После падения старейшины Каэль не замедлил шаг. В его сердце горело пламя мести, а в его душе — пустота, которую он пытался заполнить разрушением. Он ощущал, как каждый шаг приближает его к его истинной цели. Печати, которые сдерживали его силу, теперь начали разрушаться, одна за другой. И он знал: чем больше он освобождал их, тем ближе он становился к полному воскресению.
Время теряло всякое значение. День и ночь сливались в единое целое, и для Каэля это было всё равно. Он не нуждался в отдыхе или пище. Всё, что ему нужно было — это уничтожить тех, кто стоял на его пути.
Где-то вдалеке он услышал вой. Это был зов. Его магия, проникнувшая в землю, привела к этому. Он знал, что это не просто звери. Это были древние стражи, призванные для защиты последнего из старейшин, того, кто был самым могущественным. Этот старейшина был тем, кто первым предал его, тем, кто спланировал его падение. И теперь Каэль знал, что пришло время встретиться с ним лицом к лицу.
Вскоре перед ним появилась крепость, укрытая в глубинах темного леса. Его мрак казался живым, как если бы сама земля готова была поглотить все, что касалось её. Огромные каменные стены, увенчанные темными символами, начали плавно подниматься из земли. Эти символы были частью древней магии, ставшей легендой.
Внутри крепости его ждали. Врата распахнулись, как по воле какого-то невидимого существа. Каэль шагнул внутрь, и его магия огненным потоком ворвалась в пространство. Каждое его движение было продиктовано яростью и местью. Он не искал прощения. Он искал только разрушение.
Когда он вошел в тронный зал, перед ним встал тот, кто был его врагом. Старейшина, стоящий в полной броне, с глазами, полными бездны, которые видели и прошлое, и будущее. Этот был стар, очень стар, но всё равно полон силы. Он был тем, кто управлял тёмной магией, и его мощь была несравненно велика.
"Ты пришел, чтобы закончить это?" — голос старейшины был наполнен презрением. Он стоял спокойно, словно всё это было лишь игрой.
"Я пришел не для того, чтобы закончить, — холодно ответил Каэль. — Я пришел, чтобы уничтожить."
Старейшина хмыкнул. Его сила была непреложной, и он был уверен, что победит. Но он не знал, с кем имеет дело.
Каэль протянул руку, и из земли поднялись тёмные ветви, которые, как змеи, обвили старейшину, удерживая его в плену. Магия стала резкой, и воздух вокруг них начал дрожать от колебаний силы. Оба они, словно два божества, сталкивались, и каждый их шаг создавал вихрь разрушений.
Старейшина поднял свои руки, и магия, поглощенная им за века, вырвалась наружу. Но Каэль не дрогнул. Он был готов. Его сила была выше, чем когда-либо. В его глазах пылала не только месть, но и тьма, способная поглотить любое сопротивление.
"Ты больше не хозяин этого мира," — прошептал Каэль. В его руках собрался огромный поток тьмы, который, казалось, способен был разорвать само пространство.
Бой продолжался, но силы старейшины постепенно начали слабеть. Он был стар, его магия истощалась. Каждое его движение было обречено. Каэль не останавливался. Он был движим не только жаждой мести, но и осознанием того, что его путь ещё не завершен.
Наконец, с последним ударом тёмной магии, старейшина пал. Его тело рассыпалось в пыль, как и всё, что он когда-либо создал. Каэль стоял, облитый магией, но не чувствовал усталости. Он лишь смотрел в пустоту, зная, что его путь не завершён. Он был всё ближе к своей цели.
"Шестеро пали," — произнес Каэль вслух. Он знал, что ещё ждут те, кто оставался в тени. Тех, кто пытался предсказать его падение. Но он уже не был тем, кто может падать. Он был Тьмой. И никто не мог остановить его.
Теперь он знал, что впереди будет только борьба с теми, кто стал его истинными врагами. И хотя путь был долгим, он был готов к этому. Всё, что было до этого — лишь подготовка. Его настоящая сила начиналась только сейчас.