Камелот перечитал сообщение, и выражение его лица стало мрачнее. Система признала пари частью основного задания, а значит, теперь речь шла не только о прихоти Мары.
Сама аномалия приняла новые правила, хотя он не понимал, каким образом женщина сумела заставить её подчиниться своей воле.
«Камелот.» тихо позвала Лиора.
Он повернулся к девушке. Та всё ещё смотрела на пустое место над землёй, где недавно парила звезда. Её пальцы дрожали, а на коже остались тонкие зелёные следы от использованного навыка.
«Мы должны собрать их.» сказала она. » Если звезда исчезнет окончательно, вместе с ней могут исчезнуть и все дороги, которые она хранила.»
«Я знаю.»
«Тогда нам нужно разделиться.» вмешался Каэль. « Пять осколков разлетелись в разные стороны, а если мы останемся вместе, Мара получит слишком большое преимущество. Я могу проверить северную часть леса и старые руины. Лиора, ты сможешь снова использовать свою цепь, если найдёшь один из осколков?»
Девушка посмотрела на свои руки и неуверенно кивнула.
«Думаю, да. Но я не знаю, смогу ли удерживать его долго. Звезда была слишком сильной, а сейчас я даже не уверена, что каждый осколок сохранил прежние свойства.»
«Тогда не пытайся удерживать его силой, если почувствуешь, что не справляешься.» сказал Камелот. « Главное, не позволяй Маре прикоснуться к нему. Если мы найдём хотя бы один осколок, это уже будет преимуществом.»
«Какой разумный план.» донёсся голос Мары. «Почти трогательно наблюдать, как вы пытаетесь убедить себя, что ещё способны контролировать происходящее.»
Она уже направлялась к лесной тропе, ведущей на восток, и даже не пыталась скрывать своё направление. Наоборот, женщина обернулась и помахала им рукой, словно приглашала присоединиться к прогулке.
«Не заставляйте меня ждать слишком долго. Я не люблю, когда игра затягивается.»
Затем она исчезла между деревьями. Камелот остался стоять на поляне, слушая, как постепенно возвращаются звуки леса. Где-то вдалеке раздался глухой удар, и над верхушками деревьев на мгновение вспыхнул золотисто-зелёный свет.
Один из осколков уже коснулся земли. Возможно, аномалия пыталась предупредить их о том, что времени осталось гораздо меньше, чем казалось.
Коперник прижался к его ноге и тихо заскулил, а серебряная книга вновь раскрылась, показывая едва заметную мерцающую точку на краю страницы.
Камелот посмотрел в ту сторону, куда указывала отметка, затем перевёл взгляд на лес, где исчезла Мара.
Пять осколков. Один противник, знающий об аномалии больше, чем все они вместе взятые. И звезда, которая могла потерять себя задолго до того, как кто-нибудь успеет её собрать.
«Хорошо, Звёздночница.» пробормотал он, сжимая кулак. «Посмотрим, кто из нас первым доберётся до конца этой истории.»
Лес встретил Камелота тишиной, которая казалась слишком глубокой даже для места, где уже несколько столетий не ступала нога человека.
За спиной постепенно стихали голоса Лиоры и Каэля, оставшихся у развилки, а впереди серебряная книга указывала направление тонкой золотистой линией, протянувшейся от края страницы к нарисованному знаку. Метка мерцала неровно, словно свет внутри неё зависел от чего-то, чего сама книга не могла объяснить.
Камелот шёл быстро, стараясь не упускать из виду светящийся след, но уже через несколько минут понял, что лес не собирается облегчать ему задачу.
Тропа, по которой он двигался, дважды свернула между одинаковыми соснами, затем вывела к поваленному стволу, на коре которого виднелась глубокая зарубка.
Камелот остановился. Он помнил, что видел это дерево совсем недавно, хотя не мог понять, каким образом оказался здесь снова.
«Мы ходим кругами.» пробормотал он, открывая серебряную книгу.
Страница перелистнулась сама собой. Золотистая линия продолжала вести вперёд, совершенно не обращая внимания на то, что дорога возвращала путника к исходной точке.
Камелот нахмурился и посмотрел на Коперника, который всё это время двигался рядом, почти бесшумно ступая по влажной земле.
Фамильяр остановился у корней сосны и опустил золотой череп к самой земле.
Его полупрозрачное тело переливалось крошечными звёздами, а вокруг черепа медленно вращалось тонкое кольцо, похожее на орбиту далёкой планеты. Коперник втянул воздух, после чего резко повернул голову в сторону густых зарослей.
«Что-то нашёл?»
Пёс не ответил, разумеется, но направился к кустарнику, из которого доносился едва различимый шорох.
Камелот последовал за ним, отодвигая ветви руками. За ними обнаружилась узкая тропинка, почти полностью скрытая папоротником.
Она спускалась в небольшую низину, где воздух был холоднее, а земля покрыта толстым слоем пожелтевших листьев. Здесь пахло сыростью, старой древесиной и дымом, хотя поблизости не было ни одного дома.
Коперник снова принюхался и тихо заскулил.
«Запах дороги?» догадался Камелот.
Фамильяр посмотрел на него, затем двинулся дальше.
Сначала Камелот решил, что серебряная книга наконец вывела его из пространственной петли, однако вскоре из леса донёсся женский голос, произнёсший имя, от которого у него невольно напряглись плечи.
«Камелот, милый, ты где?»
Он замер. Голос принадлежал его матери.
Не просто напоминал её голос, не был похож на него случайно, а звучал именно так, как Камелот помнил его из прежней жизни: мягко, с лёгкой тревогой и той особенной интонацией, которую она использовала, когда хотела позвать сына к ужину.
На мгновение лес исчез из его восприятия. Перед внутренним взглядом возникла старая кухня, солнечный прямоугольник на полу и женщина, которая оборачивалась к нему с улыбкой.
«Камелот, я знаю, что ты слышишь меня. Иди сюда.»
Он медленно повернул голову к деревьям. Где-то между стволами колыхался тёплый свет, напоминавший освещённое окно. Достаточно было сделать несколько шагов, и, возможно, он увидел бы её.
Коперник встал перед ним, загородив дорогу. Золотой череп поднялся, а вращающееся кольцо вокруг него ускорилось.
Фамильяр издал низкий, недовольный звук, и Камелот наконец заметил, что пальцы его правой руки уже потянулись к свету сами собой.
Он стиснул их в кулак.
«Это не она.»
Голос матери оборвался. Несколько секунд лес хранил молчание, а затем из той же чащи донёсся другой голос, на этот раз мужской, произнёсший имя Каэля.
Следом раздался детский смех, затем чей-то плач, а потом десятки голосов заговорили одновременно, зовя людей, которых Камелот никогда не встречал.
Он посмотрел на серебряную книгу. Золотая линия по-прежнему указывала вниз, к низине.
«Значит, лес питается тем, что люди хотят услышать. произнёс он, стараясь придать своим словам уверенность. «Или тем, что они боятся больше всего потерять.»
Коперник коснулся его ладони холодным костяным носом. Камелот погладил фамильяра по голове, ощутив под пальцами не твёрдую поверхность черепа, а странное сопротивление магии, словно он прикасался к стеклу, за которым вращалось ночное небо.
«Не волнуйся. Я не собираюсь бросать тебя ради голоса из кустов. Мы ведь договорились, помнишь?»
Пёс фыркнул, будто счёл подобное обещание излишним, и снова повёл его по тропе.
Низина закончилась у каменного моста, перекинутого через узкий ручей. Вода под ним была совершенно неподвижной, а её поверхность отражала не деревья, склонившиеся над берегами, а старые дома с покосившимися крышами.
Камелот остановился, всматриваясь в отражение. За мостом действительно стояла деревня, но не та, что он видел у Вальтерна.
Эти дома выглядели меньше, стены были сложены из тёмного камня, а над крышами поднимались тонкие столбы дыма.
В одном из окон горела свеча.
Камелот шагнул на мост, и отражение дрогнуло. На этот раз он увидел улицу, по которой бежали дети, женщину с корзиной яблок и старика, чинившего деревянную ограду.
Люди двигались бесшумно, словно были нарисованы на обратной стороне мира, а звук их жизни не мог пробиться сквозь толщу воды.
На другом берегу сидела девочка.
Она устроилась на большом плоском камне, обхватив колени тонкими руками. Её платье когда-то было светлым, но теперь выцвело до неопределённого серого оттенка, а длинные волосы свободно спадали на плечи.
Сквозь край юбки просвечивали трава и камни. Девочка смотрела на мост с таким терпеливым спокойствием, будто ждала здесь уже не первый час.
Камелот медленно сошёл с моста.
«Привет.» осторожно произнёс он. «Ты кого-нибудь ждёшь?»
Девочка подняла голову. Её глаза оказались удивительно живыми, ясными и немного удивлёнными.
«Маму с папой. Они ушли за покупками и сказали, что скоро вернутся.»
Камелот не сразу нашёлся с ответом. Он огляделся, надеясь обнаружить хотя бы следы жилого дома, но за спиной девочки начинался лишь лес, а впереди тянулась заросшая дорога.
Камни вдоль неё потрескались от времени, трава пробилась между плитами, и только возле того места, где сидела девочка, земля оставалась чистой, словно невидимые руки ежедневно убирали её.
«Давно они ушли?»
Девочка задумалась, нахмурив лоб.
«Не помню. Но они обязательно вернутся. Мама обещала принести мне леденцы, а папа сказал, что покажет, как правильно запускать бумажного змея. Я должна дождаться их здесь, потому что иначе они не узнают, где меня искать.»
Она произнесла это с такой серьёзностью, что Камелоту стало не по себе. В её голосе не было ни страха, ни отчаяния, только спокойная уверенность ребёнка, который ещё не научился сомневаться в обещаниях взрослых.
Коперник подошёл ближе и опустил голову, принюхиваясь к её рукам. Девочка с любопытством протянула ладонь, но пальцы прошли сквозь полупрозрачную шерсть фамильяра, рассыпав на мгновение крошечные звёздные искры.
Она тихо рассмеялась.
»Какая странная собака. Она похожа на ночное небо.»
«Его зовут Коперник.» ответил Камелот. «И он не совсем собака, хотя сам, кажется, с этим не согласится.»
Девочка улыбнулась, однако через мгновение её лицо снова стало серьёзным. Она посмотрела на Камелота, словно внезапно вспомнила о чём-то важном.
«Ты знаешь, как меня зовут?»
Вопрос прозвучал негромко, но Камелот ощутил, как внутри что-то неприятно сжалось.
«Нет. А ты сама не помнишь?»