Тогда объясни.
Тонг-тонг задумался.
— Ну... от температуры.
Чинджу рассмеялась ещё сильнее, а Тэквон тоже не удержался и улыбнулся.
Тонг-тонг недовольно засопел.
— Чего смеётесь? Я потом всё узнаю.
— У Хёна спросишь?
— У Хёна.
— Тогда хорошо.
Они продолжили путь.
Через некоторое время разговор перешёл на совершенно другие вещи. Тонг-тонг начал рассказывать, что однажды станет великим мастером и сможет победить любого взрослого мужчину в деревне. Чинджу тут же заявила, что он даже мешок с рисом поднять не может, на что Тонг-тонг возмутился и пообещал, что через несколько лет станет самым сильным человеком в округе.
— Каким образом? — спросил Тэквон.
— Я буду тренироваться каждый день.
— И станешь сильным?
— Конечно.
— А потом?
Тонг-тонг на мгновение задумался.
— Потом стану ещё сильнее.
— Это понятно. А потом?
— Потом... — Тонг-тонг нахмурился. — Потом стану самым сильным.
— А что будешь делать после этого?
— Не знаю.
Чинджу рассмеялась.
— Вот видишь? Ты даже не знаешь, зачем хочешь стать сильным.
— Зато буду сильным!
— Это не ответ.
Тэквон тихо рассмеялся вместе с ней.
Он вообще часто замечал, что рядом с Чинджу ему почему-то становилось немного неловко. Когда она обращалась к нему, он иногда начинал смотреть под ноги или делать вид, что занят травами. Сам Тэквон не понимал, почему так происходит, поэтому не придавал этому значения. Для него Чинджу была просто его подругой, с которой было приятно разговаривать.
Тонг-тонг, похоже, чувствовал примерно то же самое. Всякий раз, когда Чинджу обращалась к нему, он начинал говорить громче, выпрямлялся и снова принимался рассказывать о том, каким сильным станет в будущем.
Тэквон этого, конечно, не замечал.
Для него они просто были друзьями.
Чем дальше дети уходили от деревни, тем тише становилось вокруг. Тонг-тонг и Чинджу продолжали разговаривать, а Тэквон время от времени останавливался, чтобы собрать нужные травы. Некоторые он уже узнавал без труда, другие приходилось рассматривать внимательнее, сравнивая форму листьев и цвет стебля с тем, что когда-то показывал ему Хён.
— А эта?
Чинджу присела рядом.
— Я не знаю.
Тэквон осторожно потрогал лист.
— Наверное, нужно спросить у учителя.
— А ты не можешь сам узнать?
— Могу попробовать.
— Тогда попробуй.
Тэквон несколько секунд изучал растение, после чего покачал головой.
— Не знаю.
Чинджу улыбнулась.
— Значит, ты не всё знаешь.
— Я никогда не говорил, что всё знаю.
— А Тонг-тонг говорил.
— Эй! — возмутился тот. — Я стану сильным, а не умным!
— А разве нельзя быть и сильным, и умным?
Тонг-тонг задумался.
— Можно.
— Тогда станешь?
— Стану!
Тэквон улыбнулся и продолжил собирать травы.
Время шло незаметно. Сначала дети шли по знакомой тропе, затем свернули чуть в сторону, потом поднялись выше. Несколько раз Тэквон находил нужные растения и складывал их в корзину, а когда замечал что-нибудь необычное, обязательно показывал друзьям. Иногда они останавливались просто поговорить или посмеяться над какой-нибудь глупостью, иногда Тонг-тонг пытался залезть на дерево, а Чинджу ругала его за то, что он может упасть.
Всё казалось совершенно обычным.
Пока Чинджу наконец не посмотрела назад.
— Мы далеко ушли?
Тэквон тоже оглянулся.
Деревня уже скрылась за деревьями.
Он немного подумал.
— Наверное, дальше, чем я хотел.
— Тогда давайте вернёмся.
Тэквон посмотрел на корзину. Она была уже почти наполовину заполнена травами.
Он мог бы вернуться.
Наверное, стоило вернуться.
Но чуть выше на склоне он заметил несколько растений, которые выглядели знакомыми, и ему стало интересно, что это за место.
— Ещё немного.
— Ты так уже говорил, — заметила Чинджу.
— Но теперь правда немного.
Тонг-тонг пожал плечами.
— Мне нормально.
Чинджу тяжело вздохнула.
— Ладно. Только недолго.
Трое снова двинулись вперёд.
Они не заметили, как знакомая тропа постепенно исчезла, а деревья вокруг стали гуще. Здесь уже не было следов недавних проходивших людей, и даже Тэквон начал время от времени оглядываться, пытаясь запомнить дорогу обратно.
Прошло ещё несколько часов.
Солнце заметно склонилось к западу. Его свет пробивался сквозь кроны деревьев длинными полосами, а воздух становился прохладнее. Тэквон наконец понял, что они действительно зашли слишком далеко.
— Нам пора домой.
На этот раз он сказал это сам.
Тонг-тонг уже собирался согласиться, но вдруг заметил между деревьями блеск воды.
— Смотрите!
Он сорвался с места.
— Тонг-тонг, стой!
Тэквон быстро пошёл следом, а Чинджу побежала за ними.
За деревьями действительно оказался небольшой пруд. Вода почти не двигалась, лишь иногда на поверхности расходились маленькие круги. Берег был окружён густой травой, а вокруг росли старые деревья.
— Красиво, — тихо сказала Чинджу.
Тонг-тонг уже собирался подойти ближе к воде, но Тэквон остановил его.
— Не подходи слишком близко.
— Почему?
— Не знаю. Просто не надо.
Тэквон сам не мог объяснить, почему вдруг почувствовал беспокойство. Место казалось обычным, но что-то в нём было неправильным. Он оглядел берег и заметил примятую траву. Несколько веток были сломаны, а чуть дальше на земле виднелись следы недавнего костра.
Тэквон замер.
Из-за деревьев поднимался тонкий дым.
Он медленно поднял руку.
— Подождите.
Чинджу и Тонг-тонг остановились.
— Что такое? — спросила девочка.
Тэквон не ответил сразу. Он всматривался в пространство между деревьями. Там действительно был костёр. Причём совсем свежий: угли ещё светились, а рядом лежали несколько толстых веток, которые явно использовали как дрова.
В памяти всплыли слова Хёна.
Если встретишь в лесу костёр, который разжёг кто-то неизвестный, не подходи к нему.
Тогда Тэквон не особенно понимал, зачем учитель считал это настолько важным.
Теперь понял.
— Нам нужно уходить.
— Почему? — удивился Тонг-тонг.
— Просто пойдём обратно.
— Но мы только пришли.
— Тонг-тонг.
Тэквон говорил тихо, уже не улыбаясь.
— Пойдём.
Он сделал шаг назад и жестом показал друзьям следовать за ним. Чинджу сразу заметила, что что-то не так, и послушно двинулась следом. Тонг-тонг ещё несколько секунд смотрел на костёр, явно пытаясь понять, чего испугался Тэквон.
Именно тогда из-за деревьев раздался чужой голос:
— Кажется, у нас гости.
Тэквон застыл.
Из-за деревьев вышел мужчина в тёмно-красной одежде.
За ним появился второй.
Затем третий.
Тэквон медленно повернул голову.
Позади них тоже стояли люди.
Он быстро посмотрел в другую сторону.
Там был ещё один.
И ещё.
Детей окружили.
Тэквон почувствовал, как внутри всё похолодело.
Теперь он понял, почему костёр показался ему неправильным.
Чода стоял у дома Хёна, хмуро всматриваясь в дорогу, ведущую к окраине деревни. Солнце уже давно поднялось достаточно высоко, и Тэквон должен был вернуться домой ещё некоторое время назад. Обычно мальчик мог настолько увлечься каким-нибудь растением или очередной странной находкой, что забывал о времени, но даже тогда он не исчезал надолго. Чода слишком хорошо знал своего сына, чтобы не заметить такую перемену.
— Тэквон у тебя?
Хён, стоявший у входа в свой дом, поднял взгляд и на мгновение задумался.
— Нет. Разве он не должен быть дома?
— Я думал, что он у тебя.
Чода нахмурился ещё сильнее. Хён покачал головой и, немного помедлив, ответил:
— Он приходил утром. Принёс травы, а потом мы занимались. После урока он ушёл.
— Куда?
— Сказал, что домой.
Чода посмотрел на дорогу. Несколько секунд он молчал, пытаясь отогнать неприятное чувство, которое уже начало подниматься из глубины груди. Наверное, Тэквон просто задержался. Может быть, остановился поговорить с кем-нибудь, как делал почти каждый день. Может быть, снова увидел какую-нибудь траву и решил рассмотреть её поближе. Причин могло быть множество, и ни одна из них сама по себе не была поводом для беспокойства.
Но Чода всё равно не мог избавиться от тревоги.
Четыре года назад он уже однажды думал, что потерял сына навсегда.
В памяти на мгновение вспыхнул тот лес, следы демонических зверей, кровь и собственная беспомощность. Он помнил, как искал Тэквона среди следов леопардов, как отчаяние постепенно вытесняло всякую надежду и как в итоге вернулся домой, оставив часть себя там, в горах. Потерянная рука была не самым страшным из того, что он получил в тот день. Настоящим наказанием стало воспоминание о том, что он был готов похоронить собственного сына.
Чода медленно сжал кулак.
Нет.
Не сейчас.
Тэквон был жив. Он был рядом с ним все эти годы, рос, учился и каждый день бегал по деревне так, будто весь мир принадлежал ему. Не было причин возвращаться к тому кошмару из прошлого только потому, что мальчик немного задержался.
— Я пойду искать его по деревне, — наконец сказал Чода. — Возможно, он у кого-нибудь из соседей.
Хён несколько секунд смотрел ему вслед, а затем спокойно закрыл дверь.
— Я помогу.
Они начали с ближайших домов. Чода спрашивал соседей, заглядывал к знакомым Тэквона и несколько раз проходил по местам, где мальчик обычно играл. Ответ везде был одинаковым: Тэквона никто не видел. С каждой минутой Чода становился всё молчаливее, а Хён, напротив, всё чаще поглядывал на окружающие дома, словно пытался найти какую-нибудь деталь, которую они упустили.
— Может, он действительно ушёл в лес? — предположил Хён.
— Один?
— Не знаю.
Чода хотел ответить, но в этот момент из-за дома напротив вышел мужчина. Он выглядел встревоженным и, заметив их, сразу направился в их сторону.
— Чода.
— Что случилось?
— Ты тоже ищешь Тэквона?
Чода кивнул.
Мужчина тяжело выдохнул.
— Я ищу Чинджу. Она ушла ещё днём и до сих пор не вернулась.
Хён нахмурился.
— Чинджу тоже пропала?
— Да. Я думал, она у подруги, но никто её не видел.
Не успел Чода ничего сказать, как к ним подошёл ещё один мужчина. По его лицу было видно, что он услышал разговор и пришёл не просто из любопытства.
— Тонг-тонг тоже нет.
На несколько секунд вокруг воцарилась тишина.
Чода медленно посмотрел на одного отца, затем на другого. Потом перевёл взгляд на Хёна. Три ребёнка исчезли примерно в одно и то же время. Случайностью это уже не казалось.
— Они могли уйти вместе, — наконец произнёс Хён.
— Но куда? — спросил отец Чинджу. — Я обошёл всю деревню.
Хён не ответил сразу. Его взгляд остановился на горах за последними домами, и в голове постепенно начала складываться единственная версия, которая хотя бы каким-то образом объясняла происходящее.
Тэквон.
Травы.
Утреннее задание.
Хён вдруг вспомнил, что перед уходом попросил мальчика завтра снова принести растения, причём желательно те, которых он ещё не приносил.
— Подождите, — сказал он.
Все трое посмотрели на него.
— Сегодня я дал Тэквону задание. Попросил его завтра снова собрать травы. Возможно, он решил выполнить его заранее.
Чода нахмурился.
— И взял с собой остальных?
— Если Чинджу и Тонг-тонг встретили его по дороге... вполне возможно.
Хён говорил неуверенно. Он и сам понимал, насколько натянутой была эта догадка, но другого объяснения у них не было.
Чода посмотрел на горы.
— Тогда чего мы ждём?
Четверо мужчин почти одновременно двинулись к окраине деревни.
Тем временем Тэквон стоял перед незнакомцами и старался не показывать, насколько сильно испугался. Получалось плохо. Сердце билось так быстро, что он слышал собственный пульс, а ладони начали становиться влажными. Он уже несколько раз пытался найти взглядом путь для отступления, но куда бы ни посмотрел, везде видел взрослого мужчину в тёмно-красной одежде.
Рядом с ним стояли Тонг-тонг и Чинджу.
Тонг-тонг побледнел, но всё ещё пытался держаться. Чинджу же крепко вцепилась в его руку и смотрела на незнакомцев широко раскрытыми глазами.
Тэквон сглотнул.
Он вспомнил слова Хёна.
Если встретишь в лесу незнакомцев — не подходи к ним. Если увидишь костёр, который разжёг не кто-то из твоих знакомых, уходи как можно быстрее. И если почувствуешь, что что-то не так, не пытайся выяснить причину.
Тогда ему казалось, что учитель слишком много переживает.
Теперь он понял, зачем Хён говорил всё это.
— Нам нужно уйти, — тихо сказал Тэквон.
Тонг-тонг повернул голову.
— Но...
— Сейчас.
Тэквон почти незаметно сделал шаг назад, надеясь, что кто-нибудь из мужчин не заметит его движения. Однако один из культистов лишь усмехнулся.
— Куда собрались?
Тэквон застыл.
Мужчина вышел немного вперёд. Его одежда была тёмно-красной, почти бордовой, а на лице играла неприятная улыбка, от которой Тэквону захотелось отступить ещё дальше.
— Кажется, маленькие гости заблудились.
Несколько мужчин вокруг засмеялись.
Тэквон сжал кулаки. Он не понимал, что им нужно, но уже точно знал, что эти люди опасны.
— Кто вы?
Его голос дрогнул, но он заставил себя продолжить:
— И что вам от нас нужно?
Мужчина посмотрел на него с некоторым удивлением, словно не ожидал, что ребёнок вообще осмелится заговорить.
Затем улыбнулся ещё шире.
— Ну надо же. Какой смелый эликсир к нам сам пришёл.
Тэквон перестал дышать на мгновение.
Эликсир.
Он знал это слово.
Хён рассказывал ему о демонических культах. О людях, которые ради запрещённых техник и ритуалов переступали любые человеческие законы. Он рассказывал, что некоторые культы использовали живых людей в своих обрядах и превращали их в материал для приготовления эликсиров.
Тогда Тэквон не мог понять, как вообще можно настолько сильно желать силы.
Теперь он понял только одно.
Эти люди собирались использовать их.
Мужчина заметил перемену в его лице и тихо рассмеялся.
— О?
Он слегка наклонил голову.
— Так ты знаешь, кто мы?
Другие культисты тоже засмеялись.
Тэквон почувствовал, как страх окончательно сжимает грудь. Чинджу рядом уже начала плакать, а Тонг-тонг изо всех сил пытался не показать слёз.
Тэквон посмотрел на них.
Потом снова на культистов.
Он боялся настолько сильно, что хотелось просто закрыть глаза.
Но если он сейчас испугается сильнее них, кто тогда защитит друзей?
Тэквон медленно вдохнул.
Сейчас рядом с ним стояли его друзья.
И потому он сделал ещё один шаг вперёд.
— Отпустите их.
Культисты на мгновение замолчали.
Тэквон сам удивился тому, что произнёс эти слова.
Голос всё ещё дрожал.
Колени тоже.
Но он не отступил.
Чода шёл впереди, внимательно всматриваясь в землю под ногами. Он почти не разговаривал с остальными и время от времени останавливался, чтобы проверить следы на влажной почве или сломанные ветки. Для Хёна и двух других мужчин лес выглядел почти одинаково в любом направлении: деревья, кусты, камни, редкие участки травы. Чода же видел в нём гораздо больше. По свежести слома он мог примерно определить, когда кто-то прошёл здесь, по глубине отпечатка — понять, был ли человек тяжёлым или лёгким, а по примятой траве иногда даже догадаться, куда именно он направился.
— Здесь проходили дети, — сказал он наконец.
Остальные остановились.
Чода присел на корточки и осторожно коснулся земли пальцами. След был почти стёрт, но всё ещё различим: небольшой отпечаток подошвы, рядом несколько примятых стеблей и тонкая царапина на земле. Он провёл взглядом дальше и заметил ещё один след.
— Трое, — добавил он.
— Ты уверен? — спросил отец Чинджу.
— Следы слишком маленькие для взрослых. И вот здесь один ребёнок оступился.
Он указал на небольшой участок склона, где земля была немного осыпана.
— Тэквон?
Чода ничего не ответил. Он поднялся и продолжил идти, но теперь двигался немного быстрее.
С каждым шагом лес становился гуще. Тропа, которой они воспользовались в начале пути, давно исчезла, однако Чода не выглядел растерянным. Он не раз охотился в этих горах и знал, как меняется местность по мере подъёма. Где-то впереди должен был находиться небольшой ручей, ниже него — каменистый склон, а ещё дальше начинался участок старого леса, куда местные охотники старались не заходить без необходимости.
— Нам туда, — сказал Чода, указав между двумя деревьями.
Хён посмотрел в указанную сторону.
— Почему?
— Следы ведут туда.
— Я ничего не вижу.
Чода едва заметно усмехнулся.
— Поэтому я иду первым.
Хён покачал головой, но спорить не стал.
Они продолжили путь.
Поначалу всё оставалось спокойно. Слышались птицы, в кустах время от времени шуршали мелкие звери, а где-то далеко стучал дятел. Для человека, привыкшего к деревне, это были совершенно обычные звуки леса. Для Чоды они тоже не представляли ничего необычного, пока одна деталь не заставила его замедлить шаг.
Птицы замолчали.
Чода остановился.
— Что такое? — тихо спросил Хён.
Чода поднял руку, призывая всех замолчать.
Несколько секунд он просто слушал.
Ветер шевелил листья над головой. Где-то далеко потрескивала сухая ветка. Но привычного движения леса больше не было.
Чода медленно повернул голову.
На ближайшем дереве сидела маленькая птица. Она несколько секунд смотрела в сторону густых зарослей впереди, после чего резко сорвалась с ветки и улетела в противоположную сторону.
Чода проводил её взглядом.
— Видели?
Остальные переглянулись.
— Что именно? — спросил Хён.
— Она улетела оттуда.
Чода указал вперёд.
Хён посмотрел в сторону леса.
— И что в этом необычного? Она могла просто испугаться нас.
— Нет.
Ответ прозвучал слишком быстро.
Чода снова прислушался.
Теперь он заметил ещё кое-что.
Из кустов справа выскочил небольшой зверёк. Он на мгновение замер, увидев людей, но вместо того чтобы убежать от них, как сделал бы почти любой дикий зверь, резко повернул и бросился в сторону противоположной части леса.
Чода нахмурился.
— Странно.
Отец Тонг-тонга нервно посмотрел на кусты.
— Что странно?
Чода некоторое время молчал, после чего тихо сказал:
— Животные нас не боятся.
— Что?
— Точнее, боятся. Но не так.
Он указал туда, где исчез зверёк.
— Если мы подходим к животному, оно обычно старается увеличить расстояние между собой и нами. Но если оно замечает другую угрозу, то начинает выбирать путь, который уводит его от источника этой угрозы. Сейчас они делают именно это.
Хён нахмурился.
— Ты хочешь сказать...
— Что впереди есть что-то, чего они боятся сильнее нас.
После этих слов никто не произнёс ни слова.
Чода много лет охотился в этих горах. Он видел следы медведей, замечал места, где проходили стаи волков, несколько раз сталкивался с демоническими зверями и научился обращать внимание даже на самые незначительные изменения в поведении окружающей природы. Лес никогда не замолкал просто так. Птицы не покидали привычные места без причины, а мелкие звери не бросались прочь от людей, если рядом не было чего-то более опасного.
Он снова посмотрел вперёд.
— Дети там.
Это уже не было вопросом.
Хён тоже посмотрел в сторону густых деревьев.
— Откуда ты знаешь?
Чода указал на землю.
— Следы ведут туда.
Затем поднял взгляд.
— И животные бегут оттуда.
Он сделал шаг вперёд.
— Значит, нам туда.
Остальные молча последовали за ним.
Чода шёл уже гораздо осторожнее. Теперь он не просто искал следы детей — он пытался понять, что именно заставило лес измениться. Он двигался медленно, почти бесшумно, периодически останавливаясь и осматривая пространство между деревьями. Чем дальше они заходили, тем меньше становилось звуков. Даже ветер словно не хотел проникать в эту часть леса.
А затем Чода заметил на земле несколько свежих следов.
Один был маленьким.
Детским.
Рядом с ним виднелись ещё два.
Чода присел и коснулся отпечатка пальцами.
— Они здесь.
В этот момент где-то впереди раздался слабый, едва различимый звук.
Чода мгновенно поднял голову.
Не птица.
Не зверь.
Человеческий голос.
Он ничего не сказал остальным, лишь жестом показал двигаться тише.
Четверо мужчин начали осторожно продвигаться вперёд, не подозревая, насколько близко уже находились к тому месту, где Тэквон пытался выиграть для своих друзей последние несколько секунд.
Тэквон смотрел на окруживших их людей и чувствовал, как дрожат пальцы. Он старался не показывать страх, но тело предавало его: дыхание становилось слишком быстрым, сердце билось где-то у самого горла, а ладони постепенно покрывались холодным потом. Перед ним стояли взрослые мужчины, и Тэквон прекрасно понимал, насколько велика разница между ними. Даже если он соберёт всю свою ауру, даже если использует всё, чему научился за последний год, победить их всех он не сможет.
Но ему и не нужно было их побеждать.
Ему нужно было дать Чинджу и Тонг-тонгу возможность убежать.
Тэквон осторожно посмотрел на друзей. Чинджу уже плакала, стараясь делать это как можно тише, а Тонг-тонг изо всех сил пытался казаться храбрым, хотя его лицо заметно побледнело. Тэквон вдруг подумал, что они совсем маленькие. Такие же дети, как и он. У них не было ни силы, ни опыта, ни даже понимания того, что сейчас происходит.
Если он ничего не сделает, они погибнут.
Эта мысль была настолько простой и страшной, что на несколько мгновений Тэквон перестал чувствовать собственный страх.
Он опустил взгляд.
«Папа...»
В голове всплыло лицо Чоды. Не то, каким Тэквон видел его во время тренировок, когда отец становился строгим и заставлял его снова и снова повторять одни и те же движения. Не то, каким он выглядел в редкие моменты, когда улыбался. Просто лицо человека, которого Тэквон всё ещё по-своему любил, даже если давно перестал называть его этим словом.
Тэквон сжал кулаки.
«Прости».
Он медленно вдохнул.
«Прости, что я ушёл раньше тебя, папа».
На душе стало немного легче.
Странно, но именно сейчас Тэквон впервые за долгое время снова назвал его папой. Хотя вслух он этого уже не говорил.
Он посмотрел на Тонг-тонга.
— Когда я скажу, хватай Чинджу и беги.
Тонг-тонг непонимающе моргнул.
— Что?
— Беги.
— Но ты...
— Просто слушайся меня.
Тэквон говорил тихо, но на этот раз в его голосе не было привычной мягкости. Тонг-тонг несколько секунд смотрел на него, после чего медленно кивнул.
Тэквон снова повернулся к культистам.
Один из мужчин сделал шаг вперёд.
— Ну что, маленький эликсир? Передумал задавать вопросы?
Тэквон ничего не ответил.
Он сосредоточился.
Внутри тела шевельнулась аура.
Сначала едва заметно, словно маленькая искра, которую можно было погасить одним движением. Затем она начала растекаться по телу, знакомым ощущением наполняя руки, плечи и ноги. Тэквон стиснул зубы. Он ещё не умел управлять аурой так хорошо, как хотелось бы, но сейчас ему было всё равно.
В памяти всплыло движение, которое когда-то показал ему отец.
Пасть леопарда.
Тэквон резко рванулся вперёд.
Первый культист даже не успел понять, что произошло. Ребёнок оказался рядом слишком быстро, и его атака заставила мужчину отшатнуться. В образовавшийся промежуток Тэквон тут же бросился вперёд.
— Сейчас!
Тонг-тонг наконец понял.
Он схватил Чинджу за руку и потянул её за собой.
— Бежим!
Чинджу обернулась.
В её глазах был такой страх, что Тэквон на мгновение захотел броситься следом.
Но он остался.
Один из культистов уже развернулся и собирался преследовать детей.
Тэквон встал у него на пути.
— Не трогай их!
Мужчина усмехнулся.
— А ты решил стать героем?
Тэквон не ответил.
Он снова активировал ауру и бросился вперёд.
Всё произошло слишком быстро.
Он не успел подумать, не успел испугаться и даже не успел понять, что именно собирается сделать. Он лишь вспомнил движение техники, которую отец когда-то показал ему, и позволил телу повторить знакомый приём.
А затем почувствовал сопротивление.
И следом — вкус.
Тэквон замер.
На языке появился металлический привкус.
Он сразу понял, что это такое.
Кровь.
Не его.
Чужая.
Его желудок мгновенно скрутило.
Тэквон отшатнулся и судорожно вдохнул, но от этого стало только хуже. Этот вкус оказался совершенно не таким, каким он представлял его раньше. Слишком резким, слишком тяжёлым, чужим. Он словно застрял во рту, и Тэквону отчаянно захотелось избавиться от него.
Мальчик согнулся, прикрыв рот рукой.
Его затошнило.
На глаза выступили слёзы, дыхание сбилось, а внутри всё протестовало против того, что только что произошло.
Он только что ранил человека.
Нет.
Он сделал нечто гораздо страшнее.
Тэквон не хотел об этом думать.
Он не хотел смотреть.
Не хотел понимать.
Ему хотелось просто закрыть глаза, вернуться на несколько часов назад и снова оказаться рядом с Хёном, раскладывая травы на столе. Хотелось сидеть в деревне, слушать смех Чинджу и Тонг-тонга, спорить с ними из-за какой-нибудь глупости и возвращаться домой до заката.
Но за спиной раздался крик.
Тэквон резко поднял голову.
Друзья убегали.
Их силуэты становились всё меньше.
Культисты уже собирались броситься за ними.
Тэквон вытер рот рукавом. От этого стало только неприятнее, но он заставил себя выпрямиться.
Его всё ещё тошнило.
Его трясло.
Он боялся.
Но он не мог позволить себе сейчас упасть.
«Они должны успеть».
Тэквон сжал зубы и шагнул вперёд.
— Эй!
Несколько культистов повернулись.
Тэквон попытался улыбнуться, хотя губы дрожали.
— Вы же хотели эликсир?
Он сделал ещё один шаг.
— Тогда сначала поймайте меня.
На этот раз никто не рассмеялся.
Один из мужчин бросился к нему.
Тэквон попытался снова использовать ауру, но тело уже не слушалось так хорошо. Первый удар отбросил его назад. Он упал, перекатился и попытался подняться, однако следующий удар заставил его снова рухнуть на землю.
Он ещё пытался сопротивляться.
Пытался подняться.
Пытался хотя бы выиграть ещё несколько секунд.
Но против нескольких взрослых мужчин его сил оказалось недостаточно.
Вскоре Тэквон уже не мог пошевелиться.
Он лежал на земле, тяжело дыша, и смотрел в ту сторону, куда убежали его друзья.
Их уже не было видно.
Значит, они успели.
Тэквон закрыл глаза.
Во рту всё ещё оставался тот мерзкий металлический привкус, от которого его снова мутило.
Но теперь ему было всё равно.
«Папа...»
Он едва заметно улыбнулся.
«Я смог».
Чода услышал шум ещё до того, как увидел детей. Сначала между деревьями мелькнул Тонг-тонг, а следом появилась Чинджу. Оба бежали изо всех сил, но выглядели так, словно ещё несколько мгновений назад не были уверены, что вообще доберутся сюда. Тонг-тонг был весь в грязи, тяжело дышал и крепко держал Чинджу за руку, а девочка плакала так сильно, что почти не могла смотреть вперёд.
— Тонг-тонг!
Отец мальчика первым бросился к нему. Тонг-тонг тут же вцепился в него и попытался что-то сказать, но слова смешивались с всхлипами и сбившимся дыханием.
— Папа... там... там...
— Что там? — мужчина опустился перед ним на колени. — Говори медленно.
— Люди... много людей... они...
Чинджу тоже пыталась что-то объяснить, но из-за слёз почти ничего нельзя было разобрать.
— Тэквон... Тэквон...
Чода застыл.
Он сразу шагнул вперёд.
— Где мой сын?
Тонг-тонг поднял на него заплаканные глаза и попытался ответить, но вместо слов вырвался только новый всхлип. Чода уже хотел спросить снова, однако Хён остановил его.
— Подожди.
Хён присел перед детьми, чтобы оказаться с ними на одном уровне, и заговорил спокойным голосом:
— Всё хорошо. Вы уже не одни. Здесь ваши родители. Никто вас сейчас не тронет. Просто успокойтесь и расскажите, что произошло.
Дети постепенно начали приходить в себя. Тонг-тонг несколько раз глубоко вдохнул, вытер лицо рукавом и наконец смог связать слова в более понятный рассказ.
— Мы... мы были с Тэквоном. Потом нашли костёр. Там были люди. Они окружили нас... сказали, что хотят сделать из нас эликсир.
Последнее слово повисло в воздухе.
Чода почувствовал, как внутри всё похолодело.
Хён тоже помрачнел.
— Культ, — тихо произнёс он.
Тонг-тонг кивнул.
— Тэквон сказал нам бежать. Он остался там. Он... он сказал, что задержит их.
Чода смотрел на мальчика, почти не дыша.
— Он был один?
— Да...
— Сколько их было?
Тонг-тонг покачал головой.
— Не знаю. Очень много.
Чода закрыл глаза на мгновение.
Перед ним снова всплыло то, что он уже видел однажды четыре года назад: лес, следы борьбы и ощущение, что он снова оказался слишком далеко от собственного сына. Только теперь Тэквон был жив. Он был где-то впереди. И прямо сейчас на него охотились люди, которые собирались сделать с ним нечто страшное.
Чода открыл глаза.
— Хён.
— Я понял.
— Забери детей и возвращайся в деревню.
Хён посмотрел на него.
— А ты?
— Я заберу Тэквона.
— Чода...
— Нет.
В голосе Чоды не было привычной сдержанности. Он говорил спокойно, но настолько твёрдо, что спорить с ним было бессмысленно.
— Четыре года назад я уже потерял его из виду. Больше этого не повторится.
Двое мужчин рядом с ним молча переглянулись.
Отец Тонг-тонга вытер лицо сына и поднялся.
— Мы пойдём с тобой.
— Вы должны отвести детей.
— Нет.
Мужчина покачал головой.
— Ты идёшь за своим сыном. Мы пойдём вместе.
Отец Чинджу тоже кивнул.
— Их там много. Трое против них лучше, чем один.
Чода несколько секунд смотрел на них, после чего коротко кивнул.
Хён же уже взял детей за руки.
— Идём. Нам нужно предупредить деревню.
Тонг-тонг обернулся.
— Но Тэквон...
— Они его найдут, — сказал Хён. — А мы найдём помощь.
Чода встретился взглядом с ребёнком.
— Возвращайся домой.
Тонг-тонг кивнул.
Хён повёл детей вниз по склону, а Чода ещё несколько секунд смотрел им вслед. Затем развернулся.
— Идём.
Трое мужчин продолжили подниматься в гору.
Теперь они не старались скрывать своё присутствие.
---
Тэквон лежал на земле, пытаясь отдышаться. Руки были связаны, тело почти не слушалось, а перед глазами всё ещё время от времени темнело. Он чувствовал себя совершенно беспомощным. Впервые за долгое время ему стало по-настоящему страшно.
Но страх был не за себя.
Он думал о Чинджу и Тонг-тонге.
«Они успели убежать».
Тэквон повторял это про себя снова и снова, словно от этих слов зависело, сможет ли он продолжать дышать.
Один из культистов поставил рядом большой котёл. Другой начал складывать вокруг него дрова и какие-то мешочки с травами. Тэквон смотрел на всё это, стараясь не думать о том, зачем им это нужно.
— Подождите, — тихо сказал он.
Культист даже не повернулся.
— Что?
— Отпустите меня.
Несколько мужчин засмеялись.
Тэквон сглотнул.
— Я никому ничего не расскажу. Я даже не знаю, где вы живёте. Если отпустите, я уйду и забуду обо всём.
Один из культистов наконец посмотрел на него.
— Ты серьёзно?
— Да.
— И думаешь, мы тебе поверим?
Тэквон кивнул.
— Да.
На несколько секунд повисла тишина.
А затем культисты разразились смехом.
Тэквон сжал зубы.
— Что смешного?
— Ничего, — ответил один из них, всё ещё улыбаясь. — Просто забавно слышать такое от ребёнка.
Другой мужчина поправил дрова под котлом.
— Приготовьте всё.
Тэквон почувствовал, как внутри снова поднимается холод.
Он попытался не смотреть на котёл.
— Зачем вы это делаете?
— Скоро узнаешь.
Тэквон опустил взгляд.
Всё внутри кричало, что нужно что-то придумать.
Что угодно.
Он должен был выбраться.
Он должен был вернуться к отцу.
Он должен был снова увидеть Хёна.
А главное — Чинджу и Тонг-тонг должны были быть в безопасности.
Именно поэтому он не сразу понял следующую фразу.
— Где эти двое?
Тэквон поднял голову.
— Что?
Культист посмотрел на него с раздражением.
— Я спросил, где те двое.
Тэквон нахмурился.
— Они убежали.
— Мы знаем.
Мужчина усмехнулся.
— Поэтому за ними отправили двоих наших.
Тэквон замер.
— Что?
— Ты ведь не думал, что мы просто позволим им уйти?
Внутри Тэквона словно что-то оборвалось.
Он посмотрел в сторону леса.
Тонг-тонг.
Чинджу.
Он ведь видел, как они убегали.
Почему он не подумал об этом?
Почему решил, что всё закончилось?
— Нет...
Тэквон покачал головой.
— Нет, вы не могли...
Культист рассмеялся.
— Не переживай. Скоро твои друзья будут здесь.
Тэквон почувствовал, как глаза снова наполняются слезами.
Он столько раз повторял себе, что они спаслись.
Он пожертвовал собой именно ради этого.
А теперь выяснялось, что он ошибся.
— Нет...
Он дёрнулся, пытаясь освободить руки.
— Оставьте их!
Культисты только засмеялись.
— Поздно.
Тэквон перестал сопротивляться.
Его плечи опустились.
Он смотрел в землю и чувствовал, как внутри растёт отчаяние.
«Я не смог».
Эта мысль была страшнее всего.
Он не смог их защитить.
Не смог сделать то, что обещал себе.
И вдруг один из культистов резко повернул голову.
— Что это?
Все замолчали.
Из глубины леса донёсся звук.
Что-то тяжёлое упало на землю.
Потом ещё одно.
Культисты переглянулись.
Через несколько мгновений из-за деревьев показалось нечто, от чего даже они перестали улыбаться.
Два тела появились на поляне.
Те самые двое, которых отправили за детьми.
Тэквон смотрел на них, не понимая, что происходит.
Он поднял голову.
— Кто...
Никто не ответил.
Впервые за всё время культисты выглядели по-настоящему настороженными.
А Тэквон почувствовал не облегчение.
Он почувствовал новый страх.
Потому что если те двое были достаточно сильны, чтобы убить его друзей...
то кто же тогда убил их?
Чода не ответил на немой вопрос культиста. Он лишь медленно поднял голову и посмотрел вперёд, туда, где между деревьями лежали двое мужчин. Их преследование закончилось далеко не так, как рассчитывали культисты.
— Они нашли нас, — тихо произнёс один из них.
Чода сжал единственную руку.
— Нет.
Он сделал шаг вперёд.
— Это мы нашли их.
Культист, стоявший ближе всего, усмехнулся, но улыбка быстро исчезла с его лица. Теперь между ними не было расстояния, за которым можно было бы спрятаться. Трое мужчин из деревни стояли напротив десятерых культистов, и каждый из них понимал, что следующий шаг определит, кто сегодня уйдёт с этой горы.
Первым бросился один из культистов.
Чода едва успел поставить руку перед собой. Удар оказался настолько сильным, что его отбросило на несколько шагов. Под ногами хрустнули ветки, а плечо пронзила боль.
— Чода!
Он не ответил.
Культист уже снова был рядом.
Чода пригнулся, пропустив удар над головой, и врезал противнику плечом в грудь. Оба рухнули на землю, но культист первым успел перекатиться и вскочить. Чода поднялся следом.
Он был охотником.
Он не знал сложных боевых техник, и не мог сравниться с настоящим мастером. Но он провёл большую часть жизни в лесу. Он знал, как двигаться по неровной земле, как сохранять равновесие, как наносить удар тогда, когда зверь меньше всего его ожидает.
И сейчас эти знания спасали ему жизнь.
Сбоку раздался крик.
Один из мужчин из деревни сцепился с другим культистом. Их борьба была грубой и тяжёлой: кулаки, локти, захваты, падения на землю. Ни один не хотел уступать.
Третий мужчина попытался зайти культисту за спину.
— Сейчас!
Чода понял замысел и рванулся вперёд.
Втроём им удалось на несколько мгновений окружить одного из противников. Мужчина из деревни ударил его в бок, Чода сбил равновесие, а третий охотник попытался прижать его к земле.
Культист зарычал и вырвался.
Он отбросил одного человека, затем второго, но Чода уже оказался рядом.
Удар.
Ещё один.
Культист отступил.
Чода тяжело дышал.
Он чувствовал, как начинает уставать рука. Каждое движение становилось тяжелее предыдущего.
— Не давайте им разделить нас!
Культисты тоже поняли это.
Они перестали нападать по одному.
Теперь четверо двигались вместе, прикрывая друг друга.
Схватка стала ещё тяжелее.
Чода получил удар в бок и на мгновение потерял дыхание. Он отшатнулся, но успел удержаться на ногах. Перед глазами поплыло, однако он заставил себя снова поднять руку.
Его противник улыбнулся.
— Деревенские охотники?
Чода молчал.
— Думаете, сможете победить нас?
— Посмотрим.
Культист бросился вперёд.
Чода встретил его.
Они столкнулись так сильно, что оба пошатнулись.
Чода почувствовал, как боль отозвалась во всём теле, но не отступил. Он схватил противника и потянул вниз, используя собственный вес. Мужчина упал на колено.
— Сейчас!
Двое охотников одновременно атаковали.
На этот раз культист не успел защититься.
Он рухнул на землю.
Но победить его окончательно они не успели.
Второй культист врезался в одного из мужчин и отбросил его в сторону.
Чода повернулся.
Слишком поздно.
Удар пришёлся в грудь.
Он рухнул на спину и несколько секунд не мог вдохнуть.
Перед глазами мелькнуло небо.
Он услышал чей-то крик.
Потом тяжёлые шаги.
Культист уже собирался добить его.
Чода стиснул зубы.
Он не мог умереть здесь.
Не сейчас.
Не тогда, когда Тэквон был где-то рядом.
Он резко перекатился в сторону.
Удар пришёлся в землю.
Чода поднялся и ударил противника со всей оставшейся силой.
Культист пошатнулся.
Этого оказалось достаточно.
Двое охотников снова навалились на него с разных сторон.
Несколько мгновений спустя мужчина оказался на земле.
Оставшиеся культисты попытались прийти ему на помощь, но теперь преимущество постепенно переходило к людям из деревни.
Они устали.
Они были ранены.
Но культисты тоже уже не двигались так уверенно, как в начале.
Чода тяжело дышал, чувствуя, как сердце стучит в висках.
— Ещё немного.
Он поднялся.
— Ещё немного, и они падут.
Трое мужчин снова сомкнули строй.
Теперь они сражались не ради победы.
Они сражались ради времени.
Ради Тэквона.
И постепенно им удалось оттеснить культистов от леса.
Один из них споткнулся.
Чода увидел открывшуюся возможность.
— Сейчас!
Все трое одновременно бросились вперёд.
---
Хён тем временем уже спускался с горы.
Он шёл быстро, но не бежал. Рядом с ним находились Тонг-тонг и Чинджу. Оба ребёнка всё ещё плакали, однако теперь их слёзы постепенно становились тише. Хён несколько раз останавливался, чтобы проверить, не отстают ли они, и каждый раз говорил одно и то же:
— Ещё немного. Скоро будете дома.
Когда впереди наконец появились первые дома деревни, Тонг-тонг резко ускорился.
— Мама!
Он бросился вперёд.
Его мама уже заметила их и вышла навстречу.
Чинджу тоже увидела мать и побежала к ней.
Хён остановился лишь на мгновение, убедившись, что дети действительно вернулись к родителям. Но отдыхать было нельзя.
Он поднял голову и посмотрел в сторону дома старосты.
Если Чода и остальные действительно столкнулись с культистами, деревня должна была узнать об этом как можно скорее.
Хён быстро направился к дому старосты.
Он почти не чувствовал усталости.
В голове снова и снова звучали слова Тонг-тонга.
Культ.
Тэквон остался.
Много людей.
Эликсир.
Хён сжал кулак.
Он не знал, сколько культистов находилось в горах. Не знал, сколько времени у Чоды осталось. И самое страшное — он не знал, что именно они могли сделать с Тэквоном за то время, пока он добирался до деревни.
Дом старосты уже показался впереди.
Хён ускорил шаг.
Ему предстояло сказать старосте то, чего в этой деревне никто не хотел услышать.
На поляне воцарилась тишина.
Тяжёлая, почти неестественная тишина после долгой схватки.
Повсюду лежали тела. Шесть культистов больше не двигались, а двое мужчин, пришедших вместе с Чодой, так и остались лежать среди примятой травы. Их оружие валялось неподалёку, а земля под ногами была покрыта следами недавней битвы.
Чода стоял посреди этого беспорядка.
Он едва держался на ногах.
Дыхание выходило рваными хрипами, плечо дрожало от усталости, а каждая мышца тела словно требовала, чтобы он наконец упал. Он несколько раз попытался выпрямиться, но тело уже почти не слушалось.
Перед ним оставались четверо культистов.
Они тоже были далеко не в лучшем состоянии. Один держался за бок, другой тяжело дышал, опираясь на оружие, третий едва сохранял равновесие. Даже их главарь, до этого казавшийся совершенно невозмутимым, теперь был покрыт следами долгого боя.
Но их всё ещё было четверо.
А Чода остался один.
Он посмотрел на них.
Потом перевёл взгляд немного в сторону.
Там, у дерева, был связан Тэквон.
Мальчик сидел на земле, сжав руки, и смотрел на отца широко раскрытыми глазами.
— Отпустите его, — произнёс Чода.
Главарь культистов медленно повернул голову.
— Что?
— Отпустите моего сына.
Чода сделал шаг вперёд.
Ноги едва не подогнулись, но он удержался.
— Я останусь вместо него.
Культист несколько секунд смотрел на него, а затем усмехнулся.
— Ты действительно думаешь, что нам нужен только ребёнок?
— Вам нужен человек для вашего эликсира.
— Верно.
— Тогда возьмите меня.
Чода медленно поднял подбородок.
— Он ещё ребёнок.
В его голосе не было ни просьбы, ни страха.
Только усталость.
— Он ничего вам не сделал.
Главарь покачал головой.
— Мы можем забрать вас обоих.
— Не сможете.
Культист нахмурился.
Чода опустил взгляд на собственное тело.
На кровь, покрывавшую одежду.
На дрожащую руку.
Он знал, что сил почти не осталось.
И всё же в его глазах впервые появилась странная спокойная решимость.
— Если вы сделаете ещё шаг...
Он медленно вдохнул.
— Я взорву свою ци.
Несколько культистов переглянулись.
Чода продолжил:
— И кровь тоже.
Главарь перестал улыбаться.
— Ты не посмеешь.
— Посмею.
Чода посмотрел ему прямо в глаза.
— Даже если умру, я заберу вас с собой.
Несколько секунд никто не двигался.
Ветер прошёлся по верхушкам деревьев.
Тэквон смотрел на отца и чувствовал, как его сердце сжимается.
— Нет...
Чода не услышал.
Тэквон дёрнул руками, пытаясь освободиться.
— Нет!
Верёвки лишь сильнее впились в кожу.
— Отец!
Чода обернулся.
Их взгляды встретились.
Тэквон уже плакал.
— Не надо...
Чода посмотрел на него и впервые за всё время позволил себе улыбнуться.
Очень слабо.
Почти незаметно.
— Всё хорошо.
Тэквон отчаянно покачал головой.
— Нет! Не хорошо!
Он снова попытался освободиться.
— Не делай этого!
Главарь культистов некоторое время наблюдал за ними, а затем медленно поднял меч.
— Достаточно.
Чода ничего не сказал.
Он только посмотрел на Тэквона.
В его взгляде не было сожаления.
Там было только спокойствие.
Потому что он уже сделал выбор.
Главарь поднял меч над головой.
Тэквон понял, что происходит.
В этот момент весь мир будто исчез.
Он больше не видел лес.
Не видел культистов.
Не видел кровь на земле.
Он видел только отца.
Человека, которого когда-то называл папой.
Человека, которого перестал так называть после той самой пощёчины.
Человека, с которым всё это время не мог до конца примириться.
И теперь этот человек собирался умереть ради него.
— НЕ НАДО!
Крик вырвался из Тэквона так резко, что сорвал ему голос.
Он рванулся вперёд всем телом.
— НЕ ТРОГАЙТЕ ЕГО!
Голос сорвался.
Он попытался вдохнуть, но вместо нового крика из горла вырвался хрип.
— ПАПА!
Это слово прозвучало над поляной.
Чода замер.
Меч над его головой тоже словно остановился вместе со всем миром.
Тэквон продолжал кричать, уже не заботясь о том, слышит ли его кто-нибудь ещё.
— ПАПА! НЕ УМИРАЙ!
Он плакал так сильно, что слова едва складывались в речь.
— ПОЖАЛУЙСТА!
Чода смотрел на него.
И в его глазах впервые за много лет появилось что-то такое, чего Тэквон не видел раньше.
Тепло.
Он услышал это слово.
Папа.
После стольких лет.
После той ссоры.
После той пощёчины.
После всего, что произошло между ними.
Его сын снова назвал его папой.
Чода медленно закрыл глаза.
Его плечи расслабились.
На лице появилась тихая улыбка.
«Херан...»
Перед внутренним взором на мгновение возникла женщина, которую он когда-то любил.
«Это всё, что я смог для него сделать».
Он больше ничего не боялся.
Если Тэквон будет жить, этого достаточно.
Главарь культистов сжал рукоять меча.
Клинок начал опускаться.
Тэквон закричал снова.
— ПАПАААА!
И именно тогда главарь внезапно остановился.
Его взгляд поднялся вверх.
Что-то было не так.
Сначала он услышал свист.
Тонкий.
Далёкий.
А затем второй.
Третий.
Главарь медленно посмотрел в небо.
Остальные культисты тоже подняли головы.
Из-за облаков показались десятки огненных стрел.
Они стремительно падали вниз.
С неба.
Прямо на них.