Шаги Су Ханя не замедлились.
Лу Синъе вел остальных ребят по кругу вокруг площадки, и их тяжелое дыхание звонко разносилось в утренней горной тишине.
Звуки с той стороны забора стихли – словно пугливый заяц, испуганный здешним шумом.
Су Хань не произнес ни слова, лишь провел подопечных через разминку. Растяжка, наклоны корпуса, махи руками – каждый элемент выполнялся с безупречной точностью.
У Лу Синъе и остальных на душе скребли кошки, и их взгляды так и норовили скользнуть к глинобитной стене.
Но до самого конца разминки оттуда не донеслось ни звука.
Словно ничего и не было, Су Хань приступил к распределению заданий.
─ Лу Синъе, работа ног, сегодня добавляем еще двадцать серий.
─ Чжао Тьечжу, отрабатывай контроль мяча у стены: сто попаданий без падения на землю за подход.
─ Шэнь Нянь, подача, ищи прежнее ощущение в руке.
Раздав указания, он наконец повернулся к одинокой глинобитной стене.
Размеренным шагом Су Хань направился туда.
Его подошвы глухо шуршали по желтой земле.
Лу Синъе с товарищами тут же замерли, вытянув шеи.
Су Хань обогнул угол.
Тан Тан действительно ждала там.
Она не убежала: прижав к груди потрепанную ракетку, она неподвижно, словно упрямое изваяние, стояла на прежнем месте.
Услышав шаги, ее тело напряглось, а рука рефлексивно попыталась спрятать за спину обмотанную изолентой железку.
Пройдя полпути, она застыла, а рука так и повисла в воздухе.
К чему прятать?
Все равно ее уже заметили.
Она с вызовом перехватила ракетку поудобнее, задрала подбородок и в упор уставилась на приближающегося Су Ханя.
─ Чего тебе? —
Голос прозвучал жестко и колко, словно брошенный камень.
Су Хань остановился прямо перед ней, на секунду задержав взгляд на ее запястье.
─ Запястье задрано высоко. Опусти на два дюйма.
Бросив это, он развернулся и пошел обратно, не дожидаясь никакой реакции.
Ни единого лишнего слова, ни единого лишнего взгляда.
Тан Тан остолбенела. Рука так и застыла в нелепом замахе, и девочка целиком обратилась в слух.
Он что… подошел только ради этого?
Проводив взглядом спину Су Ханя, возвращавшегося к остальным, она прикусила губу.
Спустя три секунды она опустила глаза на собственное запястье.
И молча опустила руку ровно на те самые два дюйма.
Затем снова подобрала с земли пластиковый мяч и швырнула его в стену.
─ Бцм! —
На этот раз звук удара ракетки о мяч прозвучал чуть звонче.
В уголке зрения Су Ханя мелькнула крошечная строка:
[Динь! Обнаружено, что потенциальный ученик Тан Тан выполняет самостоятельную тренировку. Принять в ученики?]
Ниже шли варианты: [Да] и [Нет].
Су Хань скользнул по ним взглядом и выбрал полупрозрачную опцию: [В режиме наблюдения].
Он не спешил.
Этого маленького дикого зверька требовалось приучить складывать иголки самостоятельно.
На следующий день – в то же время, на том же месте.
Су Хань тренировал ребят, а за глинобитной стеной вновь показалась фигурка Тан Тан.
─ Тук… тук… тук… —
Упорный стук мяча превратился в привычный фон утренней тренировки.
В середине занятия, во время короткого перерыва, Су Хань вновь неспешно зашагал в ту сторону.
Услышав шаги, Тан Тан на этот раз не обернулась, однако костяшки пальцев, сжимавших ручку ракетки, побелели.
─ Замах выше.
Бросив фразу, Су Хань повернулся и зашагал назад.
Девочка за стеной по-прежнему хранила молчание, но уже через мгновение ее замах стал заметно выше.
День третий.
Су Хань шел прежним маршрутом.
─ Точку удара держи над уровнем лба.
Сказав это, он удалился.
На сей раз молчание за стеной затянулось дольше.
Прошло секунд тридцать, прежде чем глухой стук возобновился, причем с каждым взмахом она отчаянно старалась бить именно в высшей точке перед лбом.
Движения оставались неуклюжими, но с каждой попыткой всё ближе подбирались к стандарту.
Эту ее упертость Су Хань отмечал про себя.
Утро четвертого дня.
Когда Су Хань с Линь Сяоюй первыми подошли к площадке, его шаг невольно замедлился.
Трое остальных учеников еще не подошви.
Зато на краю поля кто-то уже стоял.
Это была Тан Тан.
Она больше не пряталась за стену, а стояла прямой, вытянувшейся стрункой фигурой ровно на том месте, где ребята обычно собирались перед началом.
В одной руке она судорожно сжимала железную ракетку в черной изоленте, а второй нервно комкала край майки, закусив губу.
Выражение ее лица было до боли напряженным – казалось, она приняла какое-то грандиозное решение или в любую секунду готова броситься наутек.
Заметив приближающегося Су Ханя, она чуть опустила голову, однако взгляд упорно не желал отрываться от земли.
Вскоре с легким зевком подбежали Лу Синъе, Чжао Тьечжу и Шэнь Нянь.
─ О? —
Глашатайские раскаты голоса Чжао Тьечжу мгновенно разрезали утреннюю тишину.
─ Тан Тан? Ты тоже пришла тренироваться?
Эффект разорвавшейся бомбы.
Лицо Тан Тан моментально залилось краской. Словно наступившему на хвост коту, ей хватило доли секунды, чтобы резко вскинуть голову.
─ Не твое дело! – рявкнула она на Чжао Тьечжу.
Тот опешил, почесал затылок и предпочел замолчать.
Лу Синъе скривил губы, но промолчал.
Шэнь Нянь лишь тихонько посмотрела на нее и заняла свое обычное место.
Атмосфера на площадке сделалась неловкой.
Су Хань приблизился вплотную к Тан Тан.
Девочка была невысокой, и Су Ханю пришлось бы слегка наклониться, чтобы заглянуть ей в лицо, но она сама упорно прятала взгляд.
Ее тело натянулось струной, а глаза уставились на носки его обуви.
Су Хань ничего не сказал.
Он протянул руку.
Плечи Тан Тан вздрогнули, но с места она не сдвинулась.
Пальцы Су Ханя не коснулись ее кожи – они легли на обмотку ракетки, где из-за частых ударов перекосилась черная изолента.
Он медленно, виток за витком, разгладил и прижал ее.
Затем убрал руку.
И бросил этой ощетинившейся колючками девочке всего четыре слова:
─ Становись четвертой.
Тан Тан резко подняла голову. В ее глазах читалось полное неверие.
А Су Хань уже повернулся к остальной троице.
─ Стройтесь, разминка.
Тан Тан замерла на месте, глядя, как Лу Синъе, Чжао Тьечжу и Шэнь Нянь привычно выстраиваются в шеренгу.
Шэнь Нянь стояла третьей.
Сразу за ней пустовало место.
У Тан Тан внезапно защипало в носу.
Глубоко вздохнув, она сделала неловкий шаг вперед и молча встала позади Шэнь Нянь.
На четвертую позицию.
[Динь! Пятый ученик успешно принят: Тан Тан!]
[Идет генерация панели оценки талантов ученика…]
К моменту окончания тренировки в голове Су Ханя уже сформировалось досье на пятерых.
Лу Синъе – дикий, необузданный стержень одиночного разряда.
Шэнь Нянь – хладнокровный фундамент женской одиночки.
Чжао Тьечжу – мощная тяжелая артиллерия с сокрушительным ударом.
Линь Сяоюй – мозг команды с тактическим сердцем уровня SS.
И наконец, новоприбывшая Тан Тан: хотя ее цифры он еще не изучил детально, упрямство и жажда борьбы у нее в крови.
Сидя на краешке топчана при тусклом свете керосиновой лампы, Су Хань чертил на обрывке бумаги.
Для районных соревнований требовалось заявить минимум три дисциплины.
Мужская одиночка – Лу Синъе.
Женская одиночка – Шэнь Нянь.
Эти позиции были закрыты.
Линь Сяоюй физически слабовата для одиночной игры, но ее ум – бесценное сокровище.
А свирепый напор Тан Тан идеально подходил для борьбы у сетки.
Линь Сяоюй и Тан Тан: одна играет роль мозга, вторая – жала; пара в женском разряде могла принести неожиданный плод.
Су Хань вывел на бумаге: [Женская пара: Линь Сяоюй / Тан Тан].
Взглянув на список, он постучал пальцем по столу.
Мужская одиночка, женская одиночка, женская пара…
А как же мужская пара?
Не выпускать же на корт одного Чжао Тьечжу?
─ Кого-то не хватает, – тихо пробормотал Су Хань.
Его взгляд невольно скользнул сквозь щели в окне в сторону спортивной площадки.
Все эти дни, помимо пятерки избранных, вокруг околачивалось еще с десяток сельских ребятишек.
Они тоже бегали, прыгали и пинали мячи.
Не упустил ли он кого-нибудь?..