Глава 4
Три года спустя
После нападения демонических леопардов деревня ещё несколько месяцев оставалась непривычно тихой. В домах, из которых не вернулись мужья, сыновья или дети, двери открывали реже, а разговоры соседей, прежде способные продолжаться до самого вечера, теперь быстро стихали. Люди всё ещё вспоминали погибших, иногда собирались вместе, чтобы поговорить о тех, кого больше не было рядом, а в некоторых домах пустые места за столом ещё долго напоминали о тех, кто однажды ушёл и уже никогда не вернулся.
Но время постепенно делало своё дело. Боль никуда не исчезла, однако со временем стала привычной частью жизни, а вместе с ней вернулась и сама жизнь. Люди снова начали работать в полях, мужчины уходили на охоту, женщины занимались домашними делами, а дети вновь заполняли улицы своим шумом и смехом. Деревня не забыла тех, кого потеряла, просто спустя несколько лет люди уже научились просыпаться по утрам и продолжать жить дальше.
Сейчас был май. Солнце уже поднялось достаточно высоко, согревая землю тёплыми лучами, а над полями стоял лёгкий маревый воздух. Вдали слышались голоса работающих людей и редкое пение птиц, а между рядами посевов медленно двигалась знакомая фигура однорукого мужчины.
Юн Чода работал, не обращая внимания на жару. Он наклонялся к земле, выдёргивал сорняки и складывал их в корзину, давно привыкнув выполнять привычную работу всего одной рукой. Движения его уже не выглядели неловкими, как несколько лет назад. Теперь он делал всё почти так же уверенно, как прежде, хотя для этого ему пришлось потратить немало времени.
Первые месяцы после потери руки были для него особенно тяжёлыми. Он часто ронял инструменты, не мог нормально завязать простую верёвку и несколько раз едва не падал, пытаясь выполнить привычную работу. Иногда его охватывала злость на собственное тело, которое больше не слушалось так, как раньше. Однако Чода не позволил себе долго оставаться в таком состоянии. Постепенно он научился использовать плечо, зубы и оставшуюся руку, нашёл новые способы выполнять старую работу и спустя несколько месяцев уже мог проводить в поле почти целый день.
К этому он привык так же, как привык к мысли о том, что второй руки больше никогда не будет.
— Отец!
Чода поднял голову и увидел Тэквона, который бежал к нему по тропинке. Шестилетний мальчик остановился рядом, немного запыхавшись, и поднял на него глаза.
— Дедушка зовёт домой.
Чода выпрямился, вытер пот со лба тыльной стороной ладони и посмотрел в сторону деревни.
— Хорошо. Идём.
Он поставил корзину в сторону и направился к тропинке, а Тэквон тут же побежал рядом. Иногда мальчик забегал вперёд, потом возвращался обратно и снова шёл возле отца, разглядывая по дороге камни, траву и насекомых, словно каждое из них могло внезапно оказаться чем-то интересным.
Чода молча наблюдал за ним и на мгновение задумался о том, насколько сильно изменилась его жизнь за эти несколько лет. Когда-то он думал, что после потери руки уже не сможет нормально работать и станет обузой для сына. Теперь же он снова каждый день выходил в поле, возвращался домой уставшим и продолжал жить так, будто случившееся стало ещё одной частью его жизни, которую ему просто пришлось принять.
Самое главное изменилось даже не в нём.
Изменился Тэквон.
Мальчик больше не смотрел на отца с тем страхом, который появился после той пощёчины. Чода не забыл тот день и не собирался забывать, но с тех пор старался быть для сына настоящим отцом. Он больше не позволял себе срываться на нём, проводил с ним время и постепенно учился говорить с ним так, как должен был делать с самого начала.
Тэквон тоже постепенно снова начал ему доверять.
И хотя Чода понимал, что прошлое уже не изменить, каждый раз, когда сын без страха подходил к нему, он чувствовал, что хотя бы часть того, что когда-то разрушил собственными руками, ему удалось вернуть.
Когда они подошли к дому Старосты У, Чода заметил незнакомого мужчину, стоявшего неподалёку от входа. На вид ему было около тридцати лет. Он был одет в чистую светлую одежду без единой заплатки, а длинные волосы аккуратно собраны за спиной. В одной руке мужчина держал несколько свитков, а рядом с ним на деревянной лавке лежала небольшая сумка, из которой выглядывали ещё несколько книг.
Чода невольно замедлил шаг.
Учёные в их краях встречались нечасто. Их деревня находилась далеко от крупных городов, и большинство людей здесь либо обрабатывали землю, либо занимались охотой и ремеслом. Поэтому человек, который выглядел так, будто привык проводить больше времени среди книг, чем в поле, сразу привлекал внимание.
Тэквон тоже заметил незнакомца. Он сначала посмотрел на его одежду, затем на свитки в руках, а после перевёл взгляд на лицо мужчины. Тот спокойно разговаривал со Старостой У и время от времени что-то показывал ему на одном из свитков. Тэквон сам не понимал, почему продолжал смотреть в их сторону. В незнакомце не было ничего особенно необычного, но почему-то ему хотелось узнать, кто он такой.
— Чода, Тэквон, вы как раз вовремя, — заметил их Староста У и махнул рукой. — Подойдите.
Чода вместе с сыном подошёл ближе и коротко поклонился.
— Староста.
— Хорошо, что пришли. Я как раз хотел вас познакомить.
Староста повернулся к незнакомцу.
— Это Чхвон Хён. Странствующий учёный. Несколько дней назад он пришёл в нашу деревню и попросил разрешения остаться здесь на некоторое время. Он занимается изучением местной фауны и хочет исследовать здешние леса.
Чода с интересом посмотрел на Хёна.
— Учёный?
— Именно, — с лёгкой улыбкой ответил Староста. — Взамен на разрешение остаться он согласился обучать детей деревни. Арифметике, письму и другим основам учёности.
Чода искренне обрадовался. Подобная возможность выпадала их детям нечасто, а уж встретить настоящего учёного в их небольшой деревне и вовсе казалось чем-то необычным.
Он повернулся к Хёну и глубоко поклонился.
— Рад познакомиться, господин Чхвон. Я благодарен вам за то, что вы согласились обучать наших детей.
Хён тут же шагнул вперёд и придержал Чоду за плечо, не позволяя ему кланяться слишком низко.
— Не стоит так. Я всего лишь временный гость этой деревни.
В его голосе не было ни тени высокомерия. Наоборот, он говорил спокойно и просто, словно перед ним стоял не незнакомый крестьянин с одной рукой, а обычный человек, которому не требовалось проявлять к нему особого почтения.
Чода выпрямился и с лёгким удивлением посмотрел на него.
— В таком случае добро пожаловать.
Староста У усмехнулся.
— Я как раз собирался решить, где он будет жить, пока не закончит свои исследования.
Чода немного подумал, после чего посмотрел на Хёна.
— Если вам негде остановиться, можете пожить у меня. После дома Старосты мой дом, пожалуй, один из самых приличных в деревне.
— Я благодарен за предложение, — ответил Хён. — Но не хочу слишком долго пользоваться чужим гостеприимством. Я собираюсь построить здесь небольшую хижину, чтобы иметь место для работы и хранения вещей. Думаю, так будет удобнее для моих исследований.
Чода кивнул.
— Разумно.
Хён на мгновение посмотрел на свою сумку, а затем добавил:
— Правда, строительство займёт некоторое время. Если вы не против, я с удовольствием поживу у вас, пока не закончу.
— Конечно, — без колебаний ответил Чода. — Места хватит.
Тэквон всё это время молча слушал их разговор. Он снова посмотрел на Хёна, задержав взгляд на свитках, которые тот держал в руках. Ему было интересно, что написано внутри, но спросить он почему-то не решился.
Хён заметил его взгляд, однако ничего не сказал.
Староста У посмотрел на обоих и довольно кивнул.
— Тогда решено. Хён временно поживёт у Чоды, а через несколько дней начнёт занятия с детьми.
Чода посмотрел на сына.
— Думаю, Тэквону это тоже будет полезно.
Мальчик поднял голову и ничего не ответил, продолжая с любопытством смотреть на учёного.
Хён лишь слегка улыбнулся ему.
— Надеюсь, нам будет о чём поговорить.
Тэквон не знал, что на это ответить, поэтому просто кивнул.
Так в доме Юн Чоды появился новый постоялец, а вместе с ним — человек, который в будущем должен был изменить жизнь не только одного мальчика, но и всей деревни.
Через несколько дней Хён действительно начал занятия.
В тот день Тэквон пришёл в большую комнату при доме Старосты одним из первых. Он остановился у двери и на мгновение замер, увидев, сколько детей уже собралось внутри. Всего их было двадцать три, и почти каждый занимался чем-то своим. Двое мальчиков спорили, кому достанется место у окна, несколько девочек тихо переговаривались, а один маленький ребёнок пытался заглянуть в свитки, которые Хён разложил на столе. Кто-то даже успел начать рисовать пальцем по пыльному полу.
Тэквон прошёл внутрь и сел поближе к учёному. Ему было интересно, что именно Хён собирается им рассказывать. До этого он видел только книги и свитки, которые тот носил с собой, но никогда не слышал, о чём именно там написано.
Хён дождался, пока дети немного успокоятся, после чего развернул один из свитков.
— Сегодня начнём с самого простого.
Он написал на чистом листе несколько знаков и объяснил их значение. Тэквон внимательно следил за кистью, стараясь запомнить каждое движение. Некоторые символы казались ему красивыми, другие — совершенно непонятными. Он несколько раз попытался повторить их на своём листе, но линии получались кривыми, а один знак и вовсе оказался похож на перевёрнутую палку.
Тэквон нахмурился и попробовал ещё раз.
Рядом кто-то тяжело вздохнул.
— Когда уже закончится это письмо?..
Тэквон поднял глаза.
Один из мальчиков уже положил голову на стол и смотрел в потолок. Другой рисовал что-то на краю своего листа. Ещё несколько детей начали шептаться между собой, а кто-то вообще перестал смотреть на Хёна.
Тэквон этого не понимал.
Ему тоже было трудно. Иногда он смотрел на написанные знаки и совершенно не понимал, почему одна маленькая черта должна означать именно это, а не что-нибудь другое. Но от этого ему становилось только интереснее. Если Хён знал ответ, значит, где-то существовало объяснение, которое Тэквон пока просто не смог понять.
Он снова опустил взгляд на лист.
— Сначала запомните числа, — продолжал Хён. — Если вы научитесь правильно считать, вам будет намного проще...
Тэквон старательно выводил цифры, время от времени поглядывая на свиток учителя. Он ошибался, стирал написанное и начинал заново. Иногда сосед заглядывал к нему и тихо смеялся над кривыми знаками, но Тэквон не обращал внимания.
Ему хотелось научиться.
Однако для остальных детей урок постепенно превращался в настоящее испытание.
Кто-то уже начал ёрзать на месте, кто-то смотрел в окно, а двое мальчиков настолько увлеклись разговором, что даже не заметили, как Хён несколько секунд молча смотрел прямо на них.
Учёный вздохнул, отложил кисть и оглядел комнату.
— Похоже, я выбрал слишком скучное начало.
Несколько детей сразу подняли головы.
Хён немного подумал.
— Хорошо. Тогда поговорим о боевых искусствах.
В комнате будто кто-то зажёг огонь.
Дети мгновенно оживились. Мальчик, который ещё минуту назад почти спал на столе, выпрямился так резко, что едва не опрокинул чернильницу. Кто-то сразу поднял руку, кто-то начал говорить, не дожидаясь разрешения, а несколько ребят даже вскочили со своих мест.
— А правда, что мастер может разбить камень рукой?
— А ци существует?
— Можно научиться бегать по воде?
— А по воздуху?
— А можно одним ударом победить десятерых?
— А демонического зверя?
Вопросы посыпались один за другим.
Тэквон смотрел на детей и невольно улыбался. Ещё совсем недавно все сидели так тихо, будто собирались уснуть прямо здесь, а теперь казалось, что никто в комнате вообще не способен молчать.
Хён тоже выглядел немного веселее.
— По одному, — сказал он, подняв руку. — Если будете кричать все сразу, я не услышу ни одного вопроса.
Это почти не помогло.
Один мальчик уже рассказывал соседу, как его двоюродный брат якобы видел мастера, который мог одним прыжком перелететь через крышу. Девочка впереди спорила, что настоящие мастера должны уметь летать, иначе какой в них смысл. Кто-то пытался повторить стойку, которую однажды видел у охотника, а другой мальчик хвастался, что его отец когда-нибудь обязательно станет великим мастером.
Тэквон слушал их, но постепенно начал замечать одну странную вещь.
Он не понимал половины того, о чём они спрашивали.
Что такое меридианы? Почему ци должна проходить по телу? Как именно человек становится мастером? Чем один уровень отличается от другого?
Для остальных детей всё это звучало невероятно интересно, но Тэквон чувствовал себя так, будто слушает разговор взрослых на совершенно незнакомом языке.
Он опустил взгляд на свою ладонь.
Между пальцами едва заметно дрогнула слабая аура.
Тэквон немного покрутил её, больше из привычки, чем из интереса, а затем снова посмотрел на Хёна.
Учёный как раз объяснял что-то одному из мальчиков. Тэквон попытался прислушаться, но уже через несколько мгновений снова потерял нить разговора.
Он посмотрел на свиток перед собой.
Потом на детей.
Потом снова на свиток.
Боевые искусства внезапно перестали казаться ему такими интересными, как в самом начале.
Тэквон тихо поднялся со своего места.
Никто из детей этого даже не заметил. Все продолжали задавать Хёну вопросы, перебивая друг друга.
Тэквон осторожно вышел из комнаты и закрыл за собой дверь.
Хён проводил его взглядом.
На несколько секунд он ничего не говорил, продолжая слушать очередной вопрос, но его взгляд задержался на закрывшейся двери чуть дольше, чем следовало.
В глазах учёного появилось лёгкое любопытство.
К вечеру дети постепенно начали расходиться по домам. Кто-то ещё продолжал обсуждать услышанное на уроке, споря о том, действительно ли мастер способен разбить камень голыми руками, а кто-то уже успел забыть почти всё, о чём говорил Хён, и переключился на обычные детские игры.
Тэквон вернулся домой раньше остальных и сел возле окна со свитком на коленях. Он несколько раз провёл пальцем по написанным знакам, пытаясь вспомнить, что именно показывал Хён во время урока. Некоторые символы всё ещё казались ему странными и непонятными, но именно это почему-то заставляло его продолжать смотреть на них.
Дверь тихо открылась.
Тэквон поднял голову и увидел Хёна.
— Не устал? — спросил учёный.
Тэквон покачал головой.
Хён вошёл в комнату и сел напротив него, после чего несколько секунд молча смотрел на свиток в руках мальчика.
— Можно кое-что спросить?
Тэквон кивнул.
— Почему ты ушёл с урока раньше остальных?
Мальчик немного задумался.
— Потому что мне стало скучно.
Хён слегка приподнял брови.
— Скучно?
— Да.
Тэквон опустил взгляд на свиток, а потом пожал плечами.
— Я не очень понимаю, о чём они спрашивали.
— О боевых искусствах?
— Угу.
Он ненадолго замолчал, после чего добавил:
— Отец учил меня некоторым вещам, поэтому я уже знаю основы. Но он говорил, что у меня нет особого таланта к боевым искусствам.
Тэквон говорил об этом совершенно спокойно, будто речь шла о чём-то совершенно обычном.
— Поэтому я хочу стать учёным.
Хён несколько секунд смотрел на него, а затем его лицо озарила тёплая улыбка.
— Вот как.
Он взял лежавший рядом свиток и развернул его перед Тэквоном.
— Тогда тебе придётся много учиться.
Тэквон посмотрел на свиток, потом на Хёна.
— Вы будете меня учить?
— Конечно.
— Но вы ведь и так будете учить всех детей.
Хён тихо рассмеялся.
— Буду.
Он немного помолчал, после чего протянул руку и мягко погладил Тэквона по голове.
Мальчик замер и удивлённо посмотрел на него, слегка наклонив голову в сторону. Он не совсем понимал, почему Хён сделал это, но почему-то не стал отстраняться.
В дверях тем временем появился Чода.
Он остановился, увидев их, и несколько секунд молча наблюдал за происходящим. Его взгляд задержался на руке Хёна, лежавшей на голове Тэквона.
Затем Чода медленно сжал пальцами плечо своей отрубленной руки и спокойно улыбнулся.
Хён заметил его и убрал руку.
— Чода.
— Закончили?
— Да. Тэквон оказался куда более заинтересованным в учёбе, чем я ожидал.
Чода посмотрел на сына.
— Он всегда любил задавать вопросы.
Тэквон нахмурился.
— Я не задаю так много вопросов.
Хён усмехнулся.
— Конечно.
Тэквон недовольно посмотрел на него, но спустя мгновение сам тихо улыбнулся.
Чода ничего не сказал. Он просто ещё несколько секунд смотрел на них, прежде чем отойти от двери.
За окном постепенно темнело. Последние лучи солнца ложились на крышу дома, а внутри было тихо и тепло.
Для Тэквона это был всего лишь первый день, когда у него появился настоящий учитель.