Глава 39: «В ежовых рукавицах.»
«Пастух» вышел в журнале «Яньцзинская литература и искусство» почти два месяца назад и успел собрать массу восторженных отзывов как от простых читателей, так и от профессиональных критиков. Статьи об этой повести появлялись в прессе регулярно, только подогревая интерес публики.
Возможность лично пообщаться с автором столь глубокого и влиятельного произведения привела Лян Цзо в такой трепет, что он буквально начал мелко дрожать.
Линь Чаоян попытался завязать беседу, но гость заговорил так быстро и сбивчиво, словно заевший проигрыватель. Чаоян вопросительно взглянул на Чжан Яочжуна: мол, что это с ним?
— Да ты не обращай внимания, он всегда такой. Как разволнуется – начинает трястись, но при этом тараторит без умолку, не переслушаешь.
Яочжун не преувеличивал. Несмотря на нервную дрожь, мысли Лян Цзо излагал предельно ясно. В этом молодом человеке уже угадывались черты будущего великого комика.
Пока Лян Цзо дотошно расспрашивал его о приемах построения сюжета и художественных методах, Линь Чаояну так и подмывало сказать: «Да сходи ты домой и спроси у матери!»
И это не было бы оскорблением.
В будущем вся страна узнает Лян Цзо как блестящего сценариста, автора легендарных ситкомов «Я люблю свою семью» и «Бездельница сестра Ма». Но первая слава придет к нему на сцене новогоднего гала-концерта.
В 1986 году Цзян Кунь выступит с номером «Грезы в пасти тигра», который мгновенно станет хитом, а сценарий к нему напишет именно Лян Цзо.
Их сотрудничество начнется с того, что у Цзян Куня случится творческий кризис, и он отправится за помощью к известной писательнице Шэнь Жун – матери Лян Цзо.
Там он увидит только что написанный рассказ Лян Цзо «Побег из пасти тигра» и сразу поймет: это золото. Он убедит юношу переделать прозу в эстрадный номер, что и положит начало их блестящему дуэту.
Имея под боком такую мать, Лян Цзо явно искал наставников на стороне лишь из юношеской гордости – хотелось всего добиться самому, без родительской протекции.
Они проговорили почти час, пока Лян Цзо не почувствовал себя полностью удовлетворенным.
Прощаясь, Чжан Яочжун заметил на руке Линь Чаояна новые часы.
— Ого, когда это ты обзавелся часами? Гляди-ка, наши, шанхайские!
Линь Чаоян небрежно опустил руку, прикрыв циферблат рукавом, изображая скромность.
Яочжун уже открыл рот, чтобы похвалить друга за отсутствие хвастовства, но Линь Чаоян его опередил:
— Это подарок от твоей невестки.
— Зря я спросил… — пробормотал Яочжун.
Прошло еще несколько дней. Экзаменационная пора в Яньда подходила к концу. И преподаватели, и студенты жили предвкушением зимних каникул.
Госпожа Тао тем временем сбилась с ног в поисках талона на телевизор. На семейном совете решили покупать, но в это время деньги значили далеко не всё.
Даже на еду нужны были талоны, что уж говорить о чуде техники.
Товар был дефицитный, найти его оказалось непросто. В итоге выручил старший брат Юйчэн: он достал талон через коллегу по институту. И даже денег не взял – просто сводил человека в ресторан.
В тот вечер Юйчэн сидел за ужином с видом победителя. Шутка ли – раздобыть талон бесплатно! На черном рынке за такой запросто попросили бы юаней восемьдесят.
Внезапно Чжао Ли, которая обычно помалкивала, не выдержала:
— Ты бы лучше посчитал, сколько ты до этого в школе проставился.
Как говорится, не доводите терпеливого человека до предела. И сегодня Юйчэн явно перегнул палку, заставив жену сорваться.
Он сразу сник и забормотал в оправдание:
— Ну чего ты начинаешь? Это же связи, друзья, вежливость…
— Довольно! — Оборвал его отец. — Достал талон – молодец, не забудь поблагодарить человека. Но ты уже взрослый, у тебя ребенок растет. Пора бы уже самому о доме заботиться, а не ждать, пока другие будут за тобой хвосты заносить.
Слова отца были с двойным дном. Юйчэн поник окончательно, но больше всего слова задели мать.
Чжао Ли и Юйчэн – муж и жена, одна сатана, а вот на кого на самом деле намекал отец, было ясно всем.
Линь Чаоян в это время наблюдал за Юйшу. Она едва сдерживала торжествующую улыбку, а уголки ее губ подергивались от удовольствия.
Едва они зашли в свою комнату, Юйшу разразилась хохотом – классический пример злорадства.
— Чему ты так радуешься? Неужели приятно, когда брата отчитывают?
— Дело не в брате, а в маме, — смеясь, пояснила она. — Папа у нас человек деликатный, он маме никогда замечаний не делает. Но раз уж невестка взорвалась, ему пришлось обозначить позицию.
Линь Чаоян и сам всё понимал. Пусть Чжао Ли обычно не слышно и не видно, и муж ее за грош не ставит, в иерархии семьи Тао она стояла куда выше Линь Чаояна, этого «примака».
В свое время Юйчэн был сослан в Юньнань, и если бы не женитьба на Чжао Ли, он бы в Пекин вовек не вернулся.
К тому же она ради него бросила хорошую работу и уехала за мужем, хотя ее семья в Юньнани жила в достатке. С точки зрения человека будущего, Чжао Ли была типичной жертвой любви, готовой на любые лишения ради семьи.
Выждав момент, когда Юйшу отвлечется, Линь Чаоян нашел Юйчэна и протянул ему пятьдесят юаней.
— Это еще зачем?
— За талон на телевизор. То, что ты за него должен – твое дело, я не лезу. Но телевизор будем смотреть все вместе, так что мы с Юйшу тоже вносим вклад.
Раз уж отец брал на себя основную часть суммы, а Юйчэн достал талон, Линь Чаояну казалось справедливым тоже поучаствовать.
— Ну, зять, уважаю! — Юйчэн поднял большой палец.
— Только Юйшу не говори.
Брат понимающе кивнул. У какого мужчины нет своих секретов от жены? Это мужское сообщничество только укрепило его симпатию к Линь Чаояну.
Едва Линь Чаоян вернулся к себе и собрался ложиться, в дверь постучали.
На пороге стояла Юймо. Юйшу спросила:
— Что случилось?
— Мне зять нужен!
«Зять?», – Юйшу с подозрением посмотрела на мужа. С каких это пор они так спелись?
Линь Чаоян ответил взглядом: «Сам в шоке».
Резкая перемена в поведении свояченицы была подозрительной. Но зная ее натуру, Линь Чаоян не сомневался: за этой вежливостью кроется какая-то просьба.
— Что такое? — Спросил он.
Юймо замялась, явно чувствуя себя неловко. Прежде-то она с ним не церемонилась. Она покосилась на сестру и нехотя выдавила:
— Слушай… зять, ты ведь вроде накоротке с ребятами из литературного клуба «Четвертое мая»?
— Ну, знаю нескольких студентов, которые в библиотеку часто заглядывают.
— Послезавтра клуб устраивает поэтический семинар вместе с редакцией журнала «Поэзия». Можешь замолвить словечко, чтобы меня тоже пустили?
Про семинар Линь Чаоян слышал от Чжан Яочжуна и Лян Цзо. Но с какой стати на закрытое мероприятие должны пускать школьницу?
Да и вообще, эта девчонка с первого дня хамила ему, а теперь пришла за помощью. И он должен сразу согласиться?
Линь Чаоян расплылся в самой искренней улыбке:
— Ох, боюсь, тут я бессилен.
— Ну зятюшка-а-а…
Поняв, что Линь Чаоян отказал с ходу, явно припомнив ей старые обиды, Юймо решила сменить тактику.
— Кхм! — Многозначительное покашливание Юйшу прервало эти кокетливые попытки. — Юймо, выйди на минутку.
Девушка бросила на Линь Чаояна обиженный взгляд и вышла за дверь.
— Ты и правда можешь помочь с этим семинаром? — Спросила Юйшу.
— Трудно сказать. Деталей не знаю, но там действительно будут и из «Поэзии», и студенты. В принципе, провести одного человека реально, — честно ответил он.
Юйшу немного подумала.
— Знаешь, она из тех, кто понимает только добро, сделанное вовремя. Если ты ей поможешь, она к тебе совсем по-другому относиться станет.
— Мне ее отношение до лампочки. Если ты считаешь, что надо помочь – я попробую.
Такой ответ Юйшу вполне устроил. Однако она добавила:
— Но нельзя ей потакать сразу…
Глаза ее озорно блеснули.
— Пойду-ка я ее сначала пропесочу хорошенько, чтобы знала, как старшим дерзить.
В жизни, как и на работе: если тебя о чем-то просят, никогда не говори «да» слишком быстро. Иначе тебя будут считать не добряком, а безотказным простофилей.
Помогать надо так, чтобы человек видел: ты приложил усилия. Если, конечно, ты вообще хочешь помогать.
Линь Чаоян показал жене большой палец:
— Силён! Ну и хватка!
Юйшу самодовольно улыбнулась, но, выходя за дверь, мгновенно нацепила маску строгой сестры.
— Как помощь понадобилась, так сразу «зятюшка»? А раньше о чем думала?
— Ты хоть понимаешь, что это за уровень? Думаешь, он просто пальцами щелкнет – и тебя в президиум посадят?
— Чтобы впредь вела себя прилично, поняла?
— Куда тебе соваться, ты еще школу не закончила… Ладно, пусть Чаоян спросит, но особо не надейся.
… Разделавшись с сестрой, Юйшу вернулась в комнату и победно подмигнула мужу.
Девчонка в ежовых рукавицах!
(Конец главы)