Глава 34: Уйти на покой.
За короткое время после публикации в «Яньцзин вэньи» повесть «Пастух» успела полюбиться множеству читателей и привлечь внимание литературного сообщества.
В начале года «Народная литература» напечатала «Классного руководителя», летом «Вэньхуэй бао» выдала «Шрам», и вот, под занавес года, «Яньцзин вэньсюэ» выпускает «Пастуха».
Опытные литераторы и просто любители чтения чутко уловили: над китайской словесностью закружил свежий ветер.
С выходом «Шрама» название «литература шрамов» разлетелось по всей стране, идеально отразив суть и дух этого нового направления.
Появление «Пастуха» по духу критики прошлых лет перекликалось с «Классным руководителем» и «Шрамом», но при этом автор сумел выкристаллизовать из боли созидательное начало, возвысив его. Повесть не только попала в резонанс с общественным недовольством темным прошлым, но и незримо подняла планку социального осмысления «литературы шрамов».
Пока одиннадцатый номер «Яньцзин вэньи» за семьдесят восьмой год разлетался дополнительными тиражами, всё больше людей открывали для себя «Пастуха». Влияние повести росло как снежный ком.
Однажды вечером на второй неделе после публикации, Линь Чаоян, закончив ужинать, с содроганием обнаружил, что Тао Юйшу читает именно его повесть.
— Что с тобой? — Обеспокоенно спросила она, когда он неловко задел ножку кровати и скорчился от боли, потирая ушибленное место.
— Да ничего, — он присел рядом, стараясь выглядеть невозмутимо. — Что там в «Яньцзин вэньи» пишут? Опять какие-нибудь стишки-частушки?
— Частушки – это вчерашний день. В этом номере журнал запустил настоящую «ракету».
Тао Юйшу выглядела воодушевленной. Она показала мужу открытую страницу. — Посмотри на этого «Пастуха». Он полностью в духе «Шрама», но, кажется, даже превзошел его. Я думаю написать критическую статью об этой повести.
— Ну, на этот раз пиши побольше, — выдавил он улыбку. — Получишь гонорар – поведешь меня в ресторан «Москва».
— Мечтать не вредно! — Шутливо огрызнулась она. — Еще неизвестно, напечатают ли.
Хотя на словах она сомневалась, в глубине души Тао Юйшу была в себе уверена.
Спустя несколько дней Чжан Дэнин разыскала Чаояна в библиотеке.
— Зачем ты пришла?
— Редакция просит тебя написать статью о творческом процессе. И еще хотели узнать, нет ли у тебя чего-нибудь новенького.
— Работы невпроворот, некогда писать.
Конечно, это была лишь отговорка. Получив восемьдесят пять юаней за «Пастуха», Линь Чаоян на время утратил творческий зуд.
К тому же он уже отправил одну рукопись в «Шанхайскую литературу и искусство», но ответа пока не было.
Главное же было в том, что успех «Пастуха» застал его врасплох. В библиотеке он то и дело слышал, как студенты обсуждают повесть, а количество рецензий в прессе росло с каждым днем.
Мало гонорар заработать, надо еще успеть его потратить!
Автор всерьез подумывал о том, чтобы уйти на покой, пока не поздно.
Чжан Дэнин была в недоумении. «Никто же тебя не заставлял писать! Пока не печатали – изводил расспросами, а теперь, когда прославился, вдруг времени не стало?», – думала она.
За годы работы редактором она знала все уловки авторов. Либо переметнулся в более престижный журнал, либо гонорар кажется маловат.
— Тебя кто-то другой переманил?
— Да нет же!
— Тогда, значит, платим мало?
— Ну… — он замялся, и Дэнин поняла, что попала в точку.
— Ладно, накину еще один юань сверху.
За «Пастуха» платили по пять юаней за тысячу знаков. Шесть юаней – Линь Чаоян всё еще колебался. Стоит ли лишний юань того, чтобы так рисковать?
Чжан Дэнин, видя его нерешительность, добавила:
— Больше в моей власти нет. Не мучай меня, в крайнем случае я поговорю с руководством.
— Да не мучаю я тебя, правда, времени в обрез.
— Понимаю-понимаю, — вздохнула она. — Работа кипит, пишешь в свободные минуты. Давай так: напиши статью о том, как создавал повесть, а я попробую выбить для тебя семь юаней за тысячу знаков. Идет?
— Ну… — Линь Чаоян дрогнул. — Хорошо, статью напишу.
— За неделю управишься?
— Так быстро?
— Нужно успеть в следующий номер, пока «Пастух» на слуху. Кстати, чуть не забыла: тираж этого номера уже перевалил за пятьсот тысяч.
Линь Чаоян слабо представлял себе объемы продаж. — Это много?
Чжан Дэнин посмотрела на него как на сумасшедшего. — Продажи выросли вдвое!
Ого.
Значит, и впрямь «выстрелило».
— Ладно, приходи за рукописью в следующий вторник, — пообещал он.
Получив твердый ответ, Чжан Дэнин с облегчением ушла.
Линь Чаоян обернулся и увидел за спиной директора библиотеки Се Даоюаня. Неизвестно, как долго он там стоял и что успел услышать.
— Директор Се! — Виновато поздоровался он.
Но того, казалось, Чаоян не интересовал. Он хмуро разглядывал сосульки на карнизе.
— Чаоян, вон те ледышки висят прямо над входом. Кликни кого-нибудь, пусть поднимутся и собьют их от греха подальше.
На днях в Пекине выпал первый снег. Днем он подтаивал на крыше, а к вечеру превращался в опасные ледяные пики.
— Будет сделано! — С готовностью отозвался Линь Чаоян и поспешил за подмогой.
Вернувшись в редакцию, Чжан Дэнин первым первым делом разыскала Чжоу Яньжу и пересказала разговор.
— Ишь какой, Линь Чаоян этот! Едва прославился – и сразу цену набивает.
— А если бы не прославился, мы бы и на прибавку не согласились, — резонно заметила Чжан Дэнин.
Чжоу Яньжу лишь покачала головой. И ведь не поспоришь.
Редакция – не благотворительный фонд. Гонорар всегда зависит от имени автора, его мастерства и качества работы.
Учитывая успех «Пастуха», поднять ставку было делом справедливым. Однако в те времена говорить о деньгах считалось дурным тоном, и то, что молодой автор сам завел об этом речь, немного коробило старого редактора.
— Молодой еще, а к деньгам тянется.
Ворча, она всё же отправилась к Ли Цинцюаню. Тот выслушал и вынес вердикт: за статью платить по семь юаней, и если принесет новую прозу – ставка та же.
Ли Цинцюань руководил журналом меньше месяца, но Чжоу Яньжу уже видела в нем хватку, которой недоставало его предшественникам.
Похоже, «Яньцзин вэньи» ждал настоящий взлет.
(Конец главы)