Камелот почувствовал холод между лопатками, и серебряная книга, обычно появлявшаяся перед его глазами без малейшего усилия, сама раскрылась на странице, которую он прежде никогда не видел.
Коперник мгновенно изменился. Ещё секунду назад он стоял рядом с хозяином, спокойно покачивая хвостом, но теперь его лапы широко расставились на земле, а полупрозрачное тело потемнело, словно звёздное небо внутри него внезапно затянуло грозовыми облаками.
Золотой череп повернулся к Мирабель, и прозрачное кольцо вокруг него ускорило вращение.
Из глубины пасти вырвалось низкое рычание, в котором слышался не столько гнев, сколько инстинктивный ужас существа, столкнувшегося с тем, от чего не могло спастись даже бегством.
Камелот никогда прежде не слышал от Коперника подобного звука.
[Обнаружен представитель Чёрного Солнца.]
[Имя: Мара Вейр]
[Титул: Звёздочница
[ Уровень: 59]
[Статус: Внутренний круг]
[Уровень угрозы: Высокий]
[Внимание.]
[Обнаружена аномальная магическая структура.]
[Оценка характеристик невозможна.]
[Попытка анализа прервана.]
[Рекомендация: Избегать прямого магического контакта.]
Камелот невольно задержал дыхание. Имя Мара Вейр он уже встречал в воспоминаниях Пожирателя Дорог, когда тот показал ему давнюю встречу своего прежнего хозяина с женщиной, читавшей судьбы по кофейной гуще.
Тогда она ещё не носила лица Мирабель, а её слова о том, что чудовище должно напасть на город ради появления героя, прозвучали как расчётливая рекомендация человека, для которого чужие страдания были лишь способом привести события к нужному результату.
Но одно дело было увидеть её в воспоминании, где она принадлежала прошлому, и совсем другое стоять перед ней сейчас, понимая, что все эти семьсот лет она находилась в аномалии Вальтерна.
«Вы никогда не были слепой.» произнёс Камелот.
Мара чуть наклонила голову, словно услышала не обвинение, а любопытное наблюдение, которым стоило поделиться за вечерним чаем.
«Была.»
Ответ прозвучал настолько спокойно, что Камелот не сразу понял, насколько тщательно она подобрала это слово.
Она не стала отрицать очевидное, не попыталась оправдаться и даже не выразила удивления тем, что он узнал её настоящее имя. Вместо этого Мара медленно подняла глаза, и крошечное красное солнце на одном из зрачков словно приблизилось к поверхности чёрной пустоты.
«Тогда от чего?» спросил Камелот, хотя уже чувствовал, что ответ ему не понравится.
На лице Мары появилась едва заметная улыбка. Она не была ни доброй, ни злой. Скорее, это было выражение человека, который слишком долго хранил тайну и наконец дождался того, кому можно сообщить её без опасения, что тот сумеет понять сказанное.
«От того, что однажды увидела последний день этого мира.»
Ветер стих. Не постепенно, не так, как он затихает перед дождём, когда листья ещё некоторое время продолжают шептаться между собой.
Он оборвался мгновенно, словно кто-то наложил ладонь на само дыхание леса. В кронах замерли птицы, трава перестала колыхаться, а облако, проплывавшее над обсерваторией, остановилось посреди неба. Даже звуки, доносившиеся издалека, исчезли, оставив после себя тишину, которая давила на уши сильнее любого шума.
Мара продолжала смотреть на Камелота.
«Ты, вероятно, представляешь конец света как огромный взрыв.» сказала она, медленно спускаясь по каменным ступеням. «Небо раскалывается, моря поднимаются, города исчезают в огне, а люди умирают, успев в последний раз произнести имена тех, кого любили. Это удобное представление. Оно позволяет верить, что конец обязательно будет заметен, что у него появится предвестник, что перед последним ударом прозвучит предупреждение и каждый получит возможность что-нибудь исправить.»
Она ступила на землю, и Коперник немедленно встал перед Камелотом, заслоняя его собой. Золотой череп опустился почти до самой травы, а в глубине глазниц вспыхнули звёзды, которые не принадлежали ни одному знакомому созвездию.
Мара даже не посмотрела на зверя.
«Но мир не обязан умирать красиво, Камелот. Он может закончиться тихо, почти незаметно, пока люди продолжают завтракать, спорить из-за денег и возвращаться домой по дорогам, которые ещё вчера помнили наизусть. Сначала исчезает одно воспоминание. Потом имя человека, которого ты любил. Затем дом перестаёт казаться родным, а знакомое лицо становится чужим. Ты продолжаешь жить, потому что не понимаешь, что именно потерял. И однажды обнаруживаешь, что тебе больше некуда возвращаться, хотя вокруг всё ещё стоят стены, горят свечи и открываются двери.»
Камелот почувствовал, как внутри него шевельнулось воспоминание о звёздном пространстве Коперника. О бесчисленных огоньках, каждый из которых хранил утраченный путь, о местах, исчезнувших не из-за разрушения, а потому, что мир забыл, как к ним добраться.
Пожиратель Дорог не был единственным существом, способным лишать людей прошлого. Он лишь оказался одним из тех, кто невольно участвовал в процессе, гораздо более древнем и страшном.
«Вы говорите о Пожирателе Дорог.» медленно произнёс он. «Но он был запечатан внутри Путеводной звезды. Он не мог уничтожить весь мир, пока оставался там.»
«Разумеется, не мог.» согласилась Мара. «Он был лишь следствием. Не причиной.»
Камелот ощутил, как пальцы сами собой сжались в кулаки.
«Тогда что вы увидели?»
Впервые за всё время выражение её лица изменилось. Улыбка исчезла, и на несколько мгновений Мара стала похожа на человека, который вспомнил нечто настолько ужасное, что даже семь веков не смогли превратить это воспоминание в обычную историю.
Она закрыла глаза, однако красное солнце не исчезло. Оно продолжало светиться под сомкнутыми веками, проступая сквозь кожу слабым алым сиянием.
«Я увидела не разрушенный мир.» сказала она. «Я увидела мир, в котором больше не существовало различия между прошлым, настоящим и будущим. Все истории закончились одновременно, но ни одна из них не получила завершения. Мёртвые возвращались в дома, которых никогда не покидали. Дети рождались со воспоминаниями о собственной смерти. Короли отдавали приказы людям, которых ещё не существовало, а матери оплакивали детей, которые всё ещё играли у них на коленях. Дороги вели туда, откуда никто никогда не уходил, и каждая дверь открывалась в комнату, где уже происходило то, что должно было случиться за тысячу лет.»
Она вновь открыла глаза.
«А над всем этим висело Чёрное Солнце, создавая первозданный мир.»
Крошечное красное светило на её зрачке вспыхнуло ярче. Камелот увидел, как внутри него шевельнулось нечто похожее на тонкую трещину, и на одно невыносимо короткое мгновение ему показалось, что за чёрной поверхностью глаза находится не отражение, а целое небо, в котором горит солнце без света.
Его серебряная книга задрожала.
[Критическое предупреждение]
[Обнаружено резонансное воздействие.]
[Источник: неизвестен.]
[Носитель подвергается контакту с информацией, выходящей за пределы текущего уровня восприятия.]
[Принудительное закрытие канала…]
[Ошибка.]
[Ошибка.]
[Доступ запрещён.]
Камелот резко отступил, но Коперник удержался перед ним, не позволяя ему приблизиться к Маре. Звёзды внутри тела фамильяра метались, словно пытались найти путь к спасению, а золотой череп постепенно покрывался тонкими красными линиями.
Существо, которое ещё недавно доверчиво прижималось к ладони хозяина, теперь смотрело на женщину так, будто узнавало в ней не врага, а нечто, что когда-то уже пыталось уничтожить его.
Мара наконец обратила внимание на зверя.
«Как трогательно. Ты сумел дать ему имя, и теперь он считает себя живым существом, которому есть что терять.»
Коперник зарычал громче. Его тело на мгновение увеличилось, и по краям прозрачной оболочки вспыхнули созвездия, скрытые даже от Камелота. Однако Мара лишь подняла руку, и красный свет в её глазу дрогнул. Коперник тут же замер, словно невидимая цепь сомкнулась вокруг его шеи.
Камелот почувствовал, как холодная ярость поднимается в груди.
«Не трогайте его.»
«Я ничего ему не сделаю.» ответила Мара. « Тем более он страдал без хозяина. То что ты его приручишь, Камелот Кэнхем выявилось для меня переменной. Интересно…»
Эти слова оказались страшнее любой угрозы. Коперник не просто боялся её силы. Он узнавал её, как узнают запах того, кто когда-то причинил боль, даже если разум давно утратил подробности произошедшего.
В глубине его звёздного тела мелькнули несколько алых огней, и Камелот понял, что история прежнего хозяина фамильяра, его эксперименты и связь с Чёрным Солнцем были лишь частью чего-то гораздо большего.
«Вы были во Внутреннем круге.» сказал Камелот, стараясь удерживать голос ровным. « Вы знали о том, что произошло с собакой, знали о Путеводной звезде и о том, что она удерживает Пожирателя Дорог. Вы намеренно направили его прежнего хозяина по ложному пути. Зачем?»
Мара некоторое время молчала. Затем её губы медленно растянулись в улыбке, от которой Камелоту захотелось немедленно отвернуться, хотя он понимал, что не имеет права этого делать.
«Потому что мне нужен был герой.» ответила она. « Человек, который придёт, увидит чудовище и решит, что его долг заключается в спасении мира. Человек, который поверит, что достаточно разгадать одну тайну, завершить одну историю и вернуть одну потерянную звезду, чтобы всё снова стало на свои места.»