.....
К тому же, судя по прежним данным, следы на панцире из лиан способны к регенерации и самовосстановлению.
Но если взглянуть на этот панцирь сейчас, не осталось ни малейшего намека на регенерацию – он явно превратился в мертвую деревяшку, судя по всему, окончательно придя в негодность.
Лю Юнь с трудом сдерживала бурю в душе, бросая упреки: ─ Тебе не кажется, что ты перегибаешь палку? Он ведь всего лишь пару слов сказал.
Лу Ди скрестил руки на груди: ─ Да, я перегибаю. И что дальше, как ты собираешься поступить?
Он просто сквернословит, отпускает шуточки, несет всякую чушь – от одного этого у Лу Ди к горлу подступала тошнота.
Ему вовсе не улыбалось препираться с кем-то о том, кто прав, а кто виноват: раз уж ты начал изрыгать мерзости, я сегодня же преподам тебе урок, и попробуй только возразить!!
─ Ты… ─
И правда, а что она могла сделать? Да ничегошеньки.
Их силы с Чу Хао были примерно на одном уровне, но тот удар Чу Хао не смог бы отразить, и она – тоже, причем даже среагировать вовремя не успела бы.
При таком раскладе сунься она туда – ее бы, пожалуй, прикончили в мгновение ока.
─ Хватит, засунь свое мнение куда поглубже. Твои речи мне претят, и перед тобой я любезничать не стану.
[Экзаменуемым запрещено нападать друг на друга. Просьба занять исходные позиции, через пять минут экзамен начнется]
Раздался голос из динамиков экзаменационного зала.
Все происходящее здесь транслировалось на экраны для зрителей на трибунах.
Это мгновенно всколыхнуло волну бурных обсуждений.
─ Погодите-ка, что вообще произошло? С чего это они вдруг схлестнулись посреди бела дня? ─
─ Одним ударом снес Чу Хао, облаченного в панцирь из лиан! Да он выглядит не как новичок, я скорее поверю, что он кадровый следователь! ─
─ Должно быть, это его врожденный талант. Уж больно жуткая у него мощь. ─
─ Я признаю, что парень чертовски силен, но вот нрав у него паршивый. Накинулся с кулаками без лишних слов – не слишком ли нагло? ─
─ Какого хрена ты тут пытаешься натравить народ друг на друга?! Какая, к черту, наглость? Если считаешь его дерзким, дождись окончания экзамена и выйди с ним один на один! Посмотри на мощь этого рассечения – а ведь он просто щелкнул пальцем! Если вложит всю силу, твою башку от задницы не отличишь! ─
─ И правильно делает, что дерзкий! Была бы у меня такая сила, я бы вел себя еще наглее. Этот Чу Хао только и делал, что задирал нос благодаря своему артефакту, глядя на всех свысока. Мы тут все стажеры, много ли кто от него доброго слова дождался? Наконец-то нашлась на него управа! ─
─ Разве он недавно не сцепился с другими новичками? Прикрываясь панцирем, раскидал людей, да еще и оттаскал их последними словами. По мне так отброс здесь он сам. Сейчас язык в жопу засунул и сидит тихо! Перед сильными стелется, перед слабыми – красуется. Каково тебе теперь, а, ха-ха-ха? ─
Атмосфера на трибунах накалилась до предела.
Шли томительные пять минут. Чу Хао наконец выдохнул скопившуюся в груди горечь, лицо его слегка порозовело. Посмотрев на стоявшего неподалеку Лу Ди, он ощутил животный страх.
Но когда он осознал, что панцирь практически уничтожен, этот страх перерос в ужас.
Если противник равен тебе по силе, ты затаишь на него обиду, будешь страшиться его и лелеять планы мести, выжидая подходящего момента.
Но когда пропасть между вами исчисляется землей и небом, перед лицом такого человека ты испытываешь лишь трепет и кошмарный ужас. Ни о какой мести, ни о каких отложенных на потом счетах уже не может быть и речи.
Ни сметь думать об этом, ни пытаться сделать.
Чу Хао и сам прекрасно понимал: вся его прежняя спесь держалась исключительно на панцире. Если не считать Лю Юнь, он ни в грош не ставил ни единого стажера, встреченного им за последнее время.
Вся его уверенность зиждилась на этой броне.
Но теперь панцирь треснул, и вместе с ним растаяла вся его самоуверенность.
Человек, еще недавно преисполненный горделивых надежд на этот экзамен, почувствовал, как почва уходит из-под ног.
Из трещин в земле один за другим стали вылезать двухметровые деревянные манекены причудливой формы, и Чу Хао со страхом отступил на полшага назад.
Раньше, имея при себе панцирь, способный отразить любую внешнюю атаку, он мог позволить себе сосредоточиться исключительно на нападении. Но теперь, лишившись защиты, приходилось думать о маневрах уклонения, ведь тумаки от реальных ударов никто не отменял – это чертовски больно.
Над ареной разнеслось громогласное объявление о начале экзамена!!!
Сотни деревянных монстров ринулись в атаку.
Лицо Лу Ди озарилось восторгом, и он первым бросился вперед, совершив стремительный прыжок.
─ А ну, погнали! ─
Взмахнув рукой, он выпустил горизонтальную волну лезвия, охватившую добрые десять метров.
Там, где пронесся удар, оставив за собой затухающий след энергии, с десяток манекенов рухнули на землю, рассеченные надвое.
Системное уведомление перед глазами не появилось.
На душе у Лу Ди шевельнулось легкое разочарование.
Хотя идея выглядела наивной, в глубине души он все же тешил себя надеждой: а вдруг за уничтожение этих тварей полагается награда?
Судя по всему, собирать их было нельзя, да и сами они оказались до смешного слабыми.
Ужасающая мощь этой атаки вызвала взволдованные возгласы на трибунах и одновременно подстегнула боевой задор остальных стажеров.
Экзаменационный бой официально начался!!
Лу Ди лавировал в гуще монстров на передовой, окутанный коконом режущей энергии. Каждое движение его рук порождало смертоносные лезвиеподобные волны: щепки летели во все стороны, конечности кусками разлетались по арене. Он двигался неторопливо, словно на прогулке, с пугающей элегантностью воплощая эстетику чистого насилия.
Мгновенно ухватив за голову подвернувшегося под руку манекена,
он сделал несколько быстрых пассов, перебирая пальцами словно в лихорадке.
Голова деревянной куклы в его ладони тут же разлетелась в щепки.
Небрежным движением стряхнув крошево,
Лу Ди подумал, что сложность испытания катастрофически низка. Эти манекены выглядели устрашающе, но их реальная боевая выучка ненамного превосходила показатели обычного человека.
Разве что ростом повыше, бронь крепче, сил побольше, скорость повыше да числом берут.
Не более того.
Никакой реальной угрозы они для него не представляли.
Прошло каких-то десять минут, а цифры за именем Лу Ди на главном экране взлетели уже за отметку восемьдесят.
Это означало, что он уложил уже более восьмидесяти монстров.
Узрев столь удручающие для остальных цифры,
наблюдавшие за ходом испытания стажеры вновь потеряли дар речи.
─ Да этот парень хуже любого монстра! Больше восьмидесяти голов за десять минут! Он что, капусту на борщ кромсает?! ─
─ Не мудрено, что он вел себя так дерзко – при такой-то силе он имеет на это полное право!!!! ─
─ Боюсь, он сейчас все рекорды побьет. Хоть по количеству убитых, хоть по времени – я отроду не слыхал, чтобы кто-то на экзамене для стажеров косил монстров пачками по восемьдесят штук за десять минут. ─
─ Лу Ди… Я запомнил это имя. Если представится шанс, я бы с радостью пошел с ним на одно задание – от него исходит какое-то безумное чувство безопасности. ─
─ Как думаете, сколько он в итоге прикончит за целый час? ─
─ Ну, четыре-пять сотен точно. ─
─ Пожалуй, соглашусь. Интересно, за побитие рекорда дают какие-нибудь бонусы? ─
─ Губы раскатал! Ты что, романов перечитал? Думаешь, за каждый побитый рекорд премии выдают? ─
─ Пусть премий и не платят, зато парень прославился на весь мир. Наверняка теперь в Бюро 749 не останется никого, кто бы его не знал. ─
Сам Лу Ди о буре страстей на трибунах понятия не имел.
Чуть в стороне от него Лю Юнь, с демоническим клинком наперевес, металась среди чудищ: стоило ее руке взметнуться, как очередной монстр превращался в заветное очко на табло.
И тем не менее, ее счет все равно катастрофически отставал от результатов Лу Ди. Сама она прикончила едва ли три десятка, в то время как Лу Ди подобрался к круглой цифре в двести голов.
Раньше Лю Юнь казалось, что разрыв между ней и прочими стажерами и так огромен – тут тебе и волшебный клинок, и мощный врожденный талант.
Но сегодняшний день воочию продемонстрировал ей смысл поговорки про мастера над мастерами.
Вспомнив все те восторги и комплименты, которыми ее осыпали последние дни, Лю Юнь почувствовала, как краска стыда заливает ее лицо, а самое ее прошлое поведение показалось ей нелепым.
Очередным ударом обезглавив подвернувшегося манекена,
Лю Юнь впервые за весь месяц пребывания здесь отчетливо осознала: пора брать себя в руки и по-настоящему пахать!