«Что бы вы ни делали, не поддавайтесь уникальности».
И он это сделал. С момента своего пробуждения Кляйн пытался, но потерпел полную неудачу, сохранить временную линию относительно близкой к Первородной. Но это единственное заявление, как Кляйн прекрасно понимал, будет иметь гораздо более непредсказуемые последствия, чем любые изменения, которые он внес до сих пор.
Что ж, я надеюсь, что так и будет. На самом деле у Кляйна всё ещё оставались сомнения. Если к Джинну следует относиться серьёзно, эти изменения, возможно, не совсем выходят за рамки всеведения Первородного Бога Всемогущего; даже если моё существование в этой Эпохе будет совершенно неожиданным событием в Судьбе и течении времени… всеведение всё равно останется всеведением. Кляйн пристально посмотрел на Гришу, который ещё не произнёс ни слова. «Его» золотой взгляд пусто смотрел на фигуру Кляйна.
Или нет. Кляйн детально проследил «Его» видение, обнаружив его на Священном Символе Шута за его креслом. Глаз без зрачка и искаженные линии: символизируют тайну и перемену. Если подумать, состоится ли «Праздник Предательства»? Изначально этот Грех был совершен под влиянием Первородного Всемогущего Бога. Грешники, согрешившие — все они были избраны и объединены Разумными Событиями, написанными тысячелетия назад. Эта основа не должна была измениться.
Но если фундамент останется неизменным, останется ли результат тем же — изменится лишь путь к нему?
Если только Всемогущий Первородный Бог каким-то образом не мог предвидеть немыслимое и невообразимое… Эта мысль оборвалась. По спине Кляйна пробежал холодок. Он поднял руку и прикрыл рот, тихо подавляя беспокойство. Я не знаю, как разворачивались эти события, одна лишь Тёмная Эра это доказала. Возможно, я много знаю о самих событиях, но их тонкости, различные заговоры и скрытые интриги, погребённые в глубинах Истории, всё ещё окутаны тем же туманом. Я гораздо меньше осведомлен, чем хотел бы признать.
Хе-хе, этим можно воспользоваться… обоим из «них». Словно желая успокоить его, Кляйн инстинктивно улыбнулся, используя символику клоуна. Он снова повернулся к Грише, который тоже проследил за его взглядом. На этот раз они не молчали.
«А как же уникальность Солнца и Повешенного?» — спросил Гриша, слегка наклонив голову, заинтригованный. Кляйн не снимал улыбки: «Как ты себя сейчас чувствуешь?» Вопрос прозвучал почти праздно, словно заданный мимоходом в какой-то солнечный день. Гриша не ответил, по крайней мере, не произнес словесно. Его молчания было достаточно, чтобы Кляйн понял.
«Даже простое удержание другой Уникальности будет опасно», — продолжил Кляйн, подперев подбородок ладонью. «На нашем уровне воля к сближению почти непреодолимо сильна. Чем больше сопротивляешься ей, тем сильнее становится притяжение». Его взгляд слегка опустился, он задумчиво посмотрел на него. «Однако со временем воля Истока постепенно угасает. Вместе с «Оно» исчезает и первоначальная воля, заложенная в характеристиках. В конце концов, мы сможем возвыситься и сохранить свою Уникальную природу, в идеале — ко времени апокалипсиса».
«Но это произойдет через тысячи лет. Сейчас лучшее, что мы можем сделать, — это подготовиться. Воспользоваться уникальностью. Породить новую эру стабильных нулевых последовательностей. Распахнуть древние расы и положить начало эре человечества». Кляйн помолчал секунду, его голос смягчился. «Я тоже это предложу». Выражение лица Гриши оставалось неизменным, но Кляйн заметил что-то глубокое в «Его» глазах. Что-то, что приближало его к пониманию.
В любом случае, нам просто придётся довести это до конца. Предательство это или нет…
Они оба некоторое время оставались неподвижными.
Когда-то царило спокойствие после апокалиптического землетрясения, охватившего весь мир и заставившего все океанские дна вздыбиться к небу. От этого события не осталось и следа, лишь вечно яркое Солнце оставалось неизменным. В отличие от нынешнего…
Океан взметнулся, обнажив глубокую впадину, полную существ, чьи предки никогда не видели света. Они запаниковали, но по другой причине. Внимание всех живых существ в широком радиусе было приковано к тому, что за столбом морской воды, на титаническом сине-черном угре, яростно извивающемся в воздухе. Его кровь даже не могла вытекать. Его собственные глаза, каждый больше кучево-дождевых облаков, с ужасом смотрели на сравнительно крошечную фигурку, обладающую несравненной аурой.
Его грубые пальцы впились глубже в плоть, лицо мужчины, навсегда застывшее в хмуром выражении, померкло. Его глаза смотрели в ответ на глаза существа.
«Подумать только, когда-то я тебя боялся», — медленно произнес «Он», и существо, казалось, поняло. Оно закрыло глаза, когда челюсть мужчины сжалась.
"РЕВ!!!"
Раздался оглушительный, сотрясающий землю звук, не распространяющийся в пространстве, но непосредственно ощущаемый во всем в пределах неисчислимого радиуса. Окружающая среда отреагировала: перемещенный океан вернулся, не причинив никакого ущерба, а обитатели океана склонились перед новым хозяином.
Гигантский угорь в последний раз вздрогнул, словно его душа была раздавлена ревом.
«Морской царь теперь для меня ничего не значит», — сказал Леодеро, всё ещё паря в воздухе. Его хватка на трупе была такой, словно он ничего не весил.
Великий Залив — так называли его люди, живущие на этом континенте. Это была эльфийская база, через которую эта мистическая раса, преимущественно населяющая Соньское море, могла использовать в качестве плацдарма для нападения на Феникса на юге, а иногда и на людей на севере. По сути, это считалось зоной смерти для человечества, лишавшей его одного из основных путей доступа к океану. До появления Солнца...
Леодеро не двигался, настроение у него по-прежнему было подавленным. Он надеялся, что эта небольшая пауза хотя бы немного улучшит его.
"Тц, что это такое?" — раздраженный голос привлек его внимание к побережью, далеко за горизонтом. В океане и даже на суше расстояние ничего не значило для его чувств.
Настроение Ангела Ветра ещё больше испортилось, когда рыжеволосый засунул «свои» пальцы в «свои» уши и с гримасой начал их массировать. «Разве у тебя не должен быть второй лучший голос среди нас?»
"Второй?" — Леодеро дал понять, что его настроение ухудшилось, сделав один шаг и появившись на берегу, не нарушая тишины. Его ужасающий взгляд остановился на Медичи, небрежно расположившемся под зонтиком.
"Ого", - Красный Ангел прикрыл "Свои" руки, обнажив "Свои" ладони. "Не знал, что у тебя сегодня те самые дни. Извини, не обидно".
Прежде чем Леодеро успел что-либо ответить, «Он» замер, а вокруг стало светлее.
«Богу не понравится наше поведение», — мелодичный, но слегка хриплый голос также привлек внимание Медичи к скалистому утесу, возвышающемуся чуть выше волн. Вода плескалась на окровавленные одежды сгорбленного мужчины, несущего огромный крест. Его молодое лицо, всегда отличавшееся ноткой гордости, теперь выражало абсолютное благоговение. Он не смотрел на них, устремив взгляд на горизонт.
И Господь также велел нам не торопиться, ты, мазохист! Ветер и Красные Ангелы обменялись мыслями. Ярость первого немного утихла, когда «Он» отпустил Морского Царя Угрей, труп которого рухнул прямо перед Медичи, который даже не вздрогнул, когда «Его» волосы развевались на порыве ветра.
«Ты же не собираешься хоронить этого парня, правда?» — обратился Медичи к своему коллеге, хотя тот не стал ждать ответа, облизнув губы. «Хм… Я уже представляю, как вкусно это приготовить. Хм, даже в эльфийском стиле…»
«Его тело — это кладезь духовно богатых частей», — ответил Леодеро на удивление лёгким тоном. «Я буду использовать его для людей, а вы можете взять на себя эту характеристику, если хотите».
Медичи надулся, когда его волнение утихло. «Разве ты не должен быть самым вспыльчивым?» Он встал, зонтик и его сиденье превратились в пепел, который развеялся по ветру. «А ты, Белый?» Он повернулся спиной к Аукусу.
Ангел, о котором шла речь, пристально посмотрел на Леодеро. «Мы должны сделать так, как говорит Ветер». Его золотые глаза засияли и устремились на тело Угря, которое дрожало, поскольку большая часть его духовности собралась на его языке. Прежде чем оно смогло слиться с органом, очищение разделило их. Был выпущен столб морского синего цвета, бесконечно отражающий свет.
Медичи направил характеристику на «Его» и улыбнулся. «Хм… Нам не хватает какого-нибудь раба-дракона — то есть, мастера-дракона». «Он» бросил характеристику в Коллективное Море Подсознания команды. «Путь Парагона очень помог бы людям… людям». «Он» снова посмотрел на Аукусов.
«Из-за того минимального уважения, которое от меня требовали, я не стал спрашивать. Почему?»
«Ему» не нужно было уточнять, Леодеро делал вид, что ему все равно, хотя «Его» уши были очень внимательны.
Аукус смотрел вверх, прямо на Солнце. Его взгляд устремился глубже, фокусируясь на концепции, витающей в Астральном мире.
«Нам, хранителям человечества, не хватало Пастыря».
Медичи слушал, хотя «Он» с улыбкой повернулся к Леодеро, который в ответ лишь скрестил «Свои» руки и отвел взгляд.
«Бесконечное множество, многие из них восстали, оскверненные, чтобы бороться с угрозами извне», — Аукусы, казалось, не замечали «их» взаимодействий, пока «Он» продолжал. «Снова и снова мы постоянно оказывались во власти Узурпатора Моря, Неба и Земли, среди многих других. Одного взгляда, одного дуновения ветра было достаточно, чтобы мы рухнули и вымерли. И все же мы висели на этом тугом канате. Из поколения в поколение, становясь все яснее с течением времени».
«В конце концов, среди стада появились новые фигуры. Разные, чистые, сильные. Они принесли надежду, поскольку все возлагали на них ответственность за свое выживание. Опорная нить несколько стабилизировалась, даже укрепилась. Но для стада человечество теперь стремительно приближалось к вершине».
Его взгляд снова опустился к горизонту. «Только эти опоры, на которые они теперь полностью полагались, знали правду. Мы по-прежнему были ничтожны. Большинство с болезненной смиренностью осознают этот факт, а некоторые бросятся в омут с головой и никогда не вернутся».
«В конце концов, какова бы ни была их мощь, как бы ни был авторитет и уважение, которые они снискали, — они все равно были частью того же стада, что и остальные. Человечеству нужен был настоящий пастырь. И наконец он его получил». На этот раз «Его» взгляд пронзил синее море, темнеющее морское дно.
«Нам больше не нужно было притворяться. Мы наконец-то могли вырваться на свободу, и, увы, наши самые сокровенные молитвы были услышаны… Но я не мог». Он стиснул зубы, чувствуя, как тяжело давит на него тяжесть креста.
«Подумать только, мы и раньше были в привилегированном положении. По сравнению с ними, большинству других стад даже не выпадала возможность пройти по канату. Напротив, они были глубоко погрязли в чудовищах, кишащих этим царством. Зная это, как я мог просто наслаждаться Божьим покоем? Отказаться от всего и расслабиться, зная, что большинство людей по-прежнему находятся в таком же состоянии?»
Леодеро не обернулся, возможно, из-за пристального взгляда Медичи, или же из-за полного безразличия. Однако расслабленность его широких плеч была очевидна.
Аукус погладил рукой крест, который Он нес, когда тот взглянул на него. Крест выглядел простым, деревянным и пустым, но Он мог слышать внутри бесчисленные стоны, вопли и крики, полные невыносимой боли. Они глубоко резонировали с Его сущностью, укореняя всё Его существо.
«Помимо ритуала, я решил продолжать это до тех пор, пока свет Божий не достигнет каждого уголка этого мира, подобно тому, как «Он» уже это делает. Никогда не забывать о проклятых, поскольку «Его» славу ощущают все существа, чтобы даже они могли наслаждаться ею».
«Я задал простой вопрос, а получил в ответ проповедь», — Медичи немного потерял дар речи, когда «Он» перевел взгляд на Белого Ангела. Израненное тело последнего сияло еще более ярким светом.
«…Могли бы хотя бы предупредить меня, чтобы я мог перекусить яблоком или чем-нибудь ещё… хотя нет, я даже ничего не взял с собой поесть». — пробормотал он, взглянув на вершину утёса, на котором стоял Аукус. — Что ж, наши запасы закончились. Пожалуйста, скажите, что мы найдём что-нибудь съедобное, а не это жалкое подобие фруктов в этом районе». Слова Медичи заставили двоих других поднять взгляды на человека, царя ангелов, небрежно сидящего на скале. В тёмных священнических одеждах, наместник Небес, спокойно читал книгу.
«В 987-й раз повторяю, Медичи. Путешествие нужно прочувствовать в полной мере». Он закрыл свою книгу, и тут же, всего в нескольких сантиметрах от него, на него уставились его глубокие красные глаза.
«Это ведь не последняя книга из серии о Шерлоке Холмсе, не так ли?»
«О чём ты говоришь, мой ангел?» — книга в его руке растворилась в глубокой Тени, когда он поднялся с улыбкой. Он проигнорировал Красного Ангела, которому не удалось заглянуть в содержание книги, и вместо этого уставился на Ангела Ветра.
«Учитывая наш новый статус, — Леодеро жестом указал на «Себя» и Аукуса, — я понимаю слова Господа; «Он» желает, чтобы мы укрепили свою человечность. Однако мы могли бы сделать все это после завершения встречи на нейтральной территории». «Он» сдержал щелчок языком, произнося эти слова.
Цена власти – это то, что «Он» остро осознал, приняв облик Ангела. Сначала «Он» был обеспокоен – эльфы оставили глубокий след в «Ем», след, который «Он» планировал загладить… Но затем «Он» понял, что не только эльф Бедствия, от которого «Он» унаследовал «Свою» черту, погиб, но и что эта мистическая раса больше не сосредоточена на человеческой фракции. Затем посланники этого Королевства заявили о себе, но исчезли так же быстро, прежде чем «Он» успел моргнуть.
Он знал, что Господь знает лучше. Бог всегда прав. Но почему же он был так беспокойен?
Блеск в глазах Леодеро привлек внимание Сасрира, который до этого молчал.
По крайней мере, эта трехмесячная поездка была не самой худшей, размышлял Леодеро. Естественно, «Он» намеревался унести эту мысль с собой в могилу.
Улыбка Сасрира незаметно расширилась, когда «Он» заговорил. «Просите, и дано будет вам; ищите, и найдете; стучите, и отворится вам. Слова Господа находят отклик во всех вас. Давайте продолжим наш путь». «Он» обернулся. «Мы не можем вечно держать святого Уробороса впереди себя».
О? Медичи поднял одну бровь, заметив изменение в аурах Леодеро и Аукуса — беспокойство первого утихло, а второй еще больше оживился. «Он» тоже почувствовал, как в нем вспыхнули собственные обостренные инстинкты.
Вы имеете в виду, что есть шанс что-то предпринять? Медичи пристально посмотрел на темную и высокую спину заместителя Небесного.
Примечания:
Привет,
Извините за небольшую задержку с публикацией, я был занят. В любом случае, это определенно одна из лучших глав всех времен... Здесь есть белый человек, женоненавистник, аутичный рыжий и тень Бога. Кстати, довольно интересно наблюдать за этими длинными обсуждениями в комментариях, это, пожалуй, единственный фанфик, где такое происходит (вам всем стоит начать создавать вики для этого фанфика).
Ну вот и всё. Увидимся в следующей главе.