— Да, что вас, отродья, на вахту отправляют!?
В сердцах выругался Корнер.
Существо между тем было привлечено светом его Воспоминания. Тварь тяжёлой поступью направилась к исчезающему, в искрах расторопного отзыва, «Светоча». Корнер вновь чертыхался, что не подумал о подобном, но уже было поздно.
Огромный рот большеротой твари был открыт в предвкушении. Она воздёрнула руки, когда свет пропал, и внимание переключилось на более привлекательные цели. Воины отпрянули от края шахты. Существо прыгнуло не дойдя пару шагов до лифта лежащего на полу первого этажа, в бесплодной попытке достать, так далеко расположенных людей наверху.
При приземлении, новые доски многострадального подъёмника-героя вновь были размолоты огромным весом порождения Кошмара. Звук ломающихся досок и искорёженного до непригодности дощатого дна устройства, достиг ушей бойцов. Многие зажмурились, с опаской полагая, что тварюга сможет запрыгнуть с первого этажа на второй по проёму и взобраться. Но к счастью роста исполина, всё же оказалось не достаточно.
Но счастье слишком громкое слово. Как заметил Корнер, чем выше уровень угрозы существа, тем больше наблюдались зачатки разума в этих порождениях глубин. Он даже задумался, а не разумен ли вовсе, тот монстр из самого начала его бесплотных наблюдений? В общем, большеротый сом, а именного на него было похоже создание, посмотрел вверх, обнаружил связь с лестницей и расположением этажей. Он тут же ринулся за своей добычей, в сторону дверей между уровнями.
Бойцы не стали поднимать подъёмник и тратить драгоценные секунды. Единственное, что могло помочь уберечь их жизни в данный час, это огромное оружие. Благо баллиста уже была направлена в сторону закрытой, хоть и не на долго, двери на уровень ниже. У самого орудия были несколько дополнительных болтов, по размеру больше походящих на кабанье копьё.
Капитан кричал команды.
— За баллисту. Готовь снаряды. Минас, Борун, за наводчиков. Мордхен и Борли в стрелки. Остальные стройся в две линии!
Было решено встретить врага залпом машины, как только тот покажется. А если этого будет недостаточно для убийства противника, отряд оставшихся бойцов должен был сдержать чудовище, для заряда нового залпа. Первая линия бойцов из семерых, была со щитами и короткими гладиусами, для прямого рукопашного столкновения. Вторая же вооружилась болтами баллисты, что практически и были копьями, из-за спин товарищей.
Все были на взводе, голод и начинающаяся жажда не способствовали ни боевому духу, ни эффективности, ни скорости выполнения подготовки к предстоящей тяжёлой стычке. Но всё воины смогли успеть исполнить всё необходимое перед тем как услышали гулкий удар в врата на их же этаже.
Буквально за пять ударов дверь маяка не выдержала натиск посланника Глубин. Огромная морда просунулась в образовавшийся проём, огромная рука, так напоминающая человеческую, отодвинула створки в сторону, прилипая вязкой жидкостью на перепончатых кистях.
Эномотарх дождался момента и гаркнул.
— Пли!
Копьевидный снаряд понёсся, увлекаемый огромной силой натяжения стального троса военной машины и стальных плечей огромного арбалета. Плечи сотряслись в вибрации и пружинили от колоссального веса, давящей на точку опоры спускового механизма. Орудие качнуло резко вперёд, затем ударившись в упоры под колёсами, отскочило чуть назад.
Огромная «стрела» в миг оказалась погружена в бронированную плоть большого сома, чуть ниже шеи и ближе к плечу. Раздался душераздирающий рык, пришедшего в ярость исполина, не ожидающего такого наглого отпора от этих жалких, казалось бы, существ.
Тварь не стала тратить время на вытаскивание стрелы из раненного плеча. Хоть и теряя кровь, но похоже нисколько ни умалив своих боевых способностей, сом потянулся к противнику. Ему мешал его собственный размер. Он едва протискивался в проём на этом этаже. Чем и воспользовалась поредевшая эномотия.
Купировав попытки выхватить одного из бойцов, они строевым методом оградились щитами, а задний ряд применил копья, метко попадая в пальцы и руку за запястьем. Далеко не каждый выпад болта в руках людей, способен был пробить прочность шкуры отродья. Но некоторым счастливчикам удалось проткнуть натянутые перепонки между пальцами. Видимо там было меньше показателя прочности и брони кожи, нечеловеческого существа.
Капитан был из тех кто орудовал вне строя. Он пытался отрубить руку кошмарной мерзости, пока та тянула их к бойцам, но силы раненого эномотарха было явно недостаточно для столь амбициозной цели. Не обращая никакого внимания на, использующего только правую руку, человека, чудовище лишь морщилось от новых ран, но продолжало попытки схватить мелкую добычу. Только с четвёртой попытки, ему удалось выхватить одного из первых рядов и зажать его в лапище вместе с металлом щита. Щит гнулся вместе с лопающимися рёбрами обречённого гоплита.
Баллиста между тем претерпевала, катастрофически затратный по времени, процесс перезарядки. Надо было оттянуть торсионы до нужного места в пазах спусковой установки механизма, до характерного щелчка, и загрузить болт в паз-ложе снаряда.
Уставшие, измученные гнётом страха, пока был жив слизень, люди, далеко не рекордсмены в таком специфическом занятии. Корнер помогал им ускорить процесс, но сам обладал самым тщедушным телом из всех собравшихся. Его вклад был, но добавлял каких-то долей секунды.
Парень отправил «светоч» в сторону противника, но это уже не имело эффекта на существо, способное понять откуда угроза исходит изначально.
Капитан в отчаянной попытке пытался прыгнуть и выколоть глаз противника, но тот приподнял голову, чуть выпрямив свой рост, и оказался вне досягаемости для подобной атаки. Сом открыл свою пасть и и засунул схваченного бойца, проглотив беднягу целиком, обрекая на муки переваривания, и гадания что же первым будет причиной конца – желудочный сок или проткнутые органы, сломанными костями. Скорее всего второе, сопровождаемое внутренним кровоизлиянием, что фатально без хирурга за его аппаратурой, или колдуна целителя. Такой роскоши в маяке не было.
Бой продолжался ещё мучительно долго, для бойцов на передовой. За время подготовки второго выстрела было раздавлено ещё двое воинов людей, Один был втоптан в каменный пол огромным весом и с раздавленной головой. Второй был просто брошен со всего размаха длинной конечности отродья. Зёв шахты многострадального лифта, безропотно проглотил несчастного человека. А может и счастливчика в этих условиях – ведь его переживания и кошмар уже закончены навсегда.
Наконец баллиста была возведена вновь. Щёлкнул спуск стальных тросов, угрожая оторвать калёные плечи механизма. Кабанье копьё беспрепятственно просвистело над головами отбивающихся и поразило существо, которое уже успело вылезти из проёма полностью. Щупальца со спины чудовища, общая отличительная черта многих созданий Глубин, уже успели напиться крови ещё троих, схваченных в объятия, бойцов. Крики боли и лязг, попыток проткнуть кожу, полосками металла мечей, заполоняли аванзал третьего этажа, ставшего гробницей для многих, маяка.
Болт воткнулся в плоть, вызвав брызги вонючей крови твари. Предсмертный рык оглушил многих, и заставил лечь на каменный пол от силы звуковой волны из широкой пасти. Исполинский двуногий сом потратил последние силы на попытки ухватить ещё кого-нибудь, но не преуспев начал заваливаться назад. Пробитое сердце существа перестало качать тёмную кровь. Его огромное тело опрокинулось и повалилось, застряв и закупорив проход во врата, отрезав людей от новых угроз, но и не давая покинуть эти стены.
Итоги боя: Шестеро погибших. Трое почти сразу, трое истекли кровью от полученных множественных мелких ранений, когда присоски щупалец отрывали плоть клочками. Зашить было уже некому. Припасы лекарей, как и тех кто был сведущ в подобном, больше не осталось в отряде.
Наверное самая тихая кончина последних трёх, просто уснули с бледными лицами в свой последний ночлег, оказала апатичное действие на оставшихся бойцов. Осталось всего 14 в живых на данный момент в стенах неприветливого Западного маяка.
Невзирая на сломанный подъёмник, удалось поднять драгоценный крупный осколок души, что оставил в наследство слизень. Надо было ещё извлечь частицу мира и из нынешнего противника, но ни у кого не оставалось сил на этот важный процесс, именно сейчас.
Самые уставшие упали прямо на пол каменного этажа и тяжело дышали, как тот самый сом, открывая широко рты. Тем временем вся команда баллисты и раненный капитан поднялись по лестнице к последнему, как ожидал Корнер, этажу. Изрядно нервничая все наблюдали как Осколок растворяется золотистыми искрами и впитывается как каменная пыльца диковинного цветка, в заколдованные двери, прямо в доски.
Такой долгожданный щелчок оповестил наряду с Заклятием.
[Печать Хранителя сорвана]
Затраты эссенции души: 380\300
После усилий шестерых соратников, значительно меньшая, чем нижеуровневые, дверь поддалась коллективным стараниям. Под тусклым освещением «Светоча» взору открылся самый маленький этаж сооружения. Здесь был только общий зал и две небольшие комнаты. Так же присутствовало место под два проёма подъёмника.
Но самое тревожное было, то что это оказалась не вершина с линзой маяка. Это лишь предтече, самому навершию. Запертая, уже одностворчатая дверь, которая вряд ли бы пропустила в свои размеры, последнего из встреченных, главаря противника.
— Проклятие! Если бы эта тварь дала нам время, хотя бы пол часа...
Один из бойцов выразил своё недовольство. Но быстро осёкся. Ведь неизвестно какую плату потребует последняя дверь всей их экспедиции.
Так и было. Дверь на самый верх также была опечатана Хранителем. После короткого отдыха, но в отсутствие ужина, гоплиты общими усилиями нашли Осколок души, сокрытый в теле исполина, безнадёжно застрявшего в треснувшей двери.
— Вот, Митра! Это наш билет из этой преисподней! Как думаешь?
Корнер взял оранжевый кристалл из рук Хадея, у которого как то странно блестели глаза, хоть фраза и призвана была быть радостной, ликованием победы.
Он кивнул в ответ.
— Да капита..., Хадей. Это возможно последнее, что нас ждёт из испытаний этого мира...
Парень посмотрел вверх. Это было и так же последнее, что он должен был сделать в жизни. Не до конца желая такого неопределённого завершения и экспедиции и его, непосредственно жизни, он направился к створкам этого перехода.
Применив последний «ключ» к двери от фонарного помещения Западного маяка. Заклятие пропело у уха:
[Печать Хранителя сорвана]
Затраты эссенции души: 300\36
«Что!? Последняя дверь была самой лёгкой? Возможно у нас и был такой Осколок изначально...»
За этими возмущёнными мыслями, он отворил последнюю преграду, и обнаружил ту самую линзу на самой вершине маяка. Слева раздался облегчённый вздох капитана, который почему то был наедине с аколитом в этом помещении. И он выдал неожиданную для Корнера фразу.
— Ну наконец-то. Осталось лишь перетаскать сюда Частицы мира. Твой долг будет выплачен, парнишка... Как же хорошо, что я не передал тебя совету, после того как ты убил своего учителя.
Затем посмотрел прямо в глаза Мирте.
— Придётся все их заполнить твоей неокрепшей силой Хранителя!