…
Цзи Яньшуан внимательно выслушала сестру и смущенно кивнула.
─ Сестра, спасибо тебе.
Протянув руки, чтобы обнять ее, Цзи Яньшуан добавила: ─ Только в следующий раз тебе нельзя так слепо доверять первому встречному в поисках исцеления.
Затем она перевела взгляд на гостью: ─ Эта сестра, что ты только что говорила про людей из нашего круга? Что это значит?
А история здесь тем временем продолжалась.
Тем временем.
В старинной гостинице, выдержанной в традиционном стиле на территории древнего города Байяо.
Сидевшая в постели со скрещенными ногами женщина в черной вуали вдруг изрыгла полный рот черной крови.
В комнату тяжело ворвался двухметровый здоровяк.
─ Линггу, что с тобой?!
Женщина покачала головой: ─ Ничего страшного. Просто мою технику взломали, уничтожив один из компонентов зелья.
Здоровяк с выражением глубокой боли на лице опустился на край постели: ─ Этих компонентов столько, пропал один – и ладно. Скажи мне, кто тебя ранил, я пойду и прикончу его.
─ Имени его я не знаю, ведаю лишь, что этот человек – стажер из Отдела 749, а на плече у него красуется одна звезда. Ты только не совершай опрометчивых поступков и не порши нам все дело. Легендарная летящая сороконожка должна со дня на день завершить превращение, тут нужна стабильность, так что давай отложим это на потом.
В глазах здоровяка мелькнула нежность, и он бережно обнял женщину за плечи: ─ Не переживай, Линггу, я сделаю все, как ты говоришь, и ни за что не наделаю глупостей.
База Бюро 749.
Лу Ди и Янь Фэйфань возвращались, чтобы сдать отчет о выполнении задания.
Уже наступила ночь, и если жизнь обычных людей погрузилась в покой, то сцена, принадлежащая Бюро 749, только-только начинала оживать.
Ночные демоны и духи куда активнее, да и для практикующих Ци ночь не составляла ни малейшей проблемы – раз уж ступил на путь работы с Ци, кто же из них не умеет видеть в темноте?
Потому ночь – это время наивысшей активности следователей Бюро 749.
Оба парня шли плечом к плечу и, остановившись прямо у ступеней главного зала заданий, собрались было подняться.
Фэйфань отстал и стал шагать все медленнее и медленнее.
Его взгляд скользнул вперед, а голова постепенно опустилась.
Лу Ди повернулся к нему: ─ Ты чего застрял? Пошли.
─ Я… Лу… брат Лу, мне нужно в туалет. Может, ты сначала сдашь задание или подождешь меня минутку?
Лу Ди хоть и удивился, но все же кивнул: ─ С каких это пор задание сдают поодиночке? Ладно, подожду тебя, давай быстрей.
─ Ой-ой, хорошо, спасибо, брат Лу, спасибо огромное, я живо вернусь.
Стоило Фэйфаню развернуться и сделать пару быстрых шагов, как чья-то рука перехватила его за плечо: ─ Куда это ты так торопишься, братец Фэйфань?
─ Я… я в туалет, брат Сун.…
Сун Чанмин развернул его лицом к дверям зала заданий:
─ Ты уже у самого зала заданий, а тебе приспичило в туалет? Разве это дело? Придется потерпеть!
─ Эй, старик Ду, ты же вроде искал Фэйфаня? Глянь-ка, кто тут у насрисовался?!
В передней части зала заданий стоял молодой человек, который как раз листал что-то в телефоне, и теперь повернулся к ним.
─ А вот и братец Фэйфань! Куда это тебя сегодня занесло?
Парень, которого звали старик Ду, убрал смартфон в карман и с фальшивой улыбкой неспешно зашагал вниз по ступеням.
─ Что ты там с утра орал? Или забыл, что я вчера вернулся с задания и толком не спал? Да к тому же одежда не постирана, ты ее для кого оставил? Для меня, что ли?
Лу Ди слушал это с молчаливым недоумением.
Мать твою, даже в Бюро 749 до сих пор процветает дедовщина.
Впрочем, чего еще ждать – где собираются люди, там неизбежны конфликты и столкновения.
К тому же все люди разные. Процесс открытия апертур и пробуждения вовсе не отбирает исключительно круглых отличников, шанс есть абсолютно у каждого.
Поэтому нет ничего удивительного в том, что сюда просачиваются те, кто привык самоутверждаться за счет слабых.
Но вот чего быть не должно, так это того, чтобы у него на глазах притесняли человека, который еще может ему пригодиться.
Бросив взгляд на замершего рядом Фэйфаня.
Тот смотрел на Ду Гуана глазами, полными мольбы: ─ Брат Ду, я ведь сегодня был на задании, давай я вечером вернусь и все постираю, ладно?
В эту минуту он безумно надеялся, что Ду Гуан сохранит ему хоть каплю лица перед Лу Ди.
Как и говорил Фэйфань в разговоре с Лу Ди, он не силен в бою, а занять неплохое место в комнате на четверых и получать положенные награды ему удавалось исключительно благодаря изворотливости и умению искать лазейки.
Поэтому со временем все его слабые стороны неизбежно вылезли наружу.
Разумеется, в их общей комнате он занимал самую нижнюю ступень иерархии.
Уборка, стирка и прочая грязная работа ложились исключительно на его плечи.
А что поделать, раз он оказался слабее всех?
Фэйфань уже привык к этому. С самого детства родители твердили ему, что уступать – это благо, в семье нет денег, так что нечего ввязываться в драки и конфликты. Подобные наставления сопровождали Фэйфаня всю жизнь вплоть до сегодняшнего дня.
Поэтому характер у него был, мягко говоря, робкий.
Но сегодня в нем впервые зародилось желание дать отпор.
Лу Ди по сравнению с ним казался чем-то недосягаемым, воплощением абсолютной боевой мощи и чистейшего таланта. Назвать его стоящим на недосягаемой высоте было бы вовсе не преувеличением.
И тем не менее этот человек шутил с ним и даже хвалил его.
Пусть Фэйфань и не знал, что на уме у Лу Ди, он уже искренне записал человека, с которым был знаком и суток, в свои первые друзья здесь, в Бюро 749.
Ему не хотелось, чтобы друг видел его жалкую сторону.
Однако его мольбе не суждено было сбыться.
Ду Гуан поднял руку, и Фэйфань уже заранее знал: этот несильный, но донельзя унизительный шлепок сейчас, как обычно, приземлится ему на затылок.
В этот момент Фэйфань уже приготовился дать отпор: если этот Ду Гуан посмеет ударить его на глазах у Лу Ди, он изо всех сил бросится на него и будет драться насмерть!
В следующее мгновение.
Занесший руку Ду Гуан со свистом улетел в сторону.
Лу Ди стоял рядом, медленно опуская ногу.
Глядя в угол, где Ду Гуана едва не сложило вдвое от удара.
Раздался голос Лу Ди:
─ Ты кого из себя корчишь, мать твою?
Повернувшись обратно, он указал на парня, всё еще державшего Фэйфаня за плечо: ─ Убери руки.
В этот момент, несмотря на сумеречный свет, в глазах Фэйфаня Лу Ди словно стоял в лучах яркого света, отрезая собой любую темноту.
Кто вообще сказал, что белый лунный свет обязательно должен быть женщиной?!
Парень поспешно убрал обе руки и отступил на шаг: ─ Лу Ди, я здесь вообще ни при чем.
─ Знаешь меня?
─ Раз знаешь, так будет проще.
Лу Ди сделал стремительный шаг вперед и с размаху влепил ему пощечину.
Да так крепко, что парня в воздухе крутануло раза три, прежде чем он рухнул на землю.
─ Раз знаешь меня, какого хрена лезть к моему помощнику? Отныне его одежду будете стирать вдвоем, уяснил?
Парень, прижимая ладонь к лицу, закивал: ─ Понял… я, я буду, буду стирать.
─ А ты? Дошло до тебя?
Сжавшийся в углу Ду Гуан ощутил жгучее унижение и злобу во взгляде, но против лома нет приема – понимая, что сила сейчас явно не на его стороне, он тоже с трудом кивнул.
Легкий ветерок колыхал воздух.
Ду Гуан поднял голову, и на секунду ему показалось, что мир заволокла тьма, а огромная мохнатая лапа с острыми когтями, словно ветхую занавеску, разорвала эту тьму, явив оттуда пасть, полную клыков.
─ Ну давай, покажи мне еще раз тот взгляд, которым только что смотрел.
Ду Гуан, сжавшись в комок в самом углу, судорожно отталкивался ногами назад, но упиравшаяся в спину стена лишала его всякой возможности к отступлению.
Ему оставалось лишь поднять руки, защищая лицо: ─ Я сдаюсь, я всё понял! Никакого подтекста, клянусь, я ничего такого не имел в виду! Клянусь, теперь уборка в комнате на мне, и стирка тоже…
по>
Лу Ди искренне не мог взять в толк, почему некоторые люди, прекрасно осознавая, что не способны одолеть соперника, всё равно пялятся на него с таким злобным ожесточением.
Они этим пытаются показать, какие они несгибаемые герои?
Да это же чистейшее самоубийство!
И главное – зная, что этот гад всё еще затаил обиду, почему никто из них не хочет добить противника до конца?
Что за скудоумие у этих людей.
Лу Ди повернулся и направился к ступеням: ─ Так ты идешь писать или передумал?
Фэйфань торопливо засеменил следом: ─ Уже не хочу, брат Лу, пошли сдавать задание.
─ То у него понос, то золотуха. На будущее опорожняйся вовремя.
─ Есть, понял, брат Лу.