Юто Саками смотрел в окно уже почти десять минут.
За стеклом была обычная улица. Мокрый асфальт после утреннего дождя, редкие лужи у тротуара, школьники у перехода, женщина с пакетом из пекарни, мужчина на велосипеде, который ехал слишком медленно и всё равно кого-то раздражал. Весна в Токио не делала ничего особенного. Просто шла себе дальше, как будто у неё не было причин останавливаться.
На другой стороне дороги парень в расстёгнутом пиджаке подпрыгнул на месте, поправляя кроссовок. Одно короткое движение. Колено согнулось, пятка оторвалась от земли, тело легко поймало равновесие.
Юто задержал на нём взгляд.
Парень даже не заметил, что сделал что-то невозможное.
Юто опустил глаза на свои ноги под одеялом. Правая ступня лежала немного боком. Медсестра Мизуки утром уже поправляла её, но через пару часов всё вернулось как было. Он попробовал пошевелить пальцами.
Одеяло не дрогнуло.
Он подождал ещё секунду, будто тело могло просто запоздать с ответом, потом тихо усмехнулся и повернул голову к тумбочке.
— Понятно. Сегодня без патча.
Рядом с кроватью стоял аппарат. Зелёная линия на экране двигалась ровно, слишком спокойно для вещи, которая показывала чужую жизнь. От него тянулись провода, пластырь на груди неприятно тянул кожу, в руке стояла капельница. В палате пахло лекарствами, чистым бельём и персиковым освежителем, который кто-то из персонала упрямо считал хорошей идеей.
Юто потянулся к стакану с водой. Пальцы плохо слушались после дневной слабости, и пластик выскользнул почти сразу. Стакан качнулся, вода плеснула на простыню.
Он успел поймать его второй рукой.
— Победа над стаканом откладывается, — пробормотал он. — Сильный противник.
На тумбочке лежал планшет. Экран погас, но Юто всё равно видел в нём отражение палаты: белый потолок, край окна, свою худую шею, прилипшие ко лбу волосы. Он нажал кнопку, ввёл пароль и открыл старый документ.
Список нормальных вещей
Он не помнил, когда в последний раз кому-то его показывал. Наверное, никому. В двенадцать лет такой список казался почти планом. В восемнадцать он больше походил на издевательство, которое сам же и написал.
Первая строка была всё там же.
1. Пройтись по улице без боли.
Юто посмотрел на неё, потом снова на окно.
Люди снаружи шли по своим делам. Никто не радовался каждому шагу. Никто не считал, сколько метров осталось до угла. Никто не думал, сколько разрешат пройти и будет ли потом хуже. Они просто шли.
Он прокрутил ниже.
2. Купить еду в ларьке и съесть стоя.
Этот пункт появился после того, как Мизуки однажды принесла ему онигири из магазинчика рядом с больницей. Нори тогда уже размокли, рис был чуть сухим, но Юто всё равно ел медленно. За окном в тот день рабочий в оранжевом жилете стоял у грузовика и ел такой же онигири прямо на улице. Стоя. Не потому что это было удобно или красиво. Просто потому что мог.
3. Увидеть море. Не на видео.
У этой строки край был чуть стёрт. Юто часто касался её стилусом, но ничего не менял. Море он видел сотни раз: в роликах, на фотографиях, в игре. Особенно в игре. Там оно было ярким, огромным, с белыми камнями у берега и криками чаек над портом.
Но экран оставался экраном, как бы красиво человечество ни научилось обманывать глаза. Поздравим человечество: врать картинкой оно умеет почти идеально.
Ниже шли остальные пункты.
4. Пойти на фестиваль летом.
5. Промокнуть под дождём и не попасть после этого в реанимацию.
6. Завести друга не через экран.
На шестом пункте Юто остановился.
Друзья у него были. Вроде бы. В Eternal Chronicle он знал людей, с которыми проходил рейды, спорил в голосовом чате, смеялся по ночам, слушал чужие истории про школу, работу, младших братьев, сломанные наушники и заказанную в три утра лапшу. Они знали его ник. Некоторые знали настоящее имя.
Но между игровым чатом и стулом рядом с кроватью было расстояние, которое ни одна карта не показывала.
Он прокрутил дальше.
7. Сходить на свидание.
Юто сразу пролистнул ниже.
8. Поцеловаться.
— Мелкий идиот, — сказал он себе.
Он почти год хотел добавить одиннадцатый пункт. Каждый раз открывал документ, ставил курсор и закрывал обратно. Пункт был слишком глупым. Слишком честным. Слишком живым.
11. Жениться на красивой девушке с большой грудью.
Юто представил, как эта строка будет смотреться рядом с “увидеть море”, и закрыл лицо ладонью.
— Вот это уже достойно удаления истории браузера.
Смех зацепился за кашель. Он согнулся, прижал руку к груди и переждал приступ. Аппарат рядом пискнул резче обычного. Несколько секунд Юто сидел неподвижно, пока дыхание не стало ровнее.
Дверь открылась без стука.
Мизуки вошла с планшетом под мышкой и подносом в другой руке. На кармане её формы болталась маленькая жёлтая заколка в виде цыплёнка. Юто давно считал, что этот цыплёнок выглядит увереннее половины врачебного состава.
Мизуки посмотрела на его лицо, потом на мокрое пятно на простыне.
— Стакан?
Юто быстро перевернул планшет экраном вниз.
— Ничья. Он потерял воду, я потерял достоинство.
— Достоинство ты потерял ещё тогда, когда спорил с градусником.
— Он показывал неправду.
— Он показывал тридцать восемь и семь.
— Слишком драматично.
Мизуки поставила поднос на тумбочку, взяла салфетки и промокнула простыню. Делала она это быстро, без суеты. В больнице все движения со временем становились такими: точными, привычными, будто человек заранее знал, где что снова пойдёт не так.
Юто покосился на поднос.
— Это мне?
— Сначала ответишь, как боль.
— Тогда нет, не мне.
— Юто.
Он откинулся на подушку и посмотрел в окно. Парень с кроссовком уже ушёл. На его месте у перехода стояла девочка с прозрачным зонтом и ела булочку из бумажного пакета.
— Шесть.
Мизуки подняла бровь.
— Значит, семь.
— Вы каждый раз так делаете.
— Потому что ты каждый раз врёшь.
— Не вру. Оптимизирую данные.
— Вот за такие слова пациентам и запрещают читать форумы.
Она поправила трубку капельницы, проверила пластырь на руке и только потом пододвинула к нему маленький бумажный стаканчик.
Внутри было персиковое желе.
Юто посмотрел на стаканчик так, будто ему вручили редкий артефакт.
— Контрабанда?
— После ужина.
— Значит, психологическое давление.
— Значит, ешь нормально.
— А если я героически погибну до ужина?
— Тогда желе съем я.
— Вы чудовище.
— С опытом.
Она села на стул рядом с кроватью. Не полностью, только на край, как делала всегда, когда собиралась спросить что-то не из списка процедур.
— Сегодня в девять у тебя игра?
Юто насторожился.
— Вы запомнили?
— Ты третий день говоришь “в девять” таким голосом, будто тебя там ждёт император.
— Рейд. Император подождал бы.
— Долго?
— Как пойдёт.
— Юто.
Он взял стилус и начал крутить его между пальцами. На третьем обороте стилус упал на одеяло. Мизуки подняла его и положила обратно ему в ладонь.
— Два часа, — сказал Юто.
— Доктор говорил меньше.
— Доктор начал торг с плохой позиции.
— Ты не на рынке.
— В Eternal Chronicle я неплохо торговался.
— В Eternal Chronicle у тебя нет датчиков на груди.
Юто посмотрел на провода. В игре у его персонажа на груди висел ремень с ножнами. В реальности были электроды и пластырь, который тянул кожу, когда он глубоко дышал.
— У моего персонажа тоже есть слабое место.
— Какое?
— Игрок.
Мизуки не улыбнулась сразу. Она посмотрела на него внимательнее, чем ему хотелось.
— Если станет плохо, выходишь.
— Постараюсь.
— Не “постараюсь”.
— Мизуки.
— Повтори нормально.
Юто вздохнул.
— Если станет плохо, я выйду.
— Вот так.
— Формально я могу выйти и сразу зайти обратно.
— Юто.
— Всё, молчу. Медицина победила.
Она встала, забрала пустой стакан с остатками воды и повернулась к двери.
— Через полчаса принесу ужин. Желе не трогать.
— А если оно само откроется?
— Тогда я съем второе.
— У вас есть второе?
— Теперь тебе есть о чём подумать.
Дверь закрылась. Юто ещё немного смотрел на персиковое желе, потом потянулся к телефону. Экран мигал сообщениями.
GolemDad: Ноктис, живой? Сегодня без твоей мерзкой смены классов нас опять размажут.
Renka: Он появится за минуту до входа и скажет, что так было задумано.
LenaLight: Юто, ты ел?
Юто медленно набрал ответ.
Noctis Zero: Живой. Почти убедительно.
Ответы пришли сразу.
GolemDad: Почти считается.
Renka: Еду не игнорируй. Мёртвый сменщик бесполезен.
Noctis Zero: Живой сменщик тоже раздражает.
Renka: Поэтому ты и нужен.
LenaLight: Юто. Еда.
Noctis Zero: У меня есть желе.
LenaLight: Это не еда.
GolemDad: Это бафф настроения.
Renka: Бафф не стакается с тупостью.
Noctis Zero: Проверим в рейде.
Юто положил телефон на грудь. От улыбки заболели щёки. Странное ощущение. Неприятное и хорошее одновременно.
На ноутбуке в углу палаты уже было открыто окно Eternal Chronicle. Он включил клиент утром и так и не закрыл. На заставке медленно вращался круг пяти путей: меч, щит, посох, лук и ладонь. Базовые классы, с которых начинали все игроки.
Большинство быстро выбирало специализацию. Мечник становился дуэлянтом, рыцарем или клинком рассвета. Маг уходил в стихии, руны или звёздную ветвь. Целители выбирали храмы, боевую медицину или световые круги. Дальше начинались подклассы, редкие ветви, финальные навыки и бесконечные разговоры о том, что разработчики снова убили баланс. Человечество, если дать ему систему классов, обязательно начнёт ругаться о процентах. Это почти закон природы.
Юто долго не выбирал.
Сначала потому, что не мог решить. Потом потому, что ему нравилось начинать заново. В мече было движение. В щите — устойчивость. В магии — свет в ладони. В луке — даль. В лечении — возможность быть нужным.
Он был плохим мечником по меркам настоящих мечников. Слабым магом по меркам магов. Слишком хрупким щитоносцем, слишком шумным разведчиком и слишком медленным целителем. Зато противники на арене ненавидели его с редким единодушием.
Noctis Zero не побеждал красиво.
Он просто не давал бою стать удобным.
Три удара мечом. Блок щитом. Шаг в сторону. Маленькая вспышка света. Короткая перевязка. Снова меч.
Renka однажды сказала, что драться с ним — это как пытаться прибить к стене мокрую бумагу. Юто счёл это комплиментом. Renka сказала, что это была жалоба.
К вечеру небо за окном стало тёмно-синим. Окна соседнего здания зажигались одно за другим. Люди возвращались домой. Кто-то нёс пакеты, кто-то говорил по телефону, кто-то остановился под навесом и закурил. Юто смотрел на них, пока в палату не вошёл доктор Накадзава.
Он постучал, но дверь открыл почти сразу.
В руках у него был планшет. Очки он снял ещё в коридоре. Юто это заметил и сразу отвернулся к ноутбуку.
— Если это про “не переутомляться”, Мизуки уже провела лекцию.
Накадзава пододвинул стул ближе к кровати и сел.
— Значит, я буду повторением.
— Повторение полезно.
— Не всегда.
Юто помолчал. Доктор смотрел не в планшет, а на него. Это было хуже. Когда врачи смотрели в экран, оставалась надежда, что разговор можно пережить как формальность. Когда они смотрели прямо, начиналось настоящее.
— Показатели сегодня хуже, — сказал Накадзава.
Юто кивнул.
— Я заметил.
— Ночью усилим наблюдение.
— После рейда?
Доктор не ответил сразу. Его пальцы лежали на планшете ровно, без движения.
— Юто.
— После рейда, — повторил Юто тише.
В палате стало слышно, как работает аппарат. Пик. Пауза. Пик. Пауза. Слишком ровно. Слишком настойчиво.
Накадзава вздохнул.
— Два часа.
— Два с половиной.
— Два.
— Это финальное событие сезона.
— Для твоего организма это не аргумент.
— Он всё равно никогда не уважал мои планы.
Доктор посмотрел на него устало. Не сердито. Именно устало, и от этого Юто стало неуютно. Накадзава знал его слишком давно. Ещё с тех времён, когда Юто верил, что врачи просто ищут правильную таблетку и однажды обязательно найдут.
— Если станет тяжело, выходишь сразу, — сказал доктор.
— Мизуки уже заставила меня это повторить.
— Тогда повтори ещё раз.
Юто сжал край одеяла.
— Если станет тяжело, я выйду.
— Хорошо.
— Но если группа погибнет из-за меня, я скажу, что это медицинское вмешательство.
Накадзава наконец чуть улыбнулся.
— Я готов принять ответственность перед твоими игровыми товарищами.
— Они страшнее комиссии.
— Верю.
Доктор встал, проверил показатели на мониторе и задержался у двери.
— Юто.
— Да?
— Не геройствуй.
Юто посмотрел на заставку Eternal Chronicle, где круг путей медленно вращался на тёмном фоне.
— Это не мой стиль.
Накадзава ничего не сказал и вышел.
В двадцать пятьдесят Мизуки принесла ужин. Рис, суп, рыба. Всё правильное, мягкое, безопасное и настолько унылое, что даже больничная ложка выглядела виноватой. Юто съел половину под её строгим взглядом, потом получил персиковое желе и почувствовал себя человеком, провернувшим успешную сделку с преступным миром.
В двадцать пятьдесят восемь она помогла ему удобнее сесть. Подушка за спиной, провода в сторону, гарнитура на голове, ноутбук ближе к кровати. Пальцы на мыши дрожали, но не слишком сильно.
— Помнишь условие? — спросила Мизуки.
— Если станет плохо, выйти.
— Не спорить.
— Это уже новое условие.
— Оно всегда было в мелком шрифте.
Юто усмехнулся и нажал вход.
Сначала исчезли стены палаты.
Не резко. Просто звук аппарата стал тише, белый потолок расплылся, тяжесть одеяла ушла куда-то далеко. Потом пришёл ветер. Тёплый, с запахом травы и каменной пыли. Под ногами появилась дорога.
Noctis Zero открыл глаза у старой арки Лиора.
Каменные плиты под сапогами были знакомыми до смешного. Третий камень слева всё ещё был сколот. Возле арки росла трава, которую разработчики так и не убрали после весеннего обновления. Вдалеке виднелся город с красными крышами, а ещё дальше, за холмами, блестела тонкая линия моря.
Юто сделал шаг.
Потом второй.
Никакой боли. Никакой задержки. Ноги слушались сразу, будто это было самое простое дело в мире.
В голосовом чате щёлкнул микрофон.
— Ноктис, ты опоздал на четырнадцать секунд, — сказала Renka. — Мы уже начали писать эпитафию.
— Плохую?
— Очень. Там была рифма к слову “сменщик”.
GolemDad громко хмыкнул.
— Не трогайте его. Без этого мерзавца мы останемся без запасного щита, запасного мага, запасного лекаря и запасного непонятно чего.
— Я предпочитаю “гибкий участник группы”, — сказал Юто.
— Ты предпочитаешь менять класс каждые пятнадцать секунд и делать вид, что это стратегия.
— Иногда это стратегия.
— А иногда?
Юто посмотрел на море за холмами.
— А иногда мне так нравится.
LenaLight включилась мягче:
— Юто, как ты?
Он на секунду не ответил. В игре его персонаж стоял ровно. Плечи не дрожали. Дыхание не сбивалось. Если захотеть, можно было просто пойти по дороге и идти, пока не надоест.
— Сейчас нормально, — сказал он.
— Правда?
— Я в игре.
В этом было достаточно правды, чтобы она не стала спрашивать дальше.
Врата рейда открылись в старом амфитеатре за городом. Огромное кольцо из белого камня висело над землёй, а внутри медленно двигалась тёмная гладь, похожая на ночную воду. Вокруг толпились другие игроки: кто-то проверял оружие, кто-то раскладывал еду для усилений, кто-то спорил о тактике так громко, будто босс мог испугаться заранее.
Noctis Zero стоял чуть в стороне.
Его снаряжение выглядело так, словно он оделся из разных шкафов и победил все законы вкуса. Лёгкая куртка разведчика, перчатки ремесленника, короткий меч, малый щит, старый посох за спиной, несколько дешёвых амулетов для смены базовых навыков. На форуме однажды написали, что его билд похож на “кладовку после землетрясения”.
Юто не спорил. Иногда правда звучит грубо.
Renka подошла ближе. Её персонаж, высокая копейщица с алым шарфом, ткнула древком копья в его щит.
— Ты опять взял малое лечение?
— Да.
— У нас есть Lena.
— А если Lena умрёт?
— Спасибо, — сухо сказала LenaLight.
— Я не желаю тебе смерти. Я уважаю вероятность.
GolemDad рассмеялся.
— Вот поэтому он в группе. Веры в нас ноль, зато практичность мерзкая.
Кольцо Врат дрогнуло. По амфитеатру прошёл низкий звук.
На экране появилось сообщение:
Рейдовая зона открыта.
Архив Небесного Нуля ждёт первых нарушителей.
Юто нахмурился.
— У вас тоже появилась строка про первых нарушителей?
— Какая строка? — спросила Renka.
— В описании Врат.
— Не вижу.
— У меня обычное сообщение, — сказала LenaLight.
— Ивентовый пафос, — буркнул GolemDad. — Не залипай. Нам ещё умирать по расписанию.
Юто посмотрел на тёмную гладь внутри кольца.
На секунду ему показалось, что там отражается не амфитеатр, а белый потолок палаты. Лампа над кроватью. Край окна. Тонкая зелёная линия на мониторе.
Отражение исчезло.
Голос Мизуки прозвучал где-то далеко, за пределами игры:
— Юто? Всё нормально?
Он не открыл глаз в реальности. Пальцы крепче легли на мышь.
— Нормально, — прошептал он.
— Что?
В игре Renka уже шагнула к Вратам.
— Ноктис, идём.
Он сделал шаг следом.
Камень под сапогом был ровным. Ветер тронул край плаща. За спиной оставалась старая дорога Лиора, город с красными крышами и море, до которого он снова не успевал дойти.
Юто подумал, что это всё равно лучше, чем лежать и ждать.
Noctis Zero вошёл во Врата.
И впервые за весь день Юто почувствовал, что не лежит.
Он идёт.