Остальные участники первой группы один за другим выходили на залитый утренним солнцем песок арены. По их гордой осанке, уверенным движениям и дорогой тренировочной одежде было очевидно — здесь собрались исключительно аристократы. Самые сильные, самые породистые и высокомерные.
Но фокус внимания Нейтана внезапно сместился. Он зацепился взглядом за хрупкую девушку, которая вышла на арену самой последней.
Она двигалась на удивление тихо и грациозно. У неё были точёные, безупречные, благородные черты лица и фарфорово-бледная, идеально чистая кожа, словно она никогда в жизни не бывала на палящем солнце. Две симметричные родинки сразу привлекали к себе внимание: первая изящно расположилась у внешнего уголка левого глаза, а вторая — сбоку под губы с правой стороны. Эта едва заметная деталь придавала её строгому, почти кукольному лицу особое, скрытое очарование.
Волосы девушки были уникального травянисто-зелёного оттенка со светлыми, золотистыми переливами. Они были аккуратно подстрижены до средней длины, чуть ниже плеч, и сейчас лежали распущенными. Ровная, идеальная чёлка обрамляла её лоб, а глаза, точно такого же глубокого зелёного цвета, смотрели на окружение спокойно. В этом взгляде не было жестокости, какую Нейтан видел у Фриды или Коула, но в нём чувствовалась абсолютная уверенность и одновременно какая-то неуловимая хрупкость.
«Она выглядит как истинная аристократка из какого-то древнего, старинного рода. Даже без магии от неё так и веет благородством...»
Нейтан резко мотнул головой, отгоняя наваждение.
«Да что со мной такое? Не о том думаю», — мысленно выругался он и сфокусировался на центре площадки, где вот-вот должен был начаться бой.
Он отыскал глазами Коула. Беловолосый стоял чуть в стороне от остальных, скрестив руки на груди, и с явным нетерпением посматривал на большие настенные часы арены, словно ему было откровенно скучно тратить на это утро своё время.
Вдруг посреди арены началось какое-то странное движение. Парень с яркими, жёлтыми волосами уверенно вышел на самый центр площадки. Он что-то негромко сказал, и остальные участники первой группы — включая Лиару, Калиана, Рагну, Коула и ту зеленоволосую девушку — начали медленно приближаться к нему.
Они встали в плотное кольцо и начали что-то спокойно обсуждать. Для всех трибун и остальных студентов, ожидавших кровавой и зрелищной бойни, это выглядело максимально странно.
— Они там что, договариваются? — удивлённо пробормотал кто-то из толпы середняков рядом с Нейтаном.
Аристократы перекинулись буквально парой фраз. Как только Гвард поднёс к губам свой микрофон и зычно скомандовал: «Начали!», никто из одиннадцати человек даже не шелохнулся. Никто не поднял кулаки, никто не бросился в атаку.
Вместо этого тот самый желтоволосый парень спокойным шагом направился прямо к судейской трибуне, где стоял Гвард. Он поднял голову и что-то коротко сказал наставнику. Из-за шума на трибунах Нейтан не расслышал слов, но реакция Гварда превзошла все ожидания.
Здоровяк-инструктор на секунду замер, а затем запрокинул голову и так громко, раскатисто расхохотался, что его бас перекрыл даже гул микрофона.
— Хо-хо-хо-хо! А я вас явно недооценил! — сквозь смех выкрикнул Гвард, утирая выступившую слезу. — Вы и правда то самое «золотое поколение», о котором все трещат! Бой окончен! Всем вернуться в строй!
Зрители на трибунах были недоумением. Все были в полнейшем шоке и недоумении, переглядываясь между собой и вообще не понимая, что сейчас произошло. Почему битва сильнейших закончилась, так и не начавшись?
Гвард тем временем поправил куртку и с ухмылкой обратился к первой группе:
— Ладно, ладно, вы меня раскусили! Первая команда победила в полном составе! Но учтите, уважаемые господа, в следующий раз у вас такой фокус не прокатит, хо-хо!
Нейтан, не мигая, смотрел на возвращающихся с арены аристократов. На их лицах не было ни капли триумфа — они воспринимали это как должное.
— Эти... эти люди чертовски гениальны, — едва слышным шёпотом произнес Нейтан, чувствуя, как по коже пробежали мурашки от того, насколько красиво они всех умыли.
«Они просто все объединились. Гвард же объявил Королевскую Битву и мимоходом сказал, что можно создавать команды или выбирать напарников. Но он не назвал лимит участников в одной команде! Он не сказал, что нельзя объединиться ВСЕМ одиннадцати. Они нашли брешь в правилах, технически создали один огромный альянс и завершили бой без единого удара. Чисто по правилам игры... Гении, чёрт возьми. Аристократы первого ранга во всей красе».
Пока толпа продолжала возмущённо гудеть, Нейтан провожал взглядом идущего назад Коула, понимая, что его собственная, третья группа лузеров, на такую ментальную многоходовочку точно не способна. Им придётся драться по-настоящему.