Глава 5
Всякая база техобслуживания стояла на ушах перед миссией.
Морская
база, состоявшая из нескольких небольших авианосцев, не была
исключением. Квенсер, Хейвиа и другие солдаты носились по узким
коридорам. Они готовили снаряжение для холодной погоды и небольшие
лодки. Если точнее, пытались урвать себе экипировку получше. Кому не
повезёт, тот попадёт в ледяной океан в одной телогрейке с огромной
дыркой на заднице.
— Ну что за нафиг?! Это же бой один на один
для гигантских Объектов?! Почему сисястая командирша посылает на
передовую бесполезных солдат? Она же не собирается пустить нас в расход,
чтобы числа в отчёте сошлись?!
— Хочу попасть на поле боя, даже если не должен. Иначе какой смысл быть полевым студентом?
— Вот из-за таких оленей, как ты, война никогда не кончается!
— Ты теперь дрочишь на какую-нибудь антивоенщину Капиталистов?
Само собой, бегали не только два придурка.
Мужчины
и женщины, стар и млад, лихорадочно хватали новейшее снаряжение.
Квенсер решил выжать из ситуации максимум и, не боясь, что из него
сделают отбивную, понёсся к месту максимальной концентрации
девушек-солдат. Но тут послышалось:
— Мари, клянусь, я вернусь к тебе. Ну, позаботься о маме, пока меня нет.
— Слышь, Кевин, кончай заливать слезами фотку перед отправкой!
—
О, Квенсер. Здравствуй. Не беспокойся. Я не проиграю. Я пообещал, что
как только бой закончится, я возьму отгул и поведу семью в парк
развлечений. Хе-хе-хе.
— Кевин, ты баран! Что за клише?! — пожаловался парень, впустую распыляя силы. Внезапно раздался другой голос:
—
Простолюдин, — сказала Голубая Роза, которая носила уже не голубой
купальник, а голубое платье. Она сложила руки на груди и навалилась на
стену, освобождая дорогу бегущим солдатам. Но, к сожалению, грудь у неё
была не такая большая, как у Флорейции, чтобы так же поднимать боевой
дух.
Квенсер притормозил и мгновенно выбыл из гонки за лучшее
снаряжение. Даже мрачный Кевин унёсся вместе с толпой, что
неудивительно, ведь остаться на месте было сложнее, чем лососю плыть
вверх по течению.
С девушкой встретился взглядом ещё и Хейвиа.
— Тц.
— Хмф.
Родственники даже не заговорили.
Хейвиа
цокнул языком и променял неприветливого члена семьи на подготовку к
бою. Всем видом солдат-аристократ показывал, что само присутствие сестры
выводило его из себя, даже когда она молчала.
Азураифия Винчелл
отошла от стены и подошла к студенту, который отстал от остальных, а
когда её лицо внезапно оказалось у него под носом, у Квенсера нервы
натянулись как струны.
Она нашептала ему на ухо, чтобы никто не слышал:
— Позаботься о моём брате, ладно? Я ведь могу только наблюдать отсюда.
— Так ты беспокоишься о нём, — проворчал студент.
Какой
вообще был смысл в её внезапном визите? Если она хотела участвовать в
иностранных переговорах или устроить шоу для прессы, зачем поплыла с
ними на юг Африки? Да она запросто могла завалиться к ним на базу как
почётный гость, и проверить, каково живётся её родственнику. Никто бы
ничего не заподозрил.
— Слушайте, аристократка. Он не сдохнет,
даже если рядом с ним взорвётся бомба. В нём ни грамма гордости, потому
он сразу скукожится и укроется от пуль. Вы в курсе, что вероятность
умереть от осколков падает с восьмидесяти процентов до пятидесяти, если
не стоять, а лежать на земле?То есть статистика на его стороне, потому
не беспокойтесь, — своевольно пояснил Квенсер, вздыхая, а затем
почувствовал на правой щеке мягкое прикосновение и слабый аромат розы.
Отстранившись, Азураифия посмотрела на парня снизу вверх и поднесла палец к губам.
— Если вернёшь моего брата целым и невредимым, то повторю с другой стороны.
— Ух...
—
Если хватает времени стоять, тогда шевелись. Постарайся там, где я не в
силах, Квенсер, — сказала девушка в синем платье, затем развернулась и
ушла.
Квенсер остался стоять, держа руку на щеке.
— О, ты
наконец-то здесь, технозадрот. Мы будто дрались за булки в школьной
столовой, но я добыл нам крутую посудину. Пошевеливайся и помоги
сложить… бгя-я?!
Как только юный аристократ встретил ужасного друга, ему в нос прилетел кулак.
— Чё?! Стой. Какого хера?!
— Может, я зря распинаюсь, но давай-ка позаботься о сестре, ты, избалованный хрен.