— Зачем тебе такой большой дом, если ты живёшь один?
Спросил Джастин следующим утром, медленно спускаясь по широкой деревянной лестнице, покрытой слоем пыли. Дом был большим для одного человека. Внизу открывался просторный холл с высокими потолками. Лепнина на стенах была когда-то белой — сейчас она пожелтела и местами осыпалась. На стенах висели пейзажи, почти вся мебель была покрыта белыми чехлами. Жизнь в этом доме теплилась лишь в нескольких местах.
— Это не мой дом, я лишь здесь живу.
— Почему ты не разрубил эту тварь? Ты же мог сделать это так же, как тогда в клубе.
— Тогда он не приведёт нас к своему клану.
— Клану, у них есть целый клан!?
Джастин сел в кресло, которое находилось в гостиной. Азар сидел напротив, смотря в стену. Повернувшись к Джастину, он начал свой рассказ.
— Это история произошла довольно-таки давно.
Франция, 1645 год. Французская армия активно участвовала в войне, длившейся тридцать лет против Габсбургов. Война сильно истощила страну. Париж ночью не был городом — он был лабиринтом теней. Узкие улицы сжимались между домами так тесно, что небо казалось лишь худой полосой. Запах Парижа был тяжёлым: гнилая солома и дым. Стражники ходили только парами, старались держаться ближе к центру.
На одной из улиц в публичном доме, где активно работали девушки радости, как их тогда называли, за ночь были убиты все посетители и девушки этого заведения. При этом все тела обескровлены. Комиссар Шатле Жак Морель, первым нашедший останки тел, вышел из этого дома белый словно труп.
— На войне я видел всякое, но это явно дело рук сатаны. Иначе как или кто мог такое сотворить? — сказал он своему коллеге, прибывшему позже.
Данный случай стал сенсационным и быстро распространился по Парижу. Пошли слухи, что в городе завёлся зверь, питающийся кровью и частями тел людей.
Вечером того же дня в дверь дома комиссара Жака Мореля, стоявшего в тихом квартале недалеко от Шатле — небогатом, но и не бедном, — постучал человек, одетый в тёмный плащ. На голове его была широкополая шляпа. Пауза — а затем шаги, тяжёлые и усталые, скрип засова.
Жак открыл дверь.
— Кто вы и чем могу вам служить?
— Извиняюсь, что беспокою вас в столь поздний час. Меня зовут Азар, я Маре Шоссе, прибывший по сегодняшнему делу про убийства в публичном доме.
— Маре Шоссе? Что вы тут делаете? Это не похоже на дело рук банд.
— Наше руководство думает иначе и поэтому отправило меня узнать подробности.
— Всё есть в отчёте, что описал мой товарищ. Я не хочу вспоминать то, что видел сегодня. Вы не похожи на кого-то местного, даже на француза.
— Вы правы. Корни мои далеки отсюда и располагаются ближе к Ла Гранде Тартарии. Но если хотите, я могу предоставить вам документ и распоряжение нашего командира.
Достав из-под плаща, Азар вручил документ, подписанный командиром. Жак, прищурившись, прочитал его вскользь.
— Проходите в дом.
Внутри было тепло и тесно. Небольшой коридор вёл в гостиную. Камин горел неярко. На полке стояли две свечи. На стене висела шпага в старых ножнах — не для вида, а для дела. Мебель была простой: кресло с продавленным сиденьем — явно любимое место хозяина. На столе лежали бумаги, придавленные чернильницей. Жак Морель дома отличался тем, что здесь он был просто уставшим мужчиной в расстёгнутом камзоле, который днём увидел худшее зрелище за много лет.
Пригласив сесть, он сказал:
— Поверьте мне, это не могли сделать люди. Это проделки сатаны. Тела были словно высушены, у кого-то выколоты глаза, а у кого-то вырвана трахея. Где-то всё в крови, где-то нет и следа.
— Скажите мне, для чего вы вообще пошли в это место?
— Вы подозреваете меня?
— Нет, конечно. Я лишь хочу всё понять.
— Один мой товарищ отправился туда вчера провести время, обещал утром быть в строю без опозданий, но так и не явился. Я было уже решил, что он напился и проспал, хотел преподать ему урок.
— И как же звать вашего товарища?
— Рено Дюмон. Он хороший парень. Просто ему понравилась одна из девушек когда-то. После она пропала на долгое время, и вчера он сказал, что видел, как она заходит в этот дом, и хочет её посетить.
— Вы не помните, как её звали?
— Нет. Может, он даже и называл имя, но я не запомнил. Единственное помню — он говорил, что у неё были ярко-рыжие волосы. Всё время о них говорил.
— Сколько всего было тел?
— 17 человек — общее количество. За ночь убить такое количество людей — я не поверю, что это была банда. На месте не нашли никаких следов нападавших, количество бокалов совпадает, следов взлома нет.
— Благодарю вас, месье Жак. Я получил всё, что хотел узнать. Не буду вам докучать и, пожалуй, откланяюсь.
Азар вышел за дверь. Шёл по мокрым камням не торопясь. В темноте переулков слышались кашли, крыса пробежала у его ног и скрылась между домами. Сделав ещё пару шагов, он поднял голову вверх. На секунду задумавшись и смотря на полную луну, он сделал томный вздох.
— Кто же умудрился выжить, словно сорняк, который появляется вновь и вновь, даже после убийства прародителя. Как же так получилось? — подумал он.
Азар решил отправиться прямо туда, куда направили тела мёртвых, чтобы лично их проверить.
Прибыв в церковь, стоявшую в конце улицы, он увидел фасад из серого камня, тёмного от сырости. Высокая дубовая дверь была приоткрыта — в щель пробивалась тонкая полоска жёлтого света. Азар толкнул дверь. Внутри было холодно, своды уходили высоко. Запах был густым: воск, ладан, и под ними — знакомый запах остывших тел. Они лежали вдоль левой стены, накрытые грубым полотном. Азар, медленно пройдясь между скамьями, отдёрнул его. Всё было именно так, как описывал Жак. Он осмотрел тела и убедился, что это дело рук вампира — довольно кровожадного, полного ненависти и ярости. Азар уже видел такое, когда от крови и убийства вампир буквально сходит с ума. Но он обнаружил только семь тел, бывших гостями данного заведения. Обратившись к гробовщику, проходившему рядом, он спросил:
— Уважаемый, а где находятся остальные десять тел из сегодняшнего убийства в публичном доме?
— Этих путан отправили в общие ямы, — отрезал гробовщик.
Понимая, что может упустить важную деталь, если тела уже захоронят, Азар быстрым шагом покинул церковь. Дойдя до ближайшего переулка, он взлетел и за считанное время добрался до общих ям. Запах он почувствовал раньше, чем увидел само место, — такой, что оседал на языке и не уходил. Ямы находились за городской стеной, там, где заканчивался Париж и начиналось то, что город предпочитал не замечать: большое поле разрытой земли, небольшой деревянный забор, покосившийся в нескольких местах. Никаких надписей — лишь холмы со свежей землёй, местами уже осевшей. Это место, куда сбрасывали тела казнённых, бедняков, неопознанных и, похоже, ещё и девушек радости.
Он увидел, как несут несколько тел в тележках по разбитой колее. Колёса скрипели, а мужчины кашляли на ходу с надрывом. Подойдя к ним, он спросил:
— Это тела из публичного дома?
— Да, они самые. Отойди и не мешай работать, — прокричал мужчина, управлявший тележкой.
— Остановись, пока я не отстрелил тебе ноги, — повелел Азар, направив на него свой кремнёвый пистолет.
— Мне не нужны проблемы, месье, — остановился мужчина.
Отдёрнув полотно, Азар увидел примерно то же, что и в церкви.
— Здесь всего шесть тел. Где ещё одно?
— Месье, в церкви, откуда я их забирал, было только шесть.
Среди них не было рыжей девушки, что описывал Жак, — и среди тех, что были в церкви, тоже.
— Так вот кто наш вампир. Ушла она оттуда, притворившись мёртвой, — подумал Азар.
И всё стало на свои места. Теперь оставалось понять, где найти эту самую рыжую девушку.
Азар отправился в публичный дом, чтобы найти следы этого вампира. Идя, полный размышлений, по улицам Парижа в полумраке, который освещали лишь луна и редкие масляные светильники в окнах домов...
— Будь ты проклят, Влад. Даже спустя две сотни лет, как я отрубил тебе голову и перебил весь твой клан, вампиры всё ещё не исчезли, и всё ещё есть кто-то, кто хочет быть тобой, — подумал Азар.
Дойдя до публичного дома, он увидел, что он ничем не отличался от тех, что были на этой улице: трёхэтажное здание с узкими окнами. Вывески не было — те, кто знал это место, в ней не нуждались. Он обошёл его сбоку и, плавно подлетев к окну второго этажа, взмахом руки создал поток воздуха изнутри и открыл его. Внутри стоял зловонный запах смерти и крови, очень плотный. Место, где смешивались музыка, алкоголь, тепло свечей и запах духов, превратилось в пустое пространство.
Выйдя из комнаты, в которой он был, перед ним открылся просторный общий зал, к которому вели две лестницы. Азар остановился. Зрачки его глаз стали светло-серыми, и для него всё, что его окружало, изменилось: озарилось светом в серебренных тонах. Он видел всё вокруг себя — все следы, что оставили люди здесь: отпечатки рук, остатки крови, внутреннюю конструкцию здания. И то, что прямо под ним стоит женщина в платье. Сердце её не бьётся, но кровь явно проходит по нему — оттенок значительно темнее, чем у обычных людей. Это была она — вампир, что перебил тут всех.
— Сегодня мне явно везёт. Но для чего она вернулась? — подумал Азар.
Она медленно вошла в комнату, что была под той, в которую влетел Азар. Было понятно, что она не обнаружила, что Азар находится в доме. В свою очередь он застыл как статуя, лишь наблюдая. Она, расслабившись, легла на кровать, стоявшую посередине комнаты, гладя рукой простынь, словно вспоминая что-то.
— Ты довольно сентиментальна для кровососущей твари.
Она вскочила, прижавшись к стене.
— Как ты смог ко мне подкрасться?
— Я и не такое умею.
Она словно паук поползла по стене до потолка и прыгнула на Азара. Он, заблокировав её выпад, схватил её за запястье, скрутил руку за спиной и прижал лицом в пол.
— Где же твой хозяин?
— Как ты смеешь ко мне прикасаться? — прокричала она.
Вывернув кисть, своими острыми как бритва ногтями она порезала руку Азара. Вырвавшись из захвата, следующим движением руки она оторвала входную дверь в комнату с петель и бросила в Азара, сбив его с ног. Мгновение и она скрылась, выпрыгнув в окно.
— Теперь ты уже не уйдёшь — пробормотал Азар
Снова зрачки Азара покрылись серой пеленой, и перед ним появился след аромата его крови. Идя за ним, Азар вышел из дома и последовал по улицам Парижа. Было видно, что она хаотично движется — явно в панике. След привёл его снова в общие ямы. Он увидел мёртвое тело того мужчины, что шёл сюда с повозкой: горло его было вскрыто, — он пал жертвой вампира.
Подойдя ближе к ямам, Он увидел больно знакомую картину: улыбка, натянутая до ушей, глаза, полные безумия и ярости, смотрели прямо на него.
— Меня зовут Маргот Руссель. Я хочу, чтобы ты запомнил это имя — имя твоей госпожи, что ты будешь проклинать даже в аду.
Она сделала глубокий выдох. Да, Азар знает, что следует после этого — любое существо напротив превращается в труп. Но, к сожалению для Маргот, Азар является исключением. Она бросается молниеносными ударами рук на Азара, но он их парирует, словно ртуть. Маргот, схватив тележку, наносит ею удар с такой же лёгкостью, как обычной тростью. Азар парирует и это. В следующее мгновение Маргот почувствовала, как её грудь сжалась от удара, — вот она уже лежит на земле с обратной стороны ям, пролетев пятнадцать метров и врезавшись в дерево. Её безумие сменяется отчаянием, и она бежит в лес, оказавшийся позади неё.
— Мне нужна помощь хозяина. Он убьёт эту тварь, — прохрипела она второпях.
Она бежала до заката следующего дня. Азар следовал за ней, оставаясь вне её досягаемости. Добравшись до леса Фонтенбло, силы Маргот были на пределе. Почувствовав близость своего хозяина, она воспряла духом и направилась прямиком вглубь.
— Мы близко к королевскому дворцу Фонтенбло. Неужели её хозяин — кто-то из знати или королевской семьи? — подумал Азар.
Следуя дальше за Маргот, след привёл его в пещеру, чей вход был закрыт валуном. Никто из обычных людей никогда бы не догадался, что за валуном есть пространство. Азар, не сомневаясь, пошёл дальше. Пещера была глубокой и разветвлённой. В один момент он остановился и начал смотреть вдаль — сквозь проход он увидел, что находится в конце. Это была не пещера. Своды были так высоки, что казалось — это замок, выросший под землёй. Пол ровный и явно не природного происхождения — кто-то работал долгое время, обтачивая и выравнивая его.
Виднелись факелы и стены, по которым сочилась вода. Он увидел девять тёмных фигур, и одна из них была Маргот. Они встали в круг вокруг массивного алтаря, сделанного из камня, на котором находилась десятая фигура. Азару она показалась знакомой. Подойдя ближе, дойдя до входа, он услышал:
— Хозяин, на меня напал другой вампир, такой же как ты.
— Ты несёшь какую-то чушь. Владыка — последний из высших вампиров, вы же не обращали никого. Ведь так, владыка? — обратился мужчина, стоявший по правую сторону от Маргот, к фигуре, сидевшей на алтаре.
— Понятно, это не алтарь — это трон, — подумал Азар.
— Почему ты решила, что он такой же, как я, Маргот?
Маргот, опустив взор, сказала:
— Он был быстрым и сильным, как вы, мой хозяин. Но я слышала его сердцебиение — оно было необычайно спокойным, такое же, как у вас.
— Ты видела, чтобы чёрный дым окутывал этого человека? — спросила фигура на троне.
— Нет, мой хозяин. Он ничем внешне не отличался от обычных людей.
— Вы думаете, это охотник? — обратилась к нему женщина, стоявшая по левую сторону от Маргот.
Азар начал изучать остальные помещения и увидел десятки следов, а затем и самих вампиров, находившихся в других помещениях. Собор казался бесконечно большим, в несколько уровней. В одном из тех что ниже он увидел тела — сотни тел, обескровленных: женщины, мужчины, дети, лежавшие в огромной массе кучей друг на друге. Это явно было гнездо клана, тщательно скрывавшегося столько времени.
— Что мы будем делать, если это окажется охотник, мой господин? — спросил мужчина с возмущением.
— Ты необычайно живуч, Драгомир Черный, — послышался голос в темноте.
Из тени появился силуэт, полыхавший чёрным дымом, на котором замерцали лучи факелов, и светящиеся жёлтые глаза. При виде которых сердце Драгомира Черного заплясало с большой скоростью.
— Как воин из низшего сословия рода Цепеша смог выжить тогда и стать во главе клана? Я помню, что ты был человеком, и то, что тебя раздавила пушка. Но вот он ты — стоишь передо мной, повторяя всё то, что делал Влад.
Самый крайний мужчина из круга Драгомира зарычал — это был сигнал для всех в замке. Десятки вампиров прибежали за секунды, заполнив тронный зал. Первые ряды побежали в атаку. Азар движением правой руки из-за спины достал чёрный меч, словно выходящий из его тела, и уничтожил их без особых усилий.
— Лазар, Владек, Петар — убейте его! Остальные — уведите владыку! — прокричал мужчина, стоявший ближе всех к Драгомиру. Это был Лоренцо Марини — один из первых, кого Драгомир обратил в вампира и сделал своим приближённым.
Тем временем Азар уже разобрался со всеми, кто бросился в атаку. Лазар, Владек и Петар воины с опытом, участвовавшими в большом количестве битв, когда были людьми, — отлично знали искусство войны. Лазар смог пробраться за спину Азару, а Владек и Петар выскочили с двух сторон, готовые пожертвовать собой, чтобы Лазар смог нанести смертельный удар. Но они не знали, что взор Азара покрывает всё вокруг него. Делая точно такое же движение, что и до этого, Азар достаёт второй меч словно из ножен на поясе, разрубает Владека и Петара и рубит голову Лазару. Их тела рухнули в мгновение. Повернув голову в сторону убегающего Драгомира и его спутников, он настиг его спереди и движением руки ударил воздушной стеной всех — да так, что их разбросало до самого трона. Азар подошёл к Драгомиру, лежавшему у трона. Стоя в полный рост перед лежащим на полу вампиром, он подставил к его горлу лезвие меча, покрытый кровью.
— Желаешь ли ты остаться в живых, Драгомир Черный?
— Да, охотник, желаю, — в тот же миг ответил он, не раздумывая.
— Я могу дать тебе такую возможность, но при одном условии.
— О каком условии идёт речь?
— Готов ли ты заключить пакт смерти?
— Но они все сгорели в замке, когда ты его поджёг.
— Я сохранил себе пару штук.
— И каковы же твои условия?
— Ты больше не питаешься человеческой кровью и не обращаешь новых вампиров. Я же оставлю тебя жить.
— Предлагаешь жить, как ублюдок Витторио Конти, медленно превращаясь в овощ, который большую часть времени будет проводить в дремоте?
— Ты выберешь смерть?
Драгомир окинул взглядом своих защитников, которые уже встали на ноги, но не решались пойти в атаку, боясь за жизнь своего хозяина. Азара всегда удивляли невероятно прочные и близкие связи между главой клана и его ближайшим окружением, которых называли «порождёнными» — даже несмотря на то что они были порождением тьмы, несущей только смерть.
— Ты уже дал им волю, и твоя смерть не приведёт к их смерти. Но поверь мне — никто отсюда не уйдёт.
— Только если ты добавишь их в пакт.
Азар задумался на мгновение.
— Согласен, я добавлю их.
Азар вытащил сложенный пергамент. Развернув его, сделал небольшой разрез на пальце, оставив отпечаток кровью на одной стороне, а Драгомир — на второй.
— Подойдите ближе и подпишите этот пакт.
— Вы сказали, что станете овощем! — прокричала Маргот.
— Не беспокойтесь — лишь я как высший вампир подвержен такой участи.
— Я готов питаться кровью животных, лишь бы вы были живы, мой господин, — сказал Лоренцо.
— Маргот, Соня, Изабелла, Константин, Димитро — подойдите и подпишите своей кровью, и мы сможем всегда быть вместе.
Азар протянул пергамент. Порождённые подчинились и подписали его. Азар свернул пергамент снова и подул на него — он начал тлеть синим пламенем, а затем, загоревшись, в тот же момент исчез.
— Договор подписан. Ты знаешь, что будет с теми, кто его нарушит?
— Голова его разлетится на мелкие кусочки.
Мечи Азара, превратившись в дым, затянулись в него, и он пошёл к выходу.
— У вас есть время до завтрашнего заката. Затем я сравняю это место с землёй.
— Как ты смеешь нам угрожать?! Ты заключил соглашение! — возмутилась Изабелла.
— Нас к этому времени не будет, — ответил Драгомир.
— Но, владыка...
— Довольно, — отрезал Драгомир.
Единственное, что мучало Азара, — это чувство несправедливости за те души, что встретили смерть от рук этих тварей, и облегчения, что это больше не повторится.