```
61.
Говорят, в моменты смертельной опасности IQ таракана взлетает выше трехсот сорока.
Могу поручиться: это стопроцентная ложь.
— А вот и ты.
Из глубин лабиринта вальяжной походкой вышла Хон Сомин. От неё за версту разило аурой истинно сильного игрока.
Сдерживающие оковы и смирительная рубашка болтались на ней, позвякивая при каждом шаге.
С сухим костяным хрустом её тело начало стремительно расти, принимая облик взрослой женщины.
Впервые я ощутил столь явственный, удушливый аромат первобытного ужаса.
Кровь тонкой струйкой стекала по лбу.
Мир перед глазами окрасился в багровые тона.
— Послушай, милый. Не слишком ли ты слаб? Я специально немного придержала свои характеристики, чтобы ненароком тебя не пришибить. А это забавно.
Бум!
На ходу Хон Сомин впечатала кулак в стену. Это был даже не полноценный удар, а скорее проверочный джеб.
Проблема в том, что от этого выпада в стене образовалась дыра. В той самой стене лабиринта, что славилась своей неуязвимостью.
«Не слишком ли слабо я ударила?»
Стоило мне прочесть её мысли, как лицо невольно вытянулось от изумления.
Считается, что стены лабиринта возведены из неопознанного материала, который «невозможно разрушить при нынешнем уровне технологий».
А Хон Сомин разнесла их одним ленивым движением. Неужели это результат какой-то сделки с Башней?
Не имею понятия.
Безусловно, её копия тоже была весьма искусна.
Но с оригиналом я никогда не сталкивался всерьез, и сейчас от неё исходило тошнотворное чувство. Инстинктивное отторжение, если хотите.
«И как только можно было разбрасываться такими кадрами? Браво, Южная Корея!»
Внезапно во мне проснулась язвительность по отношению к родной стране, доведшей её до такого состояния.
(Разумеется, это был сарказм).
Хотя, если она и раньше была такой, то мне нечего добавить.
— Ну так что, ты принимаешь моё предложение? — игриво поинтересовалась Хон Сомин.
Она говорит это с улыбкой, но ежу понятно: откажусь — и мне конец.
— Будь у меня немного времени и подходящий случай, я бы, разумеется, согласился.
— О-о-о? Так ты у нас, оказывается, втайне любишь нарушать правила?
— Я сказал: «согласился бы».
Повторю еще раз.
Я не сторонник радикальных мер.
Даже если права пробужденных втоптаны в грязь, я принадлежу к лагерю «голубей», предпочитающих добиваться своего демократическим путем.
Только так можно получить признание и легитимность. В этом смысле Ли Сонхан был полной противоположностью Хон Сомин.
Хон Сомин — типичный «ястреб». Если точнее, она женщина, жаждущая революции пробужденных.
Она лелеяла безумную мечту о том, что «новое человечество» должно править миром.
Беда в том, что решимость, сила, интеллект и лидерские качества — всё это было сосредоточено в одном человеке. Она была пугающе совершенным гибридом.
«Дай ей волю, и она превратит Корею в выжженную пустыню. Нужно быть предельно осторожным».
Зрачки Ли Сонхана расширились.
Корея, превращенная в руины.
Ради общественной безопасности наверняка введут кучу чрезвычайных законов.
И тогда мне, возможно, придется торчать в армии лет до сорока. До сорока... угробить всю молодость на службу? Хуже и не придумаешь.
— У тебя такой озадаченный вид. Неужели это так сложно — решиться?
Брови Хон Сомин взметнулись, словно волны в шторм.
— Повторю еще раз. Я ненавижу армию.
— Армия? Я тебя вытащу. Ты ведь особенный. А особенные люди должны занимать высокие посты. Хи-хи-хи.
Предложение звучало заманчиво, и я на миг навострил уши, но тут же отбросил эти мысли.
Жизненный опыт подсказывал: если вникнуть в подтекст её слов, обещание дембеля — наглая ложь.
Высокий пост.
Скорее всего, это место в её ближайшем окружении.
Если революция удастся, кем я стану? Премьер-министром? Премьер в тридцать лет — это, конечно, престижно. Но мне такая ноша даром не нужна.
Моих способностей явно недостаточно, чтобы вершить судьбы целого государства.
— Не думаю, что вы говорите это всерьез.
— Рада, что ты не купился. Честно говоря, на такую наживку можно поймать целый воз бесполезных букашек.
«Как мило он прядает ушками. Неужели ты думаешь, что я так просто дам тебе уволиться? Буду каждую ночь держать тебя подле себя и брать штурмом, словно в бою».
Хон Сомин расплылась в широкой улыбке.
Это была на редкость невинная улыбка.
...Эта женщина определенно не в своем уме.
— Оп!
— А-а-а-а!
Хон Сомин выбросила кулак в резком прямом ударе. На Ли Сонхана обрушилась мощная ударная волна. Если бы он не успел отпрянуть в сторону, смерть была бы мгновенной.
[<«Автоматический бой» вопит, что едва не прозевал атаку.>]
Нахлынула острая боль.
Я с трудом подавил крик, превратив его в сдавленный хрип.
Прежде чем потерять равновесие, я успел выровнять корпус.
Правая нога была неестественно вывернута в колене. Кость сломалась и прорвала кожу, высунувшись наружу.
«Хм, отлично получилось».
Она специально метила по ногам, чтобы лишить меня подвижности?
[<«Регенерация» спешно перенаправляет всю доступную энергию.>]
Нужно выиграть время, пока срастаются кости и нарастает плоть. Только тогда я смогу сбежать.
— Надо же, как ты испугался. Сердце в пятки ушло? Хм, ты ведь и правда притворяешься букашкой, да?! Хи-хи. Помню, выкуривать насекомых было тем еще развлечением! А ты у нас, оказывается, еще и заботливый. Ох, всё тело ломит.
Освободившаяся от пут Хон Сомин потянулась, разминая затекшие мышцы.
— Вовсе нет.
Я сказал правду, но Хон Сомин и ухом не повела.
— Лжец. Ты ведь любишь меня. Просто стесняешься, верно? Каждую неделю приходил ко мне на консультации.
Да не люблю я тебя, черт возьми.
Сила, не знающая границ. Перед лицом такой мощи любое живое существо замирает от ужаса. Но еще страшнее был этот непостижимый, иррациональный страх перед неведомым.
Нервные окончания наконец соединились, и восстановившаяся нога начала слушаться.
***
[<Отправка «Сообщения»!>]
Спустя долгое время я открыл окно личных сообщений.
Список контактов выглядел удручающе: Кан Джинён, Кан Миён. Вот и всё.
Но что поделать? Придется использовать все доступные средства. Я бежал по лабиринту, на ходу набирая текст.
[<Сообщение>]
[<Кан Джинён: А? У нас тут сейчас совещание, неужели ты так соскучился, что решил написать? Мог бы и заранее предупредить.>]
Я быстро и четко изложил самую суть.
Прямо сейчас Хон Сомин наверняка уже идет по моему следу. Благодаря смирительной рубашке её характеристики всё еще урезаны, но долго это не продлится.
[<Я: Хон Сомин на свободе. Она преследует меня. Долго я не продержусь. Это серьезно.>]
[<Кан Джинён: Выдвигаюсь немедленно. Скидывай координаты.>]
Координаты?
Точно. Карта исчезла. Неужели Хон Сомин стащила её, когда уходила? Весьма вероятно. Она женщина умная и расчетливая.
[<Я: Карту отобрала Хон Сомин. Оковы с неё спали, она вовсю использует свои способности. Похоже, из-за контракта с Башней она стала в разы сильнее.>]
Кан Джинён на мгновение замешкался, прежде чем ответить.
Потеря карты означала, что мы играем в прятки, где преследователь прекрасно знает, в каком углу забилась жертва.
[<Кан Джинён: Блядь.>]
enN1WnIzcFhHMVJuR0JvdkNPc013d0h5blBJOGtsbEQwK09WUUNLay81WEkyK3VvaHA1aVB1S0JlSndMOEhPeg
Да уж, ситуация как раз такая, когда без мата не обойтись.
[<Кан Джинён: Уже лечу.>]
[<Кан Джинён: Постарайся выиграть как можно больше времени.>]
…
…
…
Прат!
Экран личных сообщений пошел рябью и исказился.
Я знал, что связь долго не продержится, но не ожидал такой внезапной атаки.
[<«Глаз ■■■■» сообщает об обнаружении помех.>]
[<«Регенерация» вопит, что не хочет подыхать от рук этой сумасшедшей, ведь я еще слишком молод!>]
Прошло уже четыре часа с тех пор, как я пустился в бега. Я был на пределе.
— Милый? Вот ты где. Я слышу каждое твоё дыхание. Ты и впрямь еще совсем юн. Оттого и кажешься таким милашкой. Хи-хи. Похоже, сделка с Башней того стоила.
Её голос, подобно шепоту ведьмы, эхом разносился по коридорам лабиринта.
Черт, опять нашла. Уже в пятый раз.
— Проложи путь, прошу.
Ли Сонхан спокойно закрыл глаза.
Билет в подпространственной сумке разорвался, даруя новую характеристику.
[<«Тривики» откликается на зов.>]
[<«Тривики» извлекает данные из безбрежного океана информации.>]
Тривики.
Характеристика А-ранга.
Своего рода открытый ИИ, способный аккумулировать и систематизировать любые сведения.
На полу вспыхнула голограмма-указатель. Она была похожа на маяк, указывающий путь в туманном море.
Но этого было мало. Реальность такова, что даже если собрать воедино все невиданные доселе способности, одну Хон Сомин ими не остановить.
Ли Сонхан стремительно сорвался с места.
Каждый час структура этого лабиринта меняется.
Здесь проще простого сбиться с пути.
Я старался убраться как можно дальше от того места, откуда доносился её голос.
[<«Автоматический бой» орет, чтобы я смотрел под ноги!>]
— Да знаю я, не слепой!
Яма с шипами. Благодаря [Тривики] я узнал о ней заранее. Пробежав по стене, я в последний момент приземлился на твердую почву, прежде чем ловушка сработала.
Подумать только, глушилки внутри Башни.
У Хон Сомин не могло быть подобных технологий. По крайней мере, в её окне характеристик ничего такого не значилось.
К тому же, раз уж она на свободе, о моей безопасности можно забыть.
— Милый-и-и~ ты где? Похоже, тебе нравятся прятки. А мне очень нравишься ты. Можешь оставаться в Башне сколько угодно. Ну, разве что немного поглупеешь. Хи-хи-хи.
Раздалось веселое напевание.
Проклятье. В правой ноге снова вспыхнула боль. Я слишком нагрузил её, не дождавшись окончания регенерации.
Бежать я больше не мог. Прихрамывая, я свернул в правый коридор. Тупик. Прижавшись к стене, я затаил дыхание.
Пожалуйста, только не иди сюда.
— Нарушитель. Нарушитель.
Мои молитвы были услышаны.
То ли Башня решила мне помочь, то ли просто совпало, но передо мной, хлопая крыльями, приземлилась огромная, размером с дом, горгулья.
От её величественного и грозного вида перехватывало дыхание.
[<«Блокировка» советует не беспокоиться.>]
Что ж, с вами я и впрямь чувствую себя увереннее. Да и эта горгулья... Кажется, Башня пытается приструнить Хон Сомин.
Я сверился со временем. Стены приходят в движение раз в час. Осталось около трех минут. Это мой предел.
— Нарушитель. Нарушитель.
Безэмоциональный голос горгульи звучал как предупреждение. Я не понимал её языка, но чувствовал исходящую от неё враждебность по отношению к Хон Сомин.
Я осторожно выглянул из-за угла. Лицо Хон Сомин исказилось от раздражения.
— Посыльный?
— Нарушитель, нарушитель.
— Спрашиваешь, зачем я вернулась? Разумеется, по своим делам. Здесь находится мой человек...
Хон Сомин встретилась взглядом с Ли Сонханом.
Ик. Я невольно икнул.
Она прищурилась в кошачьей улыбке. Зловещий оскал. Затем Хон Сомин перевела взгляд на горгулью.
— Контракт с Башней всё еще в силе, не так ли? Вот именно. Нужно было лучше составлять бумаги. Знаешь, сколько я из-за вас натерпелась? Та бумажная кукла... её прочность была просто мусором. Мои планы пошли прахом по вашей вине. Так что ответственность нести вам. А я лишь действовала согласно договору.
— Нарушитель, нарушитель, нарушитель.
Хон Сомин презрительно фыркнула и смерила горгулью убийственным взглядом. Интересно, что она там услышала?
— ...Не трогай моего человека. Таких, как вы, я разнесу в щепки за пару секунд.
Бах!
Хрусть!
Темно-красная кровь брызнула на пол. По моему лбу скатился холодный пот. Она снова уничтожила горгулью. Теперь придется это признать.
Она не просто S-ранг. Она сверхчеловек, замахнувшийся на нечто большее.
Неужели я был так слеп? Мои характеристики разом притихли. Они хранили молчание, словно понимали: сейчас лучше не отсвечивать.
— Для начала — ноги.
Если попадусь — игра окончена. Я лихорадочно вправил вывихнутую ногу.
Хон Сомин. Как кукловод, она демонстрирует невероятный потенциал. Звук её босых ног, шлепающих по полу, становился всё громче.
— Кинжал на изготовку.
Выбравшись из укрытия, я выхватил кинжал из подпространственного рюкзака, висевшего на плече. Быстро, молниеносно.
Это был внезапный выпад, но Хон Сомин осталась на удивление спокойной.
— Ох. Блестящая техника. Но послушай, милый: только слабаки ставят всё на кон, полагаясь на какие-то там приемы.
«Развертывание нитей».
Хон Сомин изящно щелкнула пальцами и продолжила:
— Поэтому я сражаюсь просто.
Кинжалы, летевшие точно ей в переносье, замерли в воздухе.
Их опутали тонкие, словно паутина, нити.
— Суджу-дэто. Плоды, добытые без труда, всегда скудны. А это забавно. То, как ты умудряешься ускользать, разгадывая мои ходы... Хи-хи-хи. Давно я не чувствовала такого возбуждения.
Хон Сомин коротко усмехнулась. Она огляделась по сторонам, и её лицо исказилось, теряя то странное, игривое выражение.
— ...Надо же, Башня напугана до такой степени. Что ж, ты и впрямь достоин звания мужчины, которого я выбрала. На первый раз я тебя пощажу.
Хон Сомин кокетливо помахала рукой, прощаясь.
— Еще увидимся.
Гр-р-рум! Стены с грохотом поползли по полу. Время вышло.
Я выжил.
...По крайней мере, на этот раз.