Камелот сосредоточился на моменте, когда Каэль поднял осколок с постамента. Он не стал копировать весь зал или пытаться забрать сам предмет.
Вместо этого он сохранил то, что делало осколок узнаваемым для магии: его связь с башней, с рыцарем и с дорогой, которую Каэль наконец выбрал сам.
Кисть коснулась пустоты.
На странице гримуара появилась тонкая золотая линия, которая тут же ушла под слой серебряных знаков.
[Навык «Живая Память» активирован.]
[Создание скрытого следа: начато.]
[Объект: осколок Путеводной Звезды.]
[Исходная пространственная привязка: изменена.]
[Новый носитель следа: картина Камелота Кэнхема.]
[Маскировка: нестабильная.]
Мара резко обернулась.
Осколок исчез из поля её магического зрения. Он по-прежнему висел перед ней, сияя золотом, однако красные нити больше не могли определить его местоположение.
Они скользили вокруг пустоты, пытаясь зацепиться за знакомую связь, но каждый раз возвращались к одному и тому же месту, словно осколок одновременно находился здесь и где-то за пределами доступного пространства.
Впервые за всё время выражение лица Мары изменилось.
«Что ты сделал?»
«Сохранил историю.» ответил Камелот. « Ты можешь забрать предмет, но сначала тебе придётся найти дорогу к его памяти.»
Мара вскинула руку, и красные нити рванулись к Камелоту. Он попытался отступить, однако одна из них обвилась вокруг его запястья и обожгла кожу.
Боль была резкой, почти раскалённой, а по руке побежали чёрные трещины, похожие на следы сгоревшей бумаги.
Камелот стиснул зубы. Гримуар предупреждал о возможной ответной реакции, но он не ожидал, что магия Чёрного Солнца сможет коснуться его так непосредственно.
Мара потянула нить на себя.
«Ты не понимаешь, с чем связался! Твоя способность может сохранять истории, но она не делает тебя их хозяином. Ты всего лишь мальчик, который научился смотреть на прошлое и решил, что теперь способен переписывать его.»
«А ты, похоже, слишком привыкла к тому, что никто не пытается тебе помешать.»
Камелот резко повернул кисть, следуя подсказке гримуара. Серебряная линия на странице вспыхнула и пересекла красную нить. На мгновение они обе застыли в воздухе, а затем магия Мары лопнула с сухим звуком, словно натянутая струна.
Женщина отшатнулась.
На её запястье появилась тонкая серебряная отметина, из которой вырвалась струйка тёмного дыма.
Мара посмотрела на неё с таким удивлением, будто впервые за много лет почувствовала боль. Затем её лицо исказилось от гнева, и красный свет в зрачке вспыхнул ярче.
«Ты посмел оставить след на моей магии!»
Камелот сам не сразу понял, что произошло. Он не просто разорвал её заклинание. Серебряная линия прошла сквозь магическую структуру Мары и повредила саму связь, которую она использовала, чтобы воздействовать на пространство.
Его невидимый гримуар сумел найти в её магии незавершённую историю и на мгновение лишить её целостности.
Но цена оказалась ощутимой. Кисть в руке Камелота дрожала, а строки на раскрытой странице расплывались, будто серебро под ними начало плавиться. Он чувствовал, как из тела уходит энергия, и понимал, что повторить подобное без последствий не сможет.
Коперник выступил вперёд, оскалив золотой череп. Внутри его прозрачного тела закружились звёзды, а орбита вокруг головы ускорилась, готовая поглотить любое искажение, которое приблизится к хозяину.
Каэль поднял меч, несмотря на слабость, и встал рядом с Камелотом.
«Ты хотела забрать осколок.» произнёс рыцарь. «Но теперь тебе придётся пройти через нас троих.»
Мара посмотрела на них, затем на серебряную отметину, оставшуюся на её запястье. Гнев постепенно уступил место холодному любопытству.
Она уже не улыбалась, однако в её глазах появилось выражение человека, который неожиданно обнаружил в давно знакомой игре новую фигуру.
«Значит, дар действительно пробудился.» произнесла она. «Теперь я понимаю, почему Чёрное Солнце так ненави наследника Кэнхем.»
«Если оно ищет меня, пусть придёт само.» ответил Камелот, хотя внутри него неприятно похолодело.
Мара тихо рассмеялась.
«Ты ещё не знаешь, чего просишь.»
Красные нити вспыхнули вокруг неё, образовав круг, внутри которого пространство начало складываться, как ткань под невидимыми пальцами. Камелот попытался удержать её магический след, но гримуар предупредил о резком росте нагрузки.
Он едва успел убрать кисть, прежде чем круг сомкнулся и Мара исчезла, оставив после себя запах пепла и тонкую красную трещину на каменном полу.
Несколько секунд никто не двигался.
Затем осколок вновь проявился в воздухе, мягко опустился в ладонь Каэля и перестал мерцать так беспокойно.
Камелот выдохнул и закрыл гримуар. Его рука всё ещё болела, а серебряная отметина на запястье медленно исчезала, оставляя кожу холодной и бледной.
«Ты в порядке?» спросил Каэль.
«Если не считать того, что я только что попытался ударить представительницу внутреннего круга Чёрного Солнца магией, которую едва понимаю, то вполне.»
Каэль усмехнулся, хотя усталость всё ещё отражалась на его лице.
«Для человека, который не любит рисковать без плана, ты довольно быстро меняешь привычки.»
«Я никогда не говорил, что не люблю рисковать. Я просто предпочитаю, чтобы риск не пытался меня съесть.»
Коперник подошёл к Камелоту и ткнулся головой ему в грудь. Тот положил ладонь на прозрачную шею фамильяра, ощущая под пальцами слабое мерцание звёздного тела.
Затем он посмотрел на Каэля и заметил, что рыцарь больше не держит компас так крепко, как раньше.
Стрелка неподвижно указывала вперёд, но Каэль уже не смотрел на неё с прежней настойчивостью.
«Ты действительно мог умереть там.» сказал Камелот, кивнув в сторону башни.
«Да. И, пожалуй, именно поэтому мне наконец пришлось решить, зачем я продолжаю идти.»
«И что ты решил?»
Каэль некоторое время молчал, словно подбирал слова, которые не звучали бы слишком торжественно для простой правды.
« Пока что мне рано на пенсию. Я всё ещё хочу вернуться домой. Но больше не собираюсь считать, что это единственное место, куда мне позволено прийти. Пока мы ищем осколки, я буду идти с вами. А когда дорога закончится, решу, куда направиться дальше.»
Камелот кивнул. В его серебряной книге появилась новая строка, и на этот раз она не сопровождалась ни предупреждением, ни знаком опасности.
[Связь с объектом «Каэль Роуэн» укреплена.]
[Обнаружено изменение личной цели.]
[Пространственная привязка: стабилизирована.]
[Прогресс задания «Пари за Звезду»: 2/5.]
Однако в самом низу страницы медленно проступила ещё одна надпись, которой Камелот прежде не видел.
[Обнаружено взаимодействие с представителем Чёрного Солнца.]
[Навык «Живая Память» продемонстрировал способность воздействовать на чужую магическую структуру.]
[Новый параметр: Сопротивление тиранию истории.]
[Уровень 1]
Камелот долго смотрел на эти строки, пытаясь понять, что именно он только что открыл в себе. Он думал, что его дар предназначен для сохранения чужих воспоминаний, но теперь впервые сумел использовать его против того, кто пытался уничтожить саму возможность помнить.
«Ладно, пошли искать Лиору…»
(5 минут назад)
Старая часовня стояла на холме, откуда открывался вид на дорогу, ведущую к старой обсерватории. Каменная лестница, ведущая ко входу, почти скрылась под травой, а на дверях сохранились следы древних печатей, давно утративших свою силу.
Над крышей не было ни креста, ни статуи божества, которому поклонялись местные жители, лишь круглый каменный диск с изображением звезды, окружённой цепью.
Лиора заметила этот символ ещё издалека. Она шла временами поглядывая на свои руки, которые так же продолжали светиться желто зелёным цветом.
А если осколок реагирует на мою магию? Мы потеряем время, пока будем искать другой способ добраться до него. К тому же я уже чувствую его присутствие.
Она задумалась, прислушиваясь к собственным ощущениям.
Это похоже на звук, который слышишь не ушами, а где-то внутри груди. Он становится громче, когда я приближаюсь к часовне, и мне кажется, что я уже слышала его раньше.
У самой часовни Лиора неожиданно остановилась. Двери были приоткрыты, хотя она готова была поклясться, что издалека они казались плотно закрытыми.
Изнутри струился бледный свет, напоминавший отражение луны на воде, и вместе с ним доносился тихий звон, похожий на колебание натянутой металлической струны.
Лиора подняла руку. Между её пальцами возникла тонкая зелёная нить, затем вторая, третья, пока несколько светящихся цепочек не сплелись в небольшой узор.
Она уже виделасвою способность в действии, но теперь магия выглядела иначе. Цепи не просто подчинялись движению пальцев, а сами тянулись к дверному проёму, будто узнали что-то знакомое.
Из часовни донёсся звук, напоминавший тихий детский вздох, и зелёные цепи рванулись вперёд. Девушка шагнула за ними, словно кто-то невидимый потянул её за руку.
Внутри часовня оказалась значительно просторнее, чем позволяли предположить её внешние стены. Под куполом висели обломки металлических колец, соединённых тонкими цепями, а вдоль стен тянулись каменные ниши, в которых когда-то стояли статуи.
На полу сохранилась мозаика, изображавшая звёздное небо, но большинство камней было выломано, оставив тёмные провалы между созвездиями.
В центре зала находился алтарь.
Над ним парил третий осколок Путеводной Звезды. В отличие от первых двух фрагментов, этот осколок не оставался неподвижным. Он поворачивался в воздухе, следуя за движением Лиоры, а его сияние становилось ярче всякий раз, когда девушка приближала к нему руку.
«Он чувствует мою магию…» прошептала она.
Лиора уже протянула руку. Осколок ответил мгновенно.