Жёлтая земля?
Эти два слова ударили словно молния, расколотая пополам в затуманенном разуме Лу Синъе.
Он нёсся вперед не ради того, чтобы угнаться за лёгким белым шариком, а лишь бы не шмякнуться в грязь под ногами.
Он взмахивал ракеткой не для того, чтобы выдать эталонный удар, а чтобы вколотить комок смятой бумаги прямо в глинистую яму на той стороне.
На этой жёлтой земле нет места изяществу – здесь выживают.
Каждый его вдох, каждый удар сердца отбивали дикий ритм диких гор.
─ Шесть – ноль.
Голос тренера Чжао раздался снова, но Лу Синъе уже ничего не слышал.
─ Семь – ноль.
Он просто смотрел на Су Ханя, словно заблудившийся в чаще волчонок, что отчаянно ищет дорогу домой.
Су Хань наконец шевельнулся.
Не говоря больше ни слова, он поднял руку и показал тренеру Чжао жест тайм-аута.
Тренер Чжао опешил – видимо, никак не ожидал, что этот деревенский зазывала знаком с правилами.
Он пожал плечами и с напускным равнодушием свистнул в несуществующий свисток: ─ Тайм-аут! Даю вам минуту утереть слёзы.
Мелочь из посёлка у кромки площадки захихикала.
Су Хань подошёл прямо к Лу Синъе и присел на корточки.
Он не смотрел на мальчишку – взгляд его был устремлен вперед, на пустую площадку.
Лоб Лу Синъе заливал пот, смешавшись с пылью в грязные потеки.
Он до крови закусил побелевшие губы, глаза покраснели, но он упрямо сдерживал рвущуюся наружу влагу.
─ Учитель… – голос его сорвался, дрожа от еле сдерживаемого плача.
Су Хань наконец повернул голову и посмотрел на него.
─ Больно?
Лу Синъе моргнул.
─ Непривычно под ногами, да? – Су Хань кивнул на зелёное пластиковое покрытие.
Лу Синъе машинально кивнул.
Су Хань усмехнулся, протянул руку и легко постучал по обмотанной изолентой старой железной ракетке Лу Синъе.
─ Плевать на его схемы. И на это покрытие тоже.
Его голос звучал тихо, но отчетливо.
─ Играй по-своему.
─ Хоть крышка от кастрюли, хоть ракетка – считай, что это крышка от кастрюли.
Су Хань поднялся на ноги и бросил на ходу лишь одну фразу:
─ Будь быстрее его – и всё.
Лу Синъе резко вскинул голову, глядя вслед удаляющейся фигуре Су Ханя.
Быстрее?
Точно. Я быстрее.
В деревне даже такой буйвол, как Чжао Тьечжу, за мной поспеть не может.
С какого чёрта я должен подстраиваться под его шаги?
Эта мысль, затаившаяся на самом дне души, словно семечко, политое метким словом Су Ханя, вмиг пробила почву и буйно пошла в рост.
Растерянность и смятение в его глазах исчезли, уступив место первобытному, злому блеску.
─ Эй, время вышло! – нетерпеливо рявкнул Лю Кай из-за сетки.
Лу Синъе выпрямился и крепче перехватил ракетку.
На этот раз его стойка изменилась.
Он больше не подражал этой правильной стойке Лю Кая с оторванными от земли пятками.
Его ноги расставились шире, колени согнулись, а центр тяжести упал до самого пола – он припал к земле, точно леопард перед прыжком.
Тренер Чжао у бровки только головой закрутил, бормоча себе под нос: ─ Деревенщина есть деревенщина, присел как жаба, и как он теперь собрался стартовать… –
Он не успел договорить.
Подача Лю Кая.
Точно такой же короткий укороченный под сетку мяч.
И в тот самый миг, когда волан перемахнул через сетку, Лу Синъе сорвался с места.
Он не бежал и не скользил.
Он выстрелил!
Правая нога с размаху впечаталась в мягкий пластик покрытия, казалось, выбив в нем яму, и дикая, неукротимая взрывная волна швырнула его вперед.
Слишком быстро!
Зрачки Лю Кая сузились до точек.
Он успел заметить лишь черную тень, метнувшуюся к сетке.
Лу Синъе даже не пытался сыграть тонко – сделать подкрутку или мягко перебросить. Он просто замахнулся на перелетевший через сетку волан, взмахнув запястьем точно так же, как в горах замахивался крышкой от кастрюли на бумажный шарик!
Не подрезал – с размаху вломил!
─ Бах!
Раздался резкий, сочный и злой звук удара.
Волан не описал красивую дугу – он сорвался с ракетки сплющенной пулей, вгрызаясь в воздух на предельной скорости прямо над самой сеткой в заднюю линию площадки Лю Кая.
Траектория получилась низкой, плоской и пропитанной какой-то чертовщиной.
Лю Кай остолбенел.
Он привык к хрестоматийным розыгрышам, к перекидкам, где все просчитано наперед.
Но что это было за безумие?
Пока он сообразил отступить, волан уже глухо брякнулся о заднюю линию.
─ О… один – семь. – Чжао Тьечжу за бортом поморгал с полминуты, прежде чем заикающе выкрикнуть счет.
На площадке Лу Синъе шумно выдохнул, и глаза его зажглись еще ярче.
А на лице Лю Кая впервые пропало выражение легкой и беззаботной уверенности.
Улыбка тренера Чжао тоже застыла.
─ Случайный мяч, – сухо бросил он три слова.
Игра продолжилась.
Лу Синъе пустился во все тяжкие.
Он отбросил все правила техники и доверился исключительно инстинктам своего тела.
Лю Кай запустил тяжелый высокий далёкий удар в его левый задний угол.
По всем канонам это была самая неудобная позиция, требующая шагов скрестно и разворота плеч.
Но Лу Синъе поступил иначе.
Он сделал огромный скачок, скрутившись узлом, и в падении, теряя равновесие, ухитрился обратной стороной ракетки просто выгрести волан обратно!
Удар вышел высоким и вялым, точка была отвратительной.
Подарочный мяч!
Лю Кай тут же рванул вперед для добивания у сетки.
Но в самый миг его прыжка он заметил, что Лу Синъе, едва закончив нелепый удар, даже не подумал остановиться – приземлившись, он вновь оттолкнулся и бросился к сетке с грацией дикой кошки!
Добивание Лю Кая было встречено еще более быстрым, еще более агрессивным выпадом – Лу Синъе просто впечатал ракетку в летящий мяч!
─ Бах!
Волан вжался в пол прямо у ног Лю Кая.
Два – семь.
Три – семь!
Четыре – семь!
Пять – семь!
Счет пошел сокращаться с невероятной, пугающей скоростью.
Ситуация на ковре перевернулась с ног на голову.
Лу Син…
В зале воцарилась тишина – слышно было лишь тяжелое хрипение Лу Синъе да звонкие удары по волану.
Его стиль не поддавался никакой логике.
Лю Кай укорачивал – он летел вперед и вколачивал мяч в пол.
Лю Кай пулял назад – он прыжком пересекал корт и вбивал смэш без раздумий.
Он отбросил все премудрости, поставив на кон скорость и взрывную силу.
Это была самая первобытная, дикая манера игры.
Лю Кая смяли. Его темп разорвали в клочья, в голове образовалась пустота, и ему оставалось лишь судорожно бегать за бешеным псом по имени Лу Синъе.
Краска с лица тренера Чжао сходила постепенно – от издевательской усмешки не осталось и следа, сменившись изумлением, а затем и суеверным ужасом.
─ Восемь – семь!
Когда Чжао Тьечжу взревел этот счет, Лу Синъе вырвался вперед.
Психологическая защита Лю Кая рухнула окончательно, посыпались ошибки: то в сетку зарядит, то в аут…
Последний розыгрыш.
Лу Синъе принял посредственный мяч из середины поля.
Не раздумывая ни секунды, он тяжело оттолкнулся от пола обоими ногами и взмыл в воздух.
Старая железная ракетка в его руке в этот миг казалась тяжелым боевым топором, прочертившим в воздухе бескомпромиссную дугу.
Убийственный удар крышкой от кастрюли!
─ Бах!
Волан вылетел из пушки, рассекая воздух свистом, и с грохотом впаялся во внутреннюю линию чужой половины.
Ударившись о корт, он взлетел на полметра вверх.
Одиннадцать – восемь.
Матч окончен.
Лу Синъе опирался на ракетку, стоя посреди площадки и хватая ртом воздух; по драной майке струился пот, на тыльной стороне ладоней вздулись вены.
Зал молчал.
Тренер Чжао тупо пялился на табло, а затем на этого мокрого горца, у которого он два года растил любимчика сборной – и вот этот самый гордец только что проиграл какому-то уличному дикарю.
Директор центральной начальной школы городка Цинъян Ван Цзяньго неизвестно когда тоже подошел к площадке. Руки в карманах, он задумчиво наблюдал за происходящим.
Су Хань приблизился к ним, сохраняя на лице абсолютное спокойствие.
Он остановился перед тренером Чжао и заговорил негромко, но так, чтобы услышали все:
─ Тренер Чжао, насчет аренды площадки… договоримся?
Губы тренера Чжао шевелились, лицо то бледнело, то багровело, но выдавить из себя он не смог ни звука.
В этот момент чья-то рука легла ему на плечо.
Директор Ван Цзяньго шагнул вперед, прерывая то, что тот собирался изрыгнуть.
Не глядя на тренера Чжао, он перевел взгляд на Су Ханя.
─ Ты тот самый учитель на замену из Тунлина?
Су Хань кивнул.
Ван Цзяньго помолчал, скользнув взглядом по тяжело дышащему Лу Синъе, а затем по застывшим по стойке смирно Чжао Тьечжу и Шэнь Нянь.
─ Площадка… – медленно проговорил он. – Два раза в неделю. Добро.
Су Хань слегка выдохнул.
─ Но, – тон Вана тут же изменился, – конкретное время и условия оговаривай с тренером Чжао.
Сказав это, он развернулся и ушел.
Су Хань посмотрел на тренера Чжао и заметил, как в ту секунду, когда тот повернулся, пальцы, сжимающие планшет для записей, сбелели от жуткого, судорожного напряжения.
С этим типом просто не будет.