Глава 2
Днём ранее некто по имени Квенсер перекапывал снега Аляски...
Сейчас
он находился в зоне обслуживания гигантских Объектов. Телосложение его
было совершенно нетипичным для солдата. Проще говоря, Квенсер не обладал
той развитой мускулатурой, которая необходима военному. Юноша больше
походил на невзрачного школьника из какой-нибудь мирной страны. При этом
казалось, он может сам выбирать свой пол, просто сменив штаны на юбку.
И правда, первое впечатление было не столь уж ошибочным.
Его руки, сжимающие черенок снеговой лопаты, дрожали от крайней усталости и боли.
—
Вот чёрт! Какой грёбаный толк от такой работы?! — человек, что выпалил
эти слова, бросив затем своё занятие, стоял рядом с Квенсером, с которым
познакомился на этой базе, и был настоящим солдатом. Тот с удивлением
посмотрел на молодого вояку, чья лопата только что улетела в снег. —
Существует куча родов войск. Вот я — специалист по радарам, чья задача
проверять характеристики вражеского Объекта в поисках уязвимых мест. И
вступил я в армию не для того, чтобы разгребать чёртов снег!
Этого
солдата-интеллигента звали Хейвиа. Квенсер так и не смог влиться в
армейскую среду, где преобладал культ физической силы, но вот с этим
парнем он чувствовал себя лучше, чем с кем-либо ещё.
"Ну, мы ведь одного поля ягоды..." — пришло на ум Квенсеру, прежде чем он заговорил:
—
Не то чтобы были какие-то другие варианты. Все боевые задачи возложены
на Объект, но гражданские не хотят платить налоги, не видя при этом, что
каждый солдат занят делом. На гражданском новостном канале, который я
недавно смотрел, советник Флайд вещал о снижении налогов в ходе своей
предвыборной кампании.
— Какое важное занятие, — буркнул Хейвиа. —
Даже дети из безопасной глубинки понимают, что расчищать от снега
взлётно-посадочную полосу — абсолютно бесполезная трата времени.
Понимание, что это всего-навсего показуха, напрочь убивает во мне
желание заниматься подобной ерундой.
— Это да, авиация ничего не
может сделать Объекту. Во время учений он уничтожил их полторы тысячи
единиц, и я уверен, что на самом деле эта цифра куда больше, просто они
устали считать, — Квенсер воткнул лопату в снег и опёрся на неё обеими
руками. — В конце концов, Объект оснащён противовоздушными лазерами,
которые питаются от мощного реактора. Истребители могут двигаться со
скоростью в два-три Маха, но это не идет ни в какое сравнение со
скоростью света. В тот момент, когда система наведения Объекта взяла
самолёт на прицел, тому конец. Я слышал, что упомянутая на лекциях по
истории бронетехника спасалась за счёт пыли и грязи, поднятой с
поверхности, которые искажали путь луча лазера. Но на той высоте, на
которой летают самолёты, нет ничего, что могло бы ему помешать.
—
Эти пятидесятиметровые монстры сохраняют боеспособность даже после
ядерного удара. Авиация для них — всего лишь птички или комарьё. Очистка
взлётно-посадочной полосы — пустая трата сил.
— Ага, я слышал,
что даже лётчики-асы всего лишь сидят в своих кабинах в режиме ожидания,
так что они могут расслабиться и слушать радио. Но я сомневаюсь, что
даже танки могут что-то сделать... И касательно выравнивания этой
полосы. Разве они не могут просто прицепить здоровенный ковш к
бронетранспортёру и по-быстрому расчистить весь этот снег?
— Какой же хернёй мы занимаемся...
— Что ж, я всё равно предпочту это сражениям.
—
Это прозвучит совсем не по-военному, но тут я с тобой согласен, —
сказал солдат Хейвия, старательно уклоняющийся от возложенных на него
обязанностей, парню гражданского происхождения. — Мы можем просто
оставить бои Объектам. Умирать на поле боя уже нет необходимости. Нам
остается лишь смотреть издалека на то, как Объект возвращается с победой
в кармане. Люди вроде нас уже никак не связаны с битвами.
— Ты ведь аристократ, Хейвиа?
—
Ага, так что я должен был попасть сюда и стать «почётным солдатом»,
чтобы доказать свою важность, столь необходимую будущему главе семьи. В
общем, если я вытерплю три года пребывания на этой базе, то всю
оставшуюся жизнь буду обитать в огромном особняке и крутить шуры-муры с
многочисленными горничными, — противореча своим словам, Хейвиа не
выглядел довольным.
Похоже, что мысль о подобном мирном существовании его не радовала.
— Но у тебя, наверное, и своих проблем хватает?
—
Да. В отличие от тебя, Хейвиа, я — простой человек. И должен быть
уверен, что смогу найти работу. Поэтому я и прохожу здесь студенческую
практику.
— Ты надеешься стать проектировщиком Объектов?
—
С учётом нынешнего положения дел, это самый короткий путь к финансовому
благополучию. Если останусь здесь на три года, то получу лучшее
образование, какое только возможно. И тогда я начну грести деньги
лопатой, буду считаться «святым, что помогает героям», создавая Объекты и
этим самым героям их продавая.
— Полевые студенты*,
добившиеся успеха, ценятся очень высоко, потому что у них всегда много
препятствий. Я слышал, что поскольку они не проходят боевой подготовки,
как солдаты, то постоянно отсеиваются из-за болезней и переутомлений.
Подобные истории напоминают мне, что мы всё-таки на войне.
— Кстати об этом, а ты проходил боевую подготовку, Хейвиа?
—
Ага, сразу после призыва я прошёл через тренировки старого образца.
Похоже, что за те пять месяцев они хотели нарастить нам мясо и привить
дух товарищества, вот только ничего хорошего из меня не вышло. А так как
я не участвовал ни в одном настоящем сражении со времени моего
распределения сюда, то заржавели даже навыки рукопашного боя.
— Я безмерно счастлив, что мы можем жить жизнью, в которой забываются боевые навыки.
—
Не стоило бы такое говорить солдату, но я вынужден еще раз с тобой
согласиться, — подустав от этой темы, Хейвиа переключился на другую. —
Эти сбалансированные военные пайки вызывают только отвращение. Каким
местом думали производители? ...Наш хавчик стоит дороже обычного мяса,
но на вкус отвратительно. У меня нет сил есть такое.
— Разве они
не специально сделали их безвкусными, чтобы никак не повлиять на «боевой
дух» солдат, пищевые пристрастия которых могут сильно различаться?
Вкусы разные, всем не угодишь.
— И вместо этого они сделали еду, которую абсолютно все будут ненавидеть? Нахер это надо?!
—
Эта еда оплачивается из карманов налогоплательщиков, так что грех
жаловаться. Хотя я полностью согласен: гораздо лучше поймать оленя и
зажарить его с солью на костре, — выпалил Квенсер. Услышав такое
предложение, Хейвиа застыл на месте с открытым ртом, глядя на Квенсера
полными восхищения глазами.
— Вот так полевой студент... Да ты просто гений!
— Эй.
— Ты прав. Раз у нас нет нормальной еды, мы просто должны её сами поймать.