Бартер

Резкий, настойчивый стук в дубовую дверь выдернул Нейтана из глубокого сна без сновидений. Он подскочил на кровати, не сразу соображая, где находится. В комнате было серо и прохладно — за окном только-только занимался рассвет.

Нейтан потер заспанное лицо, наспех натянул сапоги и, чертыхаясь про себя, поплелся открывать. За дверью, несмотря на ранний час, вовсю при параде стоял Коул. Его пепельно-белые волосы были аккуратно растрепаны, косичка у плеча уложена, а угольно-черные глаза смотрели цепко и совершенно без намека на усталость.

— Ну что, проснулся? — вместо приветствия бросил аристократ, окинув Нейтана оценивающим взглядом. — Ты решился?

Нейтан оперся плечом о дверной косяк. Сон окончательно прошел, уступив место вчерашним мыслям. Он пристально посмотрел в черные глаза парня, а затем на его губах появилась легкая, понимающая ухмылка.

— Ладно. Я согласен, — спокойно ответил Нейтан. — При условии, что ты не выставишь меня дураком и не предашь, как только получишь то, что тебе нужно.

Коул, заметив его ухмылку, на секунду приподнял бровь, а затем коротко и искренне хмыкнул.

— Хах, вот такой настрой мне нравится. Без лишних соплей и сразу к делу. Раз уж мы партнеры, давай обустраиваться. Я сегодня же зайду к Паладору и потребую, чтобы меня перевели в твою комнату. У тебя же всё равно соседа нет, верно? После того, как твоего благородного дружка прижали.

— А... ну да, комната полностью свободна, — Нейтан даже немного растерялся от такой напористости. Коул явно не привык терять время на формальности. — Кстати, раз уж мы заговорили о делах... У меня к тебе есть просьба. Поможешь?

Коул слегка прищурился, закладывая руки за спину.

— Какая еще просьба?

Нейтан вздохнул, решив выложить карты на стол. Смысла скрывать свою главную проблему перед будущим напарником не было — всё равно всплывет через пять дней на проверке.

— У меня мана застряла, — прямо сказал он, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Намертво. Сколько бы я ни тренировался по ночам, сколько бы ни истощал резерв, показатели не растут ни на единицу. Будто уперся в стену.

Коул выслушал его спокойно, даже не удивившись. Он задумчиво постучал пальцем по подбородку, глядя куда-то вглубь комнаты Нейтана.

— Мана не растет, говоришь... — протянул беловолосый. — Ну, тут всё просто. Наверное, это из-за банальной нехватки энергии для расширения каналов. Твой организм просто истощен подготовкой, а естественным путем мана у простолюдинов восстанавливается слишком медленно. Ей не из чего строить новый объем. На заблокированный лимит это не похоже, иначе ты бы и четвертое место по теории не взял с твоими-то мозгами.

Коул махнул рукой, как будто речь шла о какой-то бытовой мелочи.

— Эм... кажется, если я не ошибаюсь, у меня в вещах как раз были две бутылки концентрированного восстанавливающего эликсира. Из семейных запасов. Принесу, когда буду переезжать. Мне и самому выгодно, чтобы ты не вылетел из Академии через пять дней. Ослаблять свою команду из-за твоих пустых каналов я не намерен.

Нейтан почувствовал, как с души свалился огромный камень. Две бутылки эликсира от топового аристократа — это был реальный шанс.

— Спасибо, — искренне сказал Нейтан.

— Пока не за что, — отрезал Коул, разворачиваясь. — Собирай вещи Дариана, если они еще тут, и выкидывай к черту. Скоро буду.

Через пару часов Коул действительно вернулся, лениво левитируя за собой массивный кованый сундук с вещами. Паладор, судя по всему, даже спорить не стал — комната Дариана официально перешла новому жильцу.

Напарник без лишних слов залез в сундук и достал оттуда небольшую пузатую склянку из тёмного, почти чёрного стекла. На свету жидкость внутри неё едва заметно, густо фосфоресцировала каким-то глубоким, ядовито-малахитовым оттенком.

— Вот, значит, какие они... настоящие эликсиры, — пробормотал Нейтан, осторожно принимая флакон. Склянка оказалась неожиданно тяжелой и холодной, словно её только что достали из погреба. — Оно реально светится.

— Ну что, готов? — Коул опёрся о косяк шкафа, скрестив руки на груди. Его чёрные глаза пристально следили за каждым движением Нейтана. — Эм... если что, ладно. Пей давай. Хуже точно не будет.

Нейтан коротко кивнул. Он сорвал восковую печать, выдернул кожаную пробку, от которой тут же пахнуло резким, травяным и металлическим запахом, и в один глоток осушил флакон.

На вкус это была полная гадость. Жидкость оказалась обжигающе кислой, до такой степени, что у Нейтана мгновенно перехватило дыхание, а челюсти свело судорогой. Он зажмурился, едва сдерживая рвотный рефлекс, и судорожно выдохнул.

— Ну как? — донёсся сухой голос Коула откуда-то сбоку.

Нейтан, всё ещё морщась от отвратительного кислого послевкусия, медленно повернул голову влево, собираясь ответить Коулу.

Но слова застряли у него в горле.

Коула не было. Комнаты 217 не было. Не было стен, потолка, скрипучих кроватей и запаха старой сырости. Перемещение произошло настолько чудовищно плавно, без единой вспышки, хлопка или головокружения, что разум Нейтана даже не успел зафиксировать момент перехода. Пространство просто... подменили. Как будто кто-то бесшумно сдёрнул ширму.

Нейтан в шоке обернулся назад, и его сердце ухнуло куда-то в пятна.

Он стоял посреди колоссального, неестественно огромного поля. Всё вокруг застилала мёртвая, удушливая пасмурная погода. Небо над головой было налито свинцовой, грязно-серой массой плотных облаков, которые висели так низко, что, казалось, их можно задеть рукой. Ни единого просвета, ни одного солнечного луча. Свет здесь был странным — ровным, блеклым, рассеянным, не оставляющим теней на земле, отчего всё вокруг казалось плоским и ненастоящим.

До самого горизонта, насколько хватало взгляда, тянулось бескрайнее море спелой, грязно-жёлтой пшеницы. Колосья были высокими, почти по грудь Нейтану. Тяжёлый, ледяной ветер мерно катил по этому морю бесконечные, синхронные волны.

Но в этом пейзаже была скрыта глубокая, первобытная неправильность, рождающая дикий, подсознательный ужас.

Во-первых, здесь царила абсолютная тишина. Ветер гнал волны по пшенице, колосья с силой бились друг об друга, гнулись к земле, но Нейтан не слышал ни единого шороха. Вообще ничего. Полный вакуум для слуха, нарушаемый только его собственным хриплым, испуганным дыханием и бешеным стуком сердца.

Во-вторых, это поле было пугающе, математически плоским. На нём не было ни единого холмика, ни одного дерева, камня, куста или изгиба рельефа. Безупречная, мёртвая прямая линия горизонта резала пространство на серое небо и жёлтую землю. Здесь не за что было зацепиться глазу. У этого места не было края, не было центра. Ощущение бесконечной пустоты давило на психику, вызывая острый приступ на открытом пространстве. Казалось, если пойти вперёд, ты будешь идти вечность, оставаясь на том же самом месте.

Ветер снова ударил в лицо, но Нейтан почувствовал не свежесть, а затхлый, удушливый запах сухой пыли и увядания.

— Какого черта... Где я?! — в панике подумал Нейтан, тяжело дыша. Он попытался сделать шаг, но его сапоги увязали в сухой, потрескавшейся земле, которая под слоем пшеницы казалась серой и мертвой, как пепел.

Стоило Нейтану сделать шаг по потрескавшейся земле бескрайнего поля, как всё это жуткое видение со щелчком исчезло.

Он обнаружил себя сидящим на жёстком стуле в комнате 217. Перед ним всё так же стоял Коул, снисходительно наблюдая за ним.

— Ха-ха-ха! Ну ты и побледнел, приятель, — Коул негромко рассмеялся, складывая руки на груди.

Нейтан в шоке уставился на беловолосого аристократа, пытаясь перевести дух. Сердце бешено колотилось, а по вискам катился холодный пот.

— Что... что это, черт возьми, было? — выдавил он пересохшими губами. — Куда я...

— Это просто процесс усвоения, не волнуйся, — спокойно отмахнулся Коул. — Эликсир концентрированный, он так на восприятие маны влияет. Я вот, когда впервые его выпил, вообще в море оказался. А ты вон, смотрю, сильно вспотел.

Нейтан не стал спорить. Он замер, прислушиваясь к ощущениям. Глубоко внутри, где раньше едва теплился слабый ручеек энергии, сейчас закружилась настоящая, плотная и горячая волна. Мана бурлила, расширяя каналы.

«Черт... А ведь сработало. Ха-ха, я реально смог!»

Энергия так сильно ударила в голову, что Нейтану стало душно. Он резко поднялся со стула и пошёл к двери.

— Ты куда? — удивленно окликнул его Коул.

— Просто проветриться. Дышать тяжело, — бросил Нейтан и вышел в прохладный коридор.

Коул остался в комнате один. Его улыбка мгновенно исчезла, уступив место мрачному, тяжелому выражению лица. Он медленно повернулся к окну, уставился на улицу и сжал кулаки.

— Тео... — процедил Коул сквозь зубы. — Ублюдок ты неблагодарный.

Нейтан быстрым шагом спустился на первый этаж и вышел во внутренний тренировочный двор, надеясь, что воздух поможет ему прийти в себя после эликсира.

— Эй, малявка.

Голос раздался неожиданно, со стороны тёмных ниш у стены — хриплый, низкий, сорванный, будто у неё были повреждены связки.

Нейтан резко обернулся. Из тени вышла девушка примерно одного с ним роста. Выглядела она дико: худая, волосы растрепаны в абсолютном хаосе, а под синими глазами залегли глубокие темные мешки от вечной бессонницы.

Она шагнула к Нейтану и сходу спросила:

— Ты не знаешь, где тут груша для тренировки?

— Я не знаю... — только и успел ответить Нейтан.

Договорить он не успел. Девушка резко прыгнула вперед, скручивая корпус в воздухе, повернулась спиной и с размаху пнула Нейтана прямо в живот.

Удар был такой силы, что Нейтан буквально отлетел на пять метров назад, с грохотом проехавшись по каменным плитам двора.

— Ха-ха-ха! — она хрипло расхохоталась, глядя на него. — Оказывается, прямо передо мной и была! Ха-ха-ха!

Нейтан скорчился на камнях, хватаясь за живот. В глазах потемнело, он несколько раз тяжело закашлял.

«Какого черта... Откуда в этой худой девчонке такая силища? И зачем ты вообще нападаешь?..»

Девушка полностью проигнорировала его состояние и уверенно шагнула вперед, собираясь продолжить. Но в этот момент перед ней бесшумно появился парень с темно синимими волосами.

Нейтан с трудом поднял голову и увидел Калиана. Тот стоял с абсолютно нейтральным лицом, без какой-либо улыбки, и спокойно протянул Нейтану руку.

— Как ты? Сможешь подняться? — спросил Калиан.

Девушка резко замерла, недовольно сплюнула на землю и опасно сузила глаза, глядя на вставшего на пути парня.

— Эй, уродец, — прохрипела она, сжимая кулаки. — Вали отсюда или хочешь умереть?

Нейтан выпрямился и посмотрел из-за плеча Калиана на эту странную худую девицу. Сумасшедшая больше дергалась.Как только Калиан посмотрел на неё она замерла на месте, лениво переступив с ноги на ногу, и с полным пофигизмом разглядывала вставшего на пути Калиана своими безумными синими глазами с темными мешками под ними.

«Эта девчонка... она ведь даже не маг. Или она использует ману только для усиления мышц? В любом случае, она опаснее, чем кажется. Если Калиан не вмешается, она реально может меня покалечить.»

Нейтан сделал шаг вперед, не собираясь молча глотать этот внезапный прилёт в живот, и прямо спросил:

— Слышь... Как тебя хоть зовут-то?

У тебя есть имя или ты просто бешеная собака, которая нападает на всех подряд?

Девушка резко выпрямилась. Её глаза, всё еще полные безумия, на секунду прояснились, став холодными, как зимний лёд.

Девушка закинула руки за голову, отчего её растрепанные волосы окончательно превратились в воронье гнездо, хрипло ухмыльнулась и бросила короткий взгляд на Нейтана.

— Фрида, — лениво ответила она.

Она развернулась на каблуках , дерганой походкой направилась прочь со двора, быстро скрываясь в темноте коридоров общежития Серого Камня. Напала, размялась, ответила и ушла — её вообще не волновали чужие обиды или разборки.

Когда Фрида ушла, во дворе повисла тишина, нарушаемая только треском факелов. Живот у Нейтана всё еще неприятно ныл, но внутри вовсю бурлила мана, и это чувство прибавления силы знатно поднимало настроение.

Калиан повернулся к Нейтану. На его лице не было никаких эмоций — ни злости, ни ухмылки, обычное спокойное выражение лица. Он кивнул в сторону жилого корпуса и коротко бросил на прощание:

— Всего хорошего.

После чего Калиан развернулся и тоже пошел по своим делам, оставив Нейтана стоять посреди двора в одиночестве.

«что за парень такой »

Нейтан постоял еще пару минут, глубоко вдыхая воздух, чтобы окончательно прийти в себя после этого сумасшедшего коктейля из кислого эликсира Коула и тяжелой пятки Фриды. Затем он развернулся и медленно поплелся обратно в комнату 217.