Юто проснулся от голосов в коридоре и несколько секунд не открывал глаза. Слова проходили сквозь приоткрытую дверь обрывками: “давление”, “ночью”, “если повторится”, “позовите Накадзаву-сэнсэя”. Потом заговорила Мизуки, тише остальных, и от этого Юто окончательно проснулся.
В палате было темно, только над кроватью горел слабый ночной свет. В окне отражался монитор аппарата, зелёная линия на нём шла ровно, поднималась коротким пиком и снова возвращалась вниз. На тумбочке стояло персиковое желе, которое Мизуки так и не дала открыть после рейда.
Юто посмотрел на стаканчик и попробовал улыбнуться, но губы пересохли, а грудь отозвалась тяжёлой болью. Он медленно вдохнул, переждал, пока боль отпустит хотя бы край, и повернул голову к телефону. Тот лежал дальше обычного, почти у самого края тумбочки, будто Мизуки специально убрала его из удобной зоны.
Рука тянулась плохо. Пальцы дрожали, пластырь на сгибе локтя тянул кожу, провод на груди неприятно натянулся, когда Юто сдвинул плечо. До телефона оставалось совсем немного, и именно это “немного” в его жизни всегда любило превращаться в отдельное испытание.
Он всё-таки дотянулся и подцепил телефон кончиками пальцев. Экран загорелся слишком ярко, Юто прищурился и несколько секунд просто смотрел на список сообщений, пока буквы не перестали расплываться.
Renka: Ты вышел слишком резко.Renka: Не беси.GolemDad: Перерыв затянулся, малой.GolemDad: Мы вышли из рейда. Все живы, кроме моего терпения.LenaLight: Юто, напиши, когда сможешь.LenaLight: Пожалуйста.
Ниже висело уведомление от Eternal Chronicle. Рейд “Аватар Забытой Системы” закрывался через два часа семнадцать минут, и цифры медленно отсчитывали время, будто это имело значение. Юто посмотрел на них дольше, чем нужно, потом открыл чат.
Писать одной рукой было неудобно. Палец попадал мимо букв, автозамена пыталась спасти то, что не требовало спасения, и Юто чуть не рассмеялся, когда вместо “живой” на экране появилось “жирный”. Даже умирающий человек мог проиграть клавиатуре, человечество опять превзошло себя.
Noctis Zero: Живой.
Ответ пришёл почти сразу, будто они все сидели и смотрели в чат с одинаково глупой надеждой.
LenaLight: Юто!Renka: Ты идиот?GolemDad: Как ты?
Юто перевёл взгляд на дверь. В коридоре снова прошли шаги, но никто не вошёл. Он набрал ответ медленно, выбирая слова так, чтобы они выглядели легче, чем его дыхание.
Noctis Zero: Как персонаж после плохого патча.
Renka: Не заходи обратно.
Он задержал палец над экраном. Renka даже не спросила, собирается ли он, и от этого стало немного смешно. За годы игры она успела понять его слишком хорошо, что было наглостью с её стороны и неудобством с его.
Noctis Zero: Я не в рейд.
Пауза длилась несколько секунд.
GolemDad: Тогда куда?
Юто посмотрел на ноутбук у кровати. Экран был погашен, но клиент игры не закрыли, только свернули после того, как Мизуки сняла гарнитуру. Она разбиралась в людях лучше, чем в компьютерах, и это сейчас работало против неё.
Noctis Zero: Прогуляться.
Ответ Renka пришёл первым.
Renka: Ты ненормальный.
Noctis Zero: Да.
Юто хотел добавить ещё что-нибудь. Про ночную прогулку, про безопасную зону, про то, что он просто посмотрит на дорогу и выйдет. Но пальцы зависли над экраном, а в голове не нашлось ни одной шутки, которая не звучала бы как прощание.
Дверь открылась, и Юто успел только заблокировать телефон, но не убрать его с одеяла. Мизуки вошла с маленьким фонариком и планшетом, остановилась у порога, посмотрела сначала на его руку, потом на экран телефона, потом на монитор аппарата.
— Только ответил, — сказал Юто, прежде чем она успела открыть рот. Голос получился сиплым, и он сам услышал, насколько плохо это звучит.
— Ты должен спать, — Мизуки подошла к кровати и взяла телефон с одеяла, но не убрала далеко, а положила на тумбочку рядом с его рукой. Она проверила трубку капельницы, посмотрела на пластырь и только потом спросила: — Как боль?
— Терпимо, — ответил Юто и сразу отвёл взгляд к окну, потому что этот ответ она давно научилась читать лучше любого монитора.
— По шкале, — сказала Мизуки, не повышая голоса. Она держала планшет у груди, большим пальцем уже открыв нужную вкладку, и ждала не торопясь.
— Семь, — Юто чуть повернул голову и увидел её взгляд. — Восемь. Но это если честно, а честность, как мы знаем, вредит статистике.
— Сейчас принесу препарат, — Мизуки внесла показания в планшет и убрала фонарик в карман. — После него станет легче, и ты уснёшь.
— От него мутит, — Юто попробовал сесть удобнее, но подушка за спиной съехала, и он остановился на середине движения.
— Зато боль станет меньше, — Мизуки поправила подушку сама. Она делала это осторожно, не спрашивая, потому что спрашивать тут было бы глупо, а глупость в больнице быстро превращалась в лишнюю боль.
— Плохая сделка, — сказал Юто, когда смог снова дышать ровнее.
— Мы не торгуемся, — Мизуки опустилась на стул рядом с кроватью. Не на край, как обычно, а полностью, и это сразу испортило Юто настроение сильнее любого диагноза.
— Все так говорят, когда боятся проиграть, — он посмотрел на неё и попытался улыбнуться, но Мизуки не улыбнулась в ответ.
— Ты хотел снова войти? — спросила она после короткой паузы. Вопрос прозвучал без упрёка, и от этого Юто стало сложнее соврать.
Он молчал несколько секунд, глядя на отражение аппарата в окне. За стеклом была ночная улица, мокрый асфальт ловил свет фонарей, далеко внизу проехала машина, и её фары скользнули по потолку палаты бледной полосой.
— Не в рейд, — сказал Юто.
— Это должно меня успокоить? — Мизуки посмотрела на ноутбук, потом снова на него.
— Я хотел пройтись, — ответил он и сам услышал, как просто это прозвучало. Слишком просто для того, чтобы объяснить всё, что стояло за этими словами.
Мизуки опустила взгляд на его ноги под одеялом. Правая ступня снова лежала боком, как утром. Она не стала поправлять её сразу, только провела ладонью по краю одеяла и тихо выдохнула.
— В игре? — спросила она.
— Там получается, — сказал Юто.
Мизуки долго молчала. Обычно после таких слов взрослые спешили сказать что-нибудь правильное: про отдых, про риск, про утро, про “потом”. Утро в больнице было удобным местом для всего, что никто не хотел разрешать ночью.
— Если бы можно было, я бы открыла тебе все двери, — сказала она наконец, не глядя на него. Потом поднялась, поправила жёлтую заколку-цыплёнка на кармане формы и взяла планшет крепче. — Я принесу лекарство. До этого не трогай ноутбук.
— Хорошо, — Юто ответил слишком быстро, и Мизуки остановилась у двери.
— Юто, — она обернулась. — Не заставляй меня жалеть, что я оставила телефон рядом.
Он кивнул, не обещая вслух. Мизуки смотрела ещё секунду, потом вышла в коридор, и дверь мягко закрылась.
Юто лежал неподвижно, пока шаги не стихли. Он не считал секунды, просто слушал: тележка где-то вдалеке, чужой кашель за стеной, негромкий голос на посту, аппарат у кровати, который продолжал делать свою работу с раздражающим усердием.
Ноутбук стоял на столике чуть дальше вытянутой руки. До него было не так далеко, чтобы это выглядело невозможно, и не так близко, чтобы не пришлось платить. Юто повернул плечо, потянулся, остановился из-за натянувшегося провода и попробовал ещё раз осторожнее.
Колёсики столика тихо скрипнули. Столик сдвинулся на несколько сантиметров. Юто замер, прислушался к коридору, затем подтянул его ещё немного. На третьем движении дыхание сбилось, перед глазами потемнело, и он закрыл глаза, пока серые точки не ушли к краям.
— Бой с мебелью, — прошептал он, едва слышно. — Не самый позорный мой босс.
Когда экран ноутбука загорелся, заставка Eternal Chronicle всё ещё висела на месте. Кнопка входа светилась внизу мягким голубым, будто игра терпеливо ждала, пока он снова решит то, что уже решил много лет назад.
Юто навёл курсор. Рука дрожала, поэтому попасть удалось не сразу. Он услышал шаги в коридоре, остановился, дождался, пока они пройдут мимо, и только потом нажал.
Экран потемнел, а палата начала отходить назад. Звук аппарата стал глуше, будто кто-то закрыл дверь между ним и кроватью. Боль не исчезла полностью, она осталась где-то рядом, за тонкой стеной, но впервые за последние часы не занимала всё место внутри.
Под ногами заскрипел гравий. Ветер прошёл по траве, тёплый, с запахом каменной пыли и ночных цветов. Noctis Zero открыл глаза на Старой дороге Лиора.
Ночь в игре была синей и чистой. Над холмами стояла большая луна с тонким золотым краем. У дороги светились маленькие насекомые, город с красными крышами спал ниже по склону, а за ним, почти у края карты, лежала бледная полоска моря.
Юто сделал шаг. Потом второй. Ноги слушались сразу, без паузы и уговоров, и он несколько секунд просто шёл по дороге, не открывая меню, не проверяя чат, не меняя класс, хотя пальцы по привычке сами искали быстрые клавиши.
Он не пошёл к рейдовым Вратам. Вместо этого свернул на старую дорогу к побережью, где начинающие игроки редко появлялись ночью, потому что там почти не было заданий. Только камни, холмы, мелкие монстры, старый мост и море, которое разработчики почему-то сделали слишком красивым для места без награды.
Приглашение в голосовой чат появилось почти сразу. Юто смотрел на него несколько шагов, потом принял.
Сначала никто не говорил. Потом Renka выдохнула в микрофон так резко, будто всё это время держала воздух.
— Ты всё-таки зашёл, — сказала она. В её голосе было столько злости, что Юто почти увидел, как она сжимает копьё на другой стороне экрана.
— Я предупреждал, — Юто повёл персонажа по дороге и постарался говорить ровно. — Прогулка.
— Прогулка ночью после приступа, — Renka произнесла это медленно, словно проверяла, не развалится ли фраза от собственной тупости. — Ты понимаешь, как это звучит?
— Атмосферно?
— Придурок.
К чату подключился GolemDad. Его микрофон привычно щёлкнул, потом послышался низкий вздох.
— Ноктис, ты сейчас один? — спросил он, и на этот раз в голосе не было обычного ворчания.
— В игре? — Юто миновал первый поворот и увидел старый указатель у дороги.
— Не умничай, малой.
— В палате один, — ответил Юто после короткой паузы.
LenaLight появилась в чате последней. Она не говорила сразу, но Юто знал, что она там: значок микрофона горел, а рядом с её именем вспыхнуло уведомление о входе в локацию.
— Тебе нельзя сейчас играть, — сказала она тихо.
— Знаю, — Юто остановился у указателя. На старой доске были вырезаны три стрелки: к городу, к мельнице и к побережью. Когда-то он стоял здесь в первый день игры и пытался дойти до моря сразу после создания персонажа.
— Тогда почему? — спросила LenaLight.
Юто посмотрел на стрелку к побережью. В первый раз его убили на этой дороге шесть раз: дважды рогатые кролики, один раз кабан, один раз собственная глупость у обрыва и два раза монстр, который для новичка выглядел как обычная птица, пока не начинал плеваться камнями.
На седьмой попытке он дошёл до воды. Тогда после операции у него болело всё тело, мама сидела за дверью и тихо разговаривала с врачом, а Юто смотрел на экран и плакал почти без звука, потому что персонаж стоял у моря.
— Я хочу дойти до моря, — сказал он.
В чате стало тихо. Дорога под ногами уходила вниз, через холмы, и Noctis Zero сделал несколько шагов, прежде чем Renka ответила.
— Сейчас? — она говорила уже не так громко. — Ты мог выбрать менее тревожную фразу, знаешь?
— Я старался.
— Плохо.
GolemDad кашлянул, и на карте рядом с дорогой вспыхнул первый световой круг телепорта.
— Сколько идти? — спросил он.
— Если напрямую, минут двадцать, — Юто остановился, когда рядом с ним появился высокий страж в тяжёлой броне и с щитом размером с нормальную дверь.
— Значит, идём, — сказал GolemDad и встал так, будто собирался закрывать Юто от всей дороги сразу.
— Не надо, — Юто повернул камеру назад, но второй световой круг уже разгорался у обочины.
Renka вышла из света с копьём на плече и алым шарфом за спиной. Она оглядела дорогу, потом ткнула древком копья в землю рядом с его сапогом.
— Если ты решил драматично идти к морю, мы хотя бы проследим, чтобы тебя не убил слизень второго уровня. Это был бы позор для всех.
— Здесь слизни первого.
— Вот видишь, ты уже полезен как справочник, — Renka пошла рядом, не спрашивая разрешения.
Третьим кругом появилась LenaLight. Белый плащ упал вокруг неё мягкими складками, посох тихо звякнул о камень, и вокруг ног группы вспыхнуло лёгкое благословение скорости.
Юто посмотрел на неё. Она стояла чуть позади, как всегда в боях, но сейчас врагов вокруг не было.
— Я сказал, не надо, — произнёс он.
— Я услышала, — LenaLight наложила второе слабое благословение, на дыхание, и только потом подняла на него взгляд. — Но я целитель. У нас с “не надо” отношения давно испорчены.
Они пошли вместе. Старая дорога Лиора спускалась через холмы, огибала заросший каменный круг, потом уходила к мосту через мелкую реку. Ночью здесь было почти пусто. Мелкие монстры появлялись редко, а когда появлялись, тут же убегали от четырёх высокоуровневых персонажей, будто даже игра решила не мешать.
Юто шёл впереди и специально не бежал. Ему не хотелось прыгать, менять стойки или проверять навыки. Он просто держал клавишу движения, смотрел, как Noctis Zero делает шаг за шагом, и старался не думать о руке, которая в реальности холодела на мыши.
— Помнишь наш первый данж? — спросил GolemDad через несколько минут, видимо, решив, что тишина становится слишком тяжёлой.
— Где ты заблудился в коридоре без развилок? — Юто ответил не сразу, но всё-таки ответил.
— Я тактически исследовал стены, — сказал GolemDad с достоинством, которого хватило бы на маленькое королевство.
— Ты десять минут бил факел, потому что решил, что это рычаг, — Renka шла слева и иногда, будто случайно, перекрывала Юто край обрыва.
— А потом Ноктис сменился в ремесленника и починил этот факел, — добавила LenaLight. В её голосе впервые за вечер появилась слабая улыбка.
— Он был сломан, — сказал Юто.
— Он не был квестом, — Renka повернула к нему голову.
— Зато стал лучше.
— Ненормальный.
— Это уже было сегодня.
Они прошли до моста. Под ним тихо бежала река, вода отражала луну и фонарь у перил. Днём здесь обычно стоял торговец наживкой, но ночью мост был пустой, и от этого место выглядело старше, чем положено учебной зоне.
На середине моста Юто остановился. В реальности грудь снова сжало: не резкой болью, а медленным давлением, будто кто-то положил сверху мокрую тяжёлую ткань и не собирался убирать. Звук в наушниках стал глуше, а персонаж на экране чуть качнулся.
— Ноктис? — Renka остановилась рядом.
Голос Мизуки прорвался сквозь игру. Дверь палаты открылась, и шаги быстро приблизились к кровати.
— Юто, что ты делаешь? — в её голосе не было обычной мягкости. — Выключай. Сейчас же.
Чья-то рука коснулась его плеча в реальности. Экран дрогнул, потому что его собственная рука на мыши тоже дрогнула. Noctis Zero сделал лишний шаг вперёд и почти упёрся в перила моста.
— Юто, выйди, пожалуйста, — LenaLight говорила быстро, стараясь не сорваться. — Мы дойдём потом. Слышишь? Потом, когда тебе станет лучше.
Юто смотрел на дорогу за мостом. После неё начинался низкий сосновый лес, а за лесом был спуск к белым камням. Если идти прямо, оставалось минут десять. Может быть, меньше.
Слово “потом” повисло в голове неприятно знакомо. Потом посмотрим, потом попробуешь, потом станет легче, потом будет новый режим, потом принесут лекарство. В больнице “потом” часто означало вежливое “никогда”, только его заворачивали в мягкую бумагу.
— Я почти дошёл, — прошептал он.
— Юто, — сказала Мизуки рядом с кроватью. Она не кричала, и от этого стало хуже. — Пожалуйста.
Он хотел закрыть игру. Должен был закрыть. В реальности Мизуки держала его за плечо, в голосовом чате LenaLight почти не дышала, Renka молчала так напряжённо, что её молчание слышалось громче ругани.
Но на экране за мостом была дорога.
Юто нажал вперёд.
Renka выругалась и пошла рядом, почти вплотную.
— Если уж идёшь, иди ровно. Я не собираюсь смотреть, как ты падаешь с моста в учебной зоне.
GolemDad поднял щит, хотя защищать было не от кого.
— Десять минут, — сказал он. — Туда и обратно. Без геройства, без красоты, без идиотизма сверх нормы.
— Сверх нормы уже поздно, — ответила Renka.
LenaLight подошла к Юто в игре и наложила ещё одно благословение. Свет вокруг ног был слабее её обычных заклинаний, почти прозрачный, но шаг персонажа стал ровнее.
— Я злюсь, — сказала она.
— Знаю.
— Очень злюсь.
— Знаю.
— Потом я буду кричать.
Юто сглотнул. В горле было сухо, хотя в игре персонажу не нужно было пить.
— Договорились.
Сосновый лес встретил их тёмной травой и синим туманом между стволами. Ночные мотыльки светились над корнями, где-то сбоку пискнул мелкий монстр и тут же скрылся в кустах. Дорога стала мягче, камни сменились песком и сухими иглами, шаги Noctis Zero почти перестали звучать.
Юто уже плохо чувствовал пальцы. Персонаж иногда замедлялся, иногда уходил чуть в сторону, и каждый раз Renka молча подстраивалась, перекрывая лишнее движение. GolemDad шёл справа, тяжёлая броня глухо звенела на каждом шаге. LenaLight держалась позади и повторяла короткие команды, которые уже больше подходили не игре, а палате.
— Медленнее, Юто. Не зажимай руку, если слышишь меня. Дыши, пожалуйста, просто дыши. Ответь хоть что-нибудь.
— Здесь, — сказал он.
— Слышишь нас?
— Слышу.
— Болит?
Юто посмотрел на тонкую светлую полоску между деревьями. Там уже виднелась вода.
— Не там.
Никто не спросил, что это значит. Возможно, поняли. Возможно, просто не захотели тратить его воздух на объяснения.
Лес закончился резко. Деревья расступились, дорога стала светлой, песок под ногами сменился белыми камнями, и перед ними открылся берег.
Море лежало под луной широкое, спокойное и слишком настоящее для экрана. Волны шли к берегу медленно, разбивались о камни, отступали назад и снова возвращались. У самой воды стояла старая лодка из первой версии игры: бесполезная, без квеста, без торговца рядом, без скрытой награды. Просто лодка, которую кто-то когда-то поставил здесь, чтобы берег не выглядел пустым.
Noctis Zero остановился у кромки воды.
В палате стало шумно. Юто слышал голоса, быстрые шаги, звук колёсиков, имя доктора, резкий писк аппарата. Кто-то убрал его руку с мыши, но, кажется, слишком поздно: персонаж уже стоял там, где нужно.
— Видишь? — голос Renka сорвался на середине фразы. В игре её персонаж стоял слева, алый шарф двигался на ветру. — Дошёл. Всё, дурак, ты дошёл. Теперь выходи.
LenaLight стояла чуть позади и говорила быстро, цепляясь за каждое слово.
— Потом ещё придём. Когда тебе станет лучше, придём хоть каждый день. Я серьёзно, Юто, хоть каждый день. Море никуда не денется.
GolemDad молчал дольше всех. Потом тяжёлый страж опустил щит на камни, и в голосовом чате прозвучало хриплое:
— Малой, держись.
Юто хотел ответить, что он не малой. Хотел сказать Renka, что рифма к слову “сменщик” наверняка была ужасной. Хотел сказать LenaLight, что она слишком добрая для человека, который так страшно злится. Хотел сказать Мизуки, что персиковое желе всё-таки надо было съесть.
Но на экране волна дошла до сапог Noctis Zero и отступила назад.
— Красиво, — сказал он.
На воде появилась тонкая белая строка.
Не системный шрифт, не рейдовое сообщение, не обычная подсказка. Буквы были неровными, будто кто-то писал их рукой прямо поверх моря и не успевал закончить ровно.
Прости.
Юто моргнул, и строка сменилась.
Я не успела спросить.
Шум палаты на секунду стал далёким. Волна поднялась выше, чем должна была, коснулась колен персонажа, и белая пена вдруг стала светлой, почти прозрачной. В воде отразилось небо без луны, а за ним что-то похожее на дорогу, уходящую вниз.
— Юто? — голос LenaLight прорвался сквозь шум, но уже звучал слишком далеко. — Юто, ответь!
Noctis Zero сделал шаг к воде, хотя Юто не нажимал клавишу.
Берег начал расплываться. Renka потянулась к нему, но её фигура стала длинной, тонкой, будто отражение на мокром стекле. GolemDad поднял щит, как будто щитом можно было закрыть человека от того, что происходит не в игре. LenaLight протянула руку, и вокруг её пальцев вспыхнуло золотое лечение, бесполезное против того, что не было уроном.
Юто попытался удержаться хотя бы за шум прибоя. Не за палату, не за аппарат, не за боль, а за волны, до которых он всё-таки дошёл.
На тумбочке в настоящем мире мигнул экран телефона.
Renka: Не смей.
Юто уже не мог прочитать это сообщение. Он видел только море, белую пену у сапог и дорогу в отражении воды.
Потом исчез даже звук волн.