85.
Вернувшись в прошлое, Кан Миён сразу после ухода Ли Сонхана принялась спешно собирать вещи.
Она не могла позволить себе сидеть сложа руки, когда Ли Сонхан мог исчезнуть в любой момент.
«Тревожно».
Скинув покрывало с кровати, она вытряхнула из ящика дорожную сумку.
Это был заранее подготовленный комплект снаряжения на случай командировки в провинцию.
— Экстренный эликсир, взрывчатка для Великого Пробужденного и даже морфин типа А. Осталось добавить обычные лекарства и психотропные препараты.
Она перерыла сумку, проверяя содержимое. Стоит забыть хоть одну мелочь — и пиши пропало.
Не обнаружили ли её?
Нужно действовать максимально быстро.
В Южной Корее перемещения Пробужденных строго регламентированы.
Всё потому, что Пробужденных невозможно полностью контролировать.
Они люди, их нельзя просто запереть в клетке. Поэтому юридические процедуры сделали максимально запутанными — чтобы человек сам сдался от усталости.
Даже для великой Кан Миён закон есть закон.
На получение всех справок и разрешений от исполнительных органов ушла бы целая неделя.
Такого запаса времени у Кан Миён не было. Стоит Верховному командованию прознать об этом — и дисциплинарного взыскания не избежать.
«Я не могу допустить этого снова. Тем более, Хон Сомин только и ждет момента».
Находясь под гипнозом Пэ Ынён, Кан Миён разглядела призрачную нить.
Предатели положили глаз на Ли Сонхана.
И...
Она принялась остервенело грызть большой палец. С каждым укусом кровь капала на пол, и в воздухе разливался тяжелый, гнилостный запах.
Ли Сонхан был тем, кто мог остановить её безумие, выстоять против неё в одиночку.
Он был её волнорезом, её исцелением и духовной опорой.
В тот день, когда Пэ Ынён напала на неё, Кан Миён кое-что осознала.
Стоит ему отвернуться...
...и ей снова придется нести это бремя в одиночку, как в старые времена.
Этого она не хотела.
Его прикосновения, смех, движения, чувства.
Повсюду остались его следы.
Одурманивающее чувство, похожее на яд. Она крепко прижала к себе его рубашку. Это был уже пятый раз, когда она «одалживала» его вещи, чтобы унять свою жажду.
«Как же он приятно пахнет».
Она натянула воротник повыше и глубоко вдохнула. Его неповторимый запах щекотал рецепторы.
— А? Майор, вы здесь?
Тук-тук.
— Вхожу!
В тот самый момент, когда она, закрыв глаза, предавалась чувствам, в кабинет ввалился Мин Сухак. Кан Миён, застывшая в блаженстве...
...лихорадочно начала переодеваться. Она совсем забыла снять его рубашку, и теперь её запах пропитал и верхнюю одежду, и всё остальное.
«Нужно спрятать запах».
Она натянула под низ мешковатое худи. Внутри был плотный начес, но ей было всё равно. Она могла вытерпеть любую жару или холод.
— Майор...
Ик! Мин Сухак, топтавшийся посреди кабинета, внезапно почуял неладное и замер. А затем привычным движением выбил дверь в комнату отдыха и ворвался внутрь!
— Майор! Вы в порядке?!
Кан Миён, сохраняя привычное хладнокровие, лишь слегка склонила голову набок. — Она многому научилась, наблюдая за игрой Хон Сомин во время их встреч.
— ...И что это, по-твоему, значит?
— Э-э, ну...
Мин Сухак неловко улыбнулся, глядя на совершенно спокойную Кан Миён.
Почесывая затылок, он быстро осмотрел комнату. Никаких следов взлома. Или попыток побега.
— Ой! А-ха-ха-ха! Я уж подумал, у вас опять приступ! Вы же в последнее время только эликсирами и спасаетесь, разве нет?
— Это не твое дело.
— Но я же ваш личный адъютант! В таких случаях моя первая обязанность — оказать помощь и доложить! Я даже сертификат по сердечно-легочной реанимации получил!
— Если дело дойдет до реанимации, значит, всё уже кончено. Твоя забота чрезмерна. Мне это не нравится.
Сегодня Кан Миён была настроена на редкость сурово.
— Ха-а, майор, ну неужели трудно хоть звук подать? Вы же вчера чуть в реанимацию не загремели! Весь в крови, аж мороз по коже! Кстати, а что это за сумка?
— У меня задание. На этот раз... в провинции. Официально этой миссии не существует. Помощь мне не требуется.
Когда обстановка немного разрядилась, Кан Миён снова принялась за сборы.
Всё это выглядело крайне подозрительно.
Мин Сухак вышел из комнаты и начал быстро печатать что-то на планшете.
«Отдыхать же надо. Если опять что-то случится... У-у-у».
В последнее время Кан Миён часто получала ранения.
К тому же, про этот инцидент с гипнозом как-то пронюхали журналисты. Разгребать последствия — та еще морока.
Официальных новостей еще не было, но по внутренним каналам информация уже наверняка разлетелась.
К тому же, скоро слушания в Национальном собрании. Всего неделя. Через неделю она станет мишенью для нападок депутатов.
Учитывая это, отправляться на задание сейчас — чистое безумие. Кан Миён кажется холодной, но в душе она ранима.
И уж тем более — командировка.
«Я, как её ближайший помощник, не мог об этом не знать», — заключил Мин Сухак.
Даже ранг S в глубине души остается человеком.
Нужно принять меры, пока состояние Кан Миён не стало критическим. Она прищурилась.
— Почему ты так на меня смотришь?
— А, нет, ничего!
— У меня что-то на лице? Или дело в чем-то другом?
Её алые глаза вспыхнули, словно светодиоды. Они напоминали кровь, в которой отражается лунный свет. Будто она надела линзы. Не зря её в шутку называли Высшим Эльфом.
Холодный, леденящий взгляд. Когда такой алый свет сверлит тебя, поневоле станет жутко.
Мин Сухак сглотнул. Каждый раз ему казалось, что она видит его насквозь. — Помимо боевых навыков, истинные способности Кан Миён были засекречены.
Атмосфера стала неловкой. Мин Сухак кашлянул и отвел взгляд.
Сейчас её уход был крайне опасен, но и остановить её он не мог.
— Э-э, майор. Я проверил интранет, но никаких документов по этому делу нет. Это что-то срочное?
Кан Миён замерла, её руки остановились на полпути. Она прищурилась.
— ...Мой... «нежно любимый» братец натворил дел в провинции. Это задание от Национальной службы разведки, поэтому все данные были уничтожены.
— А-а... — протянул Мин Сухак, внимательно выслушав. Кан Миён вечно страдала из-за семейных проблем.
Непутевые братья и сестры.
Мать, которая её бросила.
Даже если семья — твои злейшие враги, приходится помогать, такова жизнь.
— Пошли.
— Э-э, куда?
— На вокзал.
Кан Миён подхватила чемодан. Он был тяжелым: она впихнула туда одежду на первое время, предметы первой необходимости и кучу снаряжения. Даже Кан Миён с её нечеловеческой силой пришлось слегка стиснуть зубы.
Уходя, она бросила Мин Сухаку:
— Ты помнишь, где родился Ли Сонхан?
— Разумеется. В нынешней безопасной зоне, провинция Чолла-Пукто...
— Я имею в виду — точнее.
— В Муджу. Как и подобает человеку с именем Сухак, я чертовски сообразителен! Хе-хе. К тому же, майор, я даже раздобыл автограф охотника Ли Сонхана!
Услышав это, Кан Миён недобро прищурилась.
Раздражение.
В горле встал ком отвратительного чувства. Ли Сонхан принадлежал только ей.
И только он мог принять её. Они были как инь и ян, идеально дополняя друг друга.
— Этот автограф... лучше бы тебе его поберечь.
Кан Миён кое-что упустила из виду: она забыла временное предписание о командировке. А еще то, что Ли Сонхан, когда они снова встретятся, вступится за неё.
Впрочем, непредвиденные ситуации случаются всегда.
***
«Лучше бы я не лез».
Я вернулся в вагон и тяжело опустился на сиденье у окна. Я был вымотан до предела.
Только что закончилась моя «увлекательная» беседа с военной полицией. Неудивительно, что я так устал. Тело еще двигалось, но голова соображала туго.
Если бы во время допроса план операции не появился буквально из ниоткуда, «пуф» — и готово... мне бы точно пришлось несладко.
— П-прости, офицер.
Кан Миён, сидевшая у прохода, выглядела совершенно подавленной.
— Дура.
Хон Сомин так и прыскала со смеху, поглядывая на неё.
— «Дура»? Это слишком грубо.
— А что, разве нет?
— ...Для начала, я бы хотела, чтобы мы вспомнили о нашей цели.
— А? Разве наш план не в том, чтобы обнять моего милого и сказать ему «спокойной ночи»?
Я перестал обращать на них внимание. Стоило мне закрыть глаза и провалиться в сон, как их перепалка тут же стихла.
О, так они хотя бы не будят спящих?
[<Око ■■■■> сообщает, что обе не сводят с тебя глаз.]
[<Супер-разведка> заявляет, что они даже не моргают.]
[<Абсолютно компетентный охотник> падает в обморок от их взглядов.]
[<Тривики> интересуется, не искал ли ты часом способ, как соблазнять женщин.]
«Стану я такую чушь искать. Я и заводить отношения-то не собираюсь».
Чтобы не слушать лишнего, я натянул маску для сна. Я и сам понимаю, что слишком часто лезу не в свои дела.
Мягко говоря — я отзывчивый.
Грубо говоря — сую нос куда не просят.
К тому же, я терпеть не могу несправедливость, из-за чего еще в школе стал изгоем.
...Такой уж я человек: если вижу беду, сначала бросаюсь на помощь, а потом думаю.
— ...
Я почувствовал прикосновение к бедру. Кан Миён нерешительно трогала меня. В итоге я всё-таки проснулся, но не из-за неё. Виной всему был пронзительный голос, разносившийся по вагону.
— Всем привет! С вами Лена. Сегодня я еду на последнем рейсе бронированного поезда. О, Юдон-ним, спасибо за донат в 5000 звезд! Поохотиться на кобольдов? А я их только что завалила!
Всего через несколько рядов от меня.
Молодая особа лучезарно улыбалась в экран смартфона.
Динь! Динь!
Непрерывно трезвонили уведомления.
Я снял маску и бросил на неё раздраженный взгляд, но то ли она была непроходимо тупой, то ли ей просто плевать на окружающих.
Девушка крутила селфи-палку туда-сюда, продолжая что-то тараторить.
Где-то я её уже видел. Какое-то странное чувство дежавю.
Впрочем, неважно.
Я снова надел маску. А сверху — наушники с шумоподавлением.
Когда включился «шумодав», мир вокруг погрузился в блаженную тишину. Под мягкий белый шум меня начало клонить в сон.
«Какое-то шумное насекомое распелось. Хе-хе».
«Как она смеет, когда мой милый спит».
— А.
Я хотел снять маску, но в итоге просто разорвал её в клочья. Пальцы непроизвольно сжались, смяв корпус наушников. — К счастью, они всё еще работали.
Хон Сомин заговорила вкрадчиво и мрачно, словно утешая ребенка.
— Тебе ведь тоже... неприятно? Когда такой человеческий мусор ошивается рядом.
Мне и правда было неприятно. Она никого не уважала. Просто у этой девицы напрочь отсутствовало воспитание.
Всем не угодишь. Я не оптимист. Скорее, я смотрю на мир с изрядной долей пессимизма.
— Нет-нет-нет. Всё в порядке.
Я быстро затряс головой, отрицая слова Хон Сомин. Наверняка у меня сейчас было лицо человека, который смирился со своей участью. Уж я-то себя знаю.
— ...Милый, не надо лгать. Не ломайся.
— Ох, прошу тебя.
— Скажи честно. Это же просто пиздец. Вся эта ситуация. Кто-то постоянно липнет к тебе, лезет с советами, как ворчливый свекор во время засолки кимчи. Говорят, именно поэтому в армии так тяжело?
Хон Сомин спокойно открыла глаза. Кан Миён тоже молча сверлила меня взглядом. Хм, так вот что видело <Око ■■■■>.
Голубые глаза Хон Сомин налились багрянцем.
Кожа местами разошлась, обнажая странно деформированные кости.
Впрочем, это была даже не кожа.
Лишь металл, напоминающий вороненую сталь.
[<Супер-разведка> сообщает, что маскировочная магия развеивается.]
Я остановил Хон Сомин. По своим характеристикам она была лишь несовершенной куклой. В плане статов она была либо на моем уровне, либо даже слабее.
Не смей! Я же из-за тебя копыта отброшу! Я буквально умолял её не вставать. Хон Сомин, глядя на то, как я в неё вцепился, довольно ухмыльнулась.
Бить людей — это очень плохо!
Этому учат еще в детском саду. Хотя Хон Сомин, похоже, об этом напрочь забыла.
Жить дружно, быть достойным человеком, не вкладываться в биткоины и никогда не играть на корейской бирже...
— Тц.
Кан Миён тоже хотела что-то вставить, но в итоге просто уселась поудобнее.
— Ой.
И тут та девица, что сидела вдалеке, внезапно направилась прямо к нам.
— Извините... молодой человек. Мы могли бы поговорить?
Стримерша осеклась на полуслове. Лицо, попавшее в объектив её камеры, было из тех, что нечасто встретишь.
— К-Кан Миён?!
— ?
— ??
— О-о.
— Офигеть, лол-ха-ха.
— О-о-о-о-о-о!
— Да ладно?
— Спроси её, не хочет ли она в коллабу.
— Бля, эта уродина даже слова вымолвить не может?
— О, это же те ребята из галереи Охотников.
— «Это основы искусства обнажения меча».
Похоже, это будет самое тяжелое испытание за всю поездку.
***