— Делегаты называют это «Путеводитель». Но «O. M. N. I.» – это не система помощи. Это система забвения. — взгляд его стал грустным, — Ты не знаешь, что тебе стерли. Не знаешь, кем ты был до того, как тебя «отредактировали». Тебя погружают в мир иллюзий, где каждое случайное воспоминание, как старый фильм с оборванными концами. Ты не помнишь, что было до этого, не помнишь, когда это было. Ты не помнишь своих настоящих чувств, своих истинных желаний. Они оставили тебе базовые эмоции, подконтрольные только OMNI. Но система не идеальна, и ты начинаешь чувствовать то, что не должен. Ты можешь плакать, но не знать причины. Ты можешь бояться, но не понимать, откуда страх. Может, это был прошлый опыт, может, предупреждение, может, твоя собственная тень. Ты работаешь, и тебе кажется, что это твой выбор. Но каждый день, каждый шаг, каждое решение – всё это спланировано. Ты не знаешь, кто стоит за кулисами, кто дергает за ниточки твоей жизни. Ты не знаешь, когда и как тебя снова «отредактируют». И ты живёшь в этом мире, где всё кажется реальным, но на самом деле это лишь иллюзия. Ты чувствуешь, что что-то не так, но не можешь понять, что именно. Ты ищешь ответы, но каждый раз находишь лишь новые вопросы. И в этом бесконечном поиске ты теряешь себя окончательно. Ты оказываешься непригоден. Тебя убивают. Стирают из памяти твоих коллег. Конец. Тебя нет, словно и не существовало.
Элиан стоял неподвижно, его взгляд был прикован к Призраку. Аэлль казалась спокойной, но её лицо было бело как снег. Её уверенность в то м, что всё идёт правильно, потихоньку испарялась, оставляя лишь пустоту и страх.
Призрак продолжал говорить холодным, эмоционально нестабильным голосом. Каждое слово, срываемое с его уст, тяжелым пластом давило на психику. Элиан и Аэлль чувствовали, как их разум сковывает лёд, а мысли путаются, словно снежинки в снежном вихре.
Элиан сделал шаг вперёд, его руки дрожали, но он всё же нашёл в себе силы взять Аэлль за руку. Их пальцы сплелись, и это прикосновение стало нитью, связывающей их с реальностью. Он знал, что им нужно держаться друг за друга, иначе они утонут в этом хаосе.
Элиан первым нарушил тишину. Его голос, хриплый от напряжения, разрезал тягучее молчание.
— Михаэль… Дэйв… Джанет… Значит, мы все… Куклы?
— На Глайссере нет людей. Они не живут, а существуют. — Призрак поднял взгляд, — Существуют и те, кто ими управляет.
Аэлль почувствовала, как холодная волна пробежала по спине.
— Значит они существуют? — она задала этот вопрос в надежде услышать один-единственный ответ. Тот, что уже жил в ее голове, пульсируя, как открытая рана.
— Именно. Делегаты.
Губы Призрака даже не шевельнулись, но слово прозвучало так отчетливо, будто его выцарапали у нее в мозгу.
Девушка медленно присела на корточки, пальцы вцепились в виски.
— Значит, это правда… — ее голос стал шепотом, — Есть некая группа людей, которые создали систему и держат ни в чем не повинных здесь, как овец в загоне. И только один Бог знает, для чего это всё…
Дрожащей рукой она достала из кармана потрепанную фотографию. Юноша с беззаботной улыбкой смотрел c нее сквозь трещины на бумаге.
— А как же семьи этих людей? Родные, которые оказались брошены?
— Это ложь. Созданные шаблонные воспоминания, чтобы подкрепить и усилить желание рабочих к труду.
Фотография выскользнула из пальцев Аэлль, медленно планируя вниз.
— Гадство… — прошептала Аэлль, проводя пальцами по глазам, где выступили едва заметные, но жгучие слезы. Голос ее дрогнул. — Ни за что не поверю… Я просто хотела узнать правду, но не такую…
Элиан молча поднял упавший снимок, задержав на нем взгляд. Потрескавшиеся края, улыбка, которой никогда не существовало, и надпись, любимый брат. Он протянул его Аэлль, и в уголке его губ мелькнула короткая, но теплая улыбка.
— Ну всё, хватит о грустном! — голос Призрака прозвучал резко, почти истерично. — Вставайте! У меня к вам тоже есть вопросы!
Аэлль и Элиан переглянулись.
— Какие? — настороженно спросил Элиан.
— Так, — он потёр руки, готовясь задать свой вопрос. В его глазах читалось любопытство. — Всё здесь с недавнего времени переворачивается вверх дном. Вы, ребята, причина домино в Глайссере. Я начал наблюдать некоторые изменения в Системе с тех пор, как вы двое столкнулись. Она словно чувствует, что что-то пошло не по её плану, но не может понять, что именно.
— Домино? — спросила Аэлль, глядя на него.
Он развёл руками в стороны, не имея сил сдержать свой восторг. Его лицо озарилось, и он заговорил быстро, словно боялся, что мысль ускользнёт.
— Да! Это невероятно. Всех тех, кто сделал те же движения, что и вы, были сразу же пойманы Немез. Она охотится за ними, как кот за мышью. Но вы. Вам каким-то образом удаётся обходить её, и я не понимаю почему. Система будто не видит вас. Либо… — он замолчал, задумавшись о чём-то, его взгляд стал серьёзным. — Нет, это невозможно.
В комнате повисла тишина, которая, казалось, была готова взорваться от напряжения.
— Мы не знаем почему Система не видит нас. — сказал Элиан, обдумывая слова Призрака. — Единственное, что нам удалось выяснить, это то, что мы с Аэлль смогли противостоять обновлению памяти, после встречи с Наблюдателями.
— Да! Я видел это своими глазами! Но как? — спросил Призрак, глядя на Элиана так, словно на очень дорогой артефакт. Его взгляд был цепким, почти безумным.
Элиан хотел ответить, но нежное пение Аэлль всплыло в его голове. Это было ощущение, которое он не мог описать словами. Нечто большее, чем просто звук. Магия, которая проникала в самую суть его существа. Он не хотел делиться этим с другим мужчиной, не хотел, чтобы кто-то другой прикоснулся к этому хрупкому, почти священному моменту. Поэтому он ответил уклончиво, стараясь скрыть свои истинные чувства.
— Я не знаю, — тихо сказал он, — Но каким-то образом после этого мы ни разу не проходили через это снова, хотя еще несколько раз потом сталкивались с Наблюдателем и Немез.
Призрак замер, услышав эти слова. Его зрачки расширились, словно он увидел нечто невообразимое. Он пытался держать себя в руках, но его тело предательски потрясывало от возбуждения. Мужчина резко развернулся и начал ходить из одного угла узкой комнаты в другой, задевая старую мебель и поднимая в воздух залежавшуюся пыль, которая оседала на его одежде и волосах. Призрак чесал свой небритый подбородок, явно размышляя о чем-то важном, но о чем именно – оставалось загадкой. Его лицо искажалось, как будто он пытался что-то вспомнить, и никак не мог ухватиться за мысль.
Внезапно он остановился. Его глаза, полные тревоги и решимости, встретились с глазами Элиана.
— Я предлагаю вам сотрудничество, — наконец сказал он. — Я знаю, как всем можно безопасно покинуть Глайссер.
Элиан замер, его сердце забилось быстрее. Аэлль чувствовала, что предложение было заманчивым, но в то же время оно вызывало у неё подозрения. Она знала, что за этим предложением скрывается нечто большее, чем просто союз.
— Как? — спросил Элиан. — Почему ты предлагаешь это нам?
Призрак подошел ближе, его глаза блестели в полумраке комнаты.
— Её можно отключить. И это сделаете вы! Потому что я вижу, что вы как никто другой хотите уничтожить систему! У вас есть достаточно причин ненавидеть её. Но что более важно, вы – единственные, кто может это сделать, — ответил он, почти шёпотом. — Вы, по непонятной мне причине, обладаете уникальными способностями, которые могут изменить ход событий. Но для этого вам нужно довериться мне, потому что я знаю, как можно остановить систему. Мы можем использовать наши силы вместе, чтобы уничтожить её раз и навсегда.
— Ты знаешь, что будет если она отключится?
— Только в теории. Но я уверен. Это будет свобода. Вместе с системой отключаться все её протоколы и контроли, а значит люди смогут вернуть свою память. Ты же этого хочешь, я прав?
Призрак пристально посмотрел на Аэлль.
— Хорошо, — уверенно сказал Элиан, — Мы согласны.
— Стой! — Аэлль шагнула вперед, ограждая собой Элиана. — У меня есть ещё несколько вопросов к нему!
— Я весь во внимании, — он сложил пальцы в замок, а на лице появилась довольная ухмылка.
— Откуда ты так много знаешь?
— Когда я впервые проснулся от забвения, всплыли мои воспоминания о прошлой жизни, — начал он, погружаясь в свои мысли. — Я был программистом в крупной компании, пока та не обанкротилась. Если верить воспоминаниям, которые рассыпаны словно снег… Не важно. Эти знания помогли мне войти внутрь системы, через протоколы Наблюдателей. Таким образом, теперь я имею доступ ко всем рабочим базам OMNI, кроме первичных. Их можно достать только в ядре OMNI, оно находится на самом высоком этаже станции. Туда ведёт только один лифт, и доступ к нему строго контролируется.
— Хорошо… — снисходительно ответила Аэлль, — Это понятно, но какая твоя мотивация помогать нам? Какая тебе от этого польза?
— Сама подумай, — он окинул комнату гневным взглядом. Свет синих мониторов строго падал на его неровную физиономию, — Мне приходится жить как крыса в тесной норе, скрываясь под слоем поддельных профилей, без возможности свободно передвигаться. Каждое моё движение, каждый шаг может стать фатальным. Малейшая ошибка, и меня сотрут, как стирали десятки таких же, как я, таких же, как мы с вами! — его голос дрожал от ярости, — Я устал жить, постоянно подчищая за собой следы. Устал жить под чужим именем, скрываясь, как призрак в этом мире! Устал прятаться!!!
Его слова эхом разнеслись по комнате, отражаясь от стен. Мониторы на стенах задрожали, реагируя на его эмоциональный всплеск. Призрак остановился, тяжело дыша, и его взгляд, полный отчаяния, встретился с отражением в стеклянной поверхности экранов. Он медленно опустился в своё кресло. Закрыл глаза, пытаясь успокоиться, но мысли продолжали крутиться в голове, как шестерёнки неисправного механизма.
— Этим словам я верю, они звучали искренне, — тихо сказала Аэлль.
— Поэтому, даже имея знания о том, как уничтожить систему, ты не решался сделать это. Так как слишком уязвим. — вступил Элиан.
— Я слишком заметный. Да, я назвал себя призраком, но на самом деле я лишь его оболочка. Вы самые настоящие Призраки системы. — он указал пальцем на них, — И только вы способны достичь ядра незамеченными.
— Ты меня убедил. Что нужно делать?
Призрак, ранее сидевший как растаявший снег, вскочил с места и бодро подбежал к ним.
— Чтобы отключить систему, нужно внедриться в ядро, там находится центральный процессорный модуль! Если вы проберетесь туда и попытаетесь сами найти способ выключить её, у вас ничего не получится, система сделает это раньше, отключив вас. А я никак не смогу попасть туда, даже если пойду с вами. Я только привлеку ненужное внимание.
— Как же тогда отключить её? — взволнованно спросил Элиан. Мужчина ответил с загадочной улыбкой, словно ожидал этого вопроса.
— Нужен вирус! — произнёс он, будто произнося заклинание. — И я, тот, кто может его сделать. Но нужны недостающие детали! И их... опять же придётся доставать вам!
— И где их взять?
— В зонах технических хранилищ и...
Аэлль резко дёрнулась с места, схватив его за грудки. Призрак пискнул от неожиданности, его глаза расширились от страха. Девушка слегка оторвала его от земли, её пальцы впились в пропитанной потом ткань.
— Это безумие! Эти места очень хорошо охраняются! — крикнула она. — Ты хочешь, чтобы нас убили на месте?!
— Я в курсе, отпусти меня, — умолял мужчина, его голос звучал всё тише, словно он боялся, что его услышат. — Думаешь, я стал бы предлагать, если бы не знал, как обойти охрану?
— Отпусти его, Аэлль, дай договорить, — вмешался Элиан, в его голосе звучала нотка беспокойства, ведь он никогда не видел её такой.
— Я обеспечу вам безопасность, если вы согласитесь сотрудничать со мной, — продолжил мужчина, его голос стал более уверенным. — Я хочу стать свободным. Спасти Глайссер. Так же, как и вы.
Аэлль почувствовала, как внутри неё нарастает напряжение. Для неё слова мужчины звучали слишком хорошо, чтобы быть правдой. Она понимала, что у них нет другого выбора. Они должны были рискнуть, если хотели спасти себя и людей.
— Дай нам время, — наконец сказала она, быстро развернувшись к люку.
— Постой, что… — Призрак попытался что-то сказать, но Аэлль уже ухватила Элиана за шиворот и потащила его за собой в люк. Решетка за ними захлопнулась с металлическим лязгом, оставив мужчину в тёмной комнате. Он остался один, его глаза закрылись, а губы с чавканьем сложились в подобие улыбки.
Вернувшись на то же место, они выбрались наружу, осторожно оглядываясь, чтобы их никто не заметил. Лампы, как бледные духи, едва освещали помещение. Аэлль, не смотря на ужасное состояние от тесного пространства, сразу же направилась к лестнице, ведущей в рабочую зону 7, но Элиан остановил её, схватив за плечо.
— У нас нет времени, ты это понимаешь? — спросил он, его дыхание было сбивчивым от ходьбы на корточках.
— Это ещё одна из причин, почему не стоит с головой бросаться выполнять опасные задания незнакомца, — ответила Аэлль. Она старалась не смотреть на него, но чувствовала, как его взгляд прожигает её спину.
— Может он и странный, но ты сама говорила, что веришь ему!
— Верю только тому, что он говорил о своей свободе! Элиан, пойми меня, мне нужно время, чтобы всё обдумать.
— Хорошо, — он выдохнул, его плечи опустились, и он обогнал её. — Ты знаешь, что я верю тебе и всегда на твоей стороне.
Аэлль почувствовала, как её сердце сжалось от этих слов. Она невольно вспомнила те резкие слова, которые задели её. Чувства смешались в её груди, словно вихрь, который невозможно было укротить. Но вдруг Элиан остановился прямо на одной из ступеней узкой ржавой лестницы, его лицо было освещено тусклым светом ламп.
— И извини за те слова, я не должен был этого говорить, — сказал он тихо, но искренне, так как пытался загладить свою вину.
Аэлль улыбнулась, сдерживая себя, чтобы Элиан не заметил этого. Она чувствовала, как напряжение, которое кипело внутри, постепенно покидает её тело. Она сровнялась с Элианом и шагнула на ступеньку.
— На самом деле, Элиан, мне сейчас тяжело найти в себе силы идти дальше.
— Что ты имеешь в виду?
— После слов Призрака о наших воспоминаниях. Все мои воздушные замки развеялись по ветру. Тот парень на снимке. Я искренне желала верить, что у меня есть кто-то кто меня ждет на той стороне. Тот, кого я могу назвать своей семьей. Но чувства внутри меня были до боли правдивыми. Я не чувствовала ничего к человеку на фото. Но несмотря на это держалась за мысль, что он реален. Что он ждёт меня. Мой брат. Мой маленький младший братик.
— Мне очень жаль… Но судя, по твоим словам, ты не остановишься?
— Ты прав. Горечь от правды, которую я ощущаю, теперь перерастает в злость. Делегаты или кто бы это ни был не имеют права играть с чувствами и воспоминаниями людей. Никто не должен лишать свободы того, кому она дарована.
— Мне нравятся эти слова! Тогда мы должны воспользоваться появившейся возможностью!
— Мне нужно время… Надо подумать.
Их ботинки снова застучали по холодному металлу.
Снаружи было тихо и пусто: ни рабочих, ни Наблюдателей. Это был идеальный момент, чтобы выскользнуть и отправиться на работу, пока их не начали искать. Когда они быстро проскользнули в очередной коридор, из тени, позади них, неожиданно появилась Елена. Её фигура была едва различима в полумраке, а глаза блестели, отражая холодный свет ламп. Она ничего не собиралась делать — просто молча следила за ними, тяжёлым и пронизывающим взглядом. Когда они исчезли из поля её зрения, она медленно перевела взгляд на лестницу, ведущую вниз. В её руке зашуршала старая, потрепанная бумага, на которой было строго выведено: «Наблюдатели. Инструкции и Протоколы».