Истина, добродетель, красота, справедливость, отвага, торжество добра над злом – возможно, во всё это не верили даже те самые учителя, что вдалцивали эти понятия школьникам.
Без опытного ветерана-утильщика, промышлявшего на поверхности не один десяток лет, от зеленых новичков-студентов не осталось бы даже костей.
Но школа никоим образом не могла учить детей тому, как становиться…
Злодеями. Мерзавцами.
Старший из братьев Гу отлично знал, что у младшего поначалу тоже водились подобные замашки и склонность совать нос куда не просят. Именно поэтому рядом с ним должен был находиться кто-то, способный вытащить наивного школяра из тепличных условий и окунуть лицом в суровую реальность.
Что же до необходимости учебы… Школа давала не только бесполезные гуманитарные дисциплины, но и бесценные знания о зараженных зверях и мутантах-аберрациях, распознавании и сборе лекарственных трав, базовых навыках выживания и технологиях Подземного города. Всё это имерело колоссальное значение.
Им больше не приходилось, подобно старому Гу и первому из братьев Гу на заре их вылазок, тыкаться слепыми котятами и упускать массу ценных находок.
Равнодушие помогало отсечь девяносто процентов неприятностей, а неприятности неизменно таили в себе смертельную угрозу.
Внутри лифтовой кабины стояла тишина, изредка нарушаемая металлическим скрипом при подземных толчках, которые тут же сменялись прежним затишьем.
Первый слой залегал на глубине сотен метров под землей. Лифт двигался неспешно, но прошло чуть больше двух минут, как они наконец прибыли на место.
─ Идем, возвращаемся, ─ братья Гу протиснулись сквозь толпу, но не успели они сделать и шагу за пределы сектора 040-2, как оттуда навстречу им выплеснулся отряд вооруженных до зубов сотрудников службы безопасности.
Шедший впереди офицер ледяным взглядом окинул выходивших.
С десяток стандартных полицейских энергоружей тут же уставились на людей.
─ Никому не двигаться!
Эти три слова заставили кровь в жилах братьев Гу застыть.
В глазах Гу Шилэя мелькнула мрачная тень, а мозолистые руки судорожно сжались. Как такое возможно? Настолько быстро? Неужели клан того мерзавца уже выяснил, что их отпрыск мертв?!
Этого просто не могло случиться: он подорвал энергетическое ядро чужого меха, от машины остались лишь груды оплавленного железа, а кости должны были обратиться в пепел. Откуда такая скорость?
Представители знатных фамилий вечно шатались черт знает где, и то, что они не давали о себе знать по десять-полмесяца, ни у кого не вызывало вопросов. Почему же прошло всего полдня, а смерть уже подтверждена?
На Пустоши многие вообще ночевали под открытым небом, а мощные отряды утильщиков из-за дальних вылазок могли не возвращаться месяцами.
Неужели их раскрыли? ─ дыхание Гу Шилэя участилось, зрачки сузились от паники. ─ Нет, быть не может.
И всё же… даже если дело было не в этом, что если сейчас эти люди потребуют предъявить вещмешки для обыска?
Лицо шедшего рядом Гу Сенэня тоже заметно посветлело, однако из-за многолетней работы на поверхности кожа его казалась смуглой и была покрыта слоем въевшейся пыли, так что со стороны никаких перемен заметить было нельзя.
Вот только руки, сжимавшие лямки рюкзака, едва заметно дрожали.
Детективные силовики, ворвавшиеся внутрь, хоть и не были облачены в меха, но их стандартная экипировка представляла собой мощнейшие боевые скафандры, а выданное им энергетическое оружие шло ни в какое сравнение с той кустарной пушкой, что крепилась к разбитой механической руке его старшего брата.
Конец. Они умрут. Шансов выжить не оставалось вовсе.
Братья Гу ощутили могильный холод от макушки до пят. Внешне они старались не выделяться на фоне паникующей толпы, но в душе уже погрузились в пучину абсолютной безысходности.
Что станет с их близкими, когда они погибнут?
Стоит им обоим умереть, как их отлажено функционировавшая семья мгновенно сорвется в бездонную пропасть.
Гу Сенэнь живо представил себе отца: тот снова наденет потертые полумеханические доспехи, как тот старик сегодня, и в одиночку попрется на поверхность.
Племянника заставят бросить учебу, и старик с мальчишкой шагнут в эту безжалостную пустошь.
Мать… мать от такого удара может слечь с залежной болезнью или вовсе наложить на себя руки.
Во всем доме из взрослых останется лишь старшая сноха.
Хотя нет, погодите… возможно, их просто устранят. Убьют всех.
─ А-а-а! Сдохните! ─ взревел с левого фланга какой-то оборванец, внезапно сорвавшийся с катушек и открывший беспорядочный огонь из игольника и энергопистолета по сторонам!
Один из энергетических зарядов по касательной пропахал живот старшего из братьев Гу, и оттуда тотчас заструилась кровь.
Толпа мгновенно погрузилась в хаос.
─ Это он! Взять его!
Офицер холодно хмыкнул и махнул рукой. Солдаты открыли огонь, в одно мгновение превратив конечности безумца в кровавое месиво.
─ Вот же смертник. Возомнил, будто сможет уйти, сбежав из Района 73 в Район 40, ─ бросил офицер, окинув презрительным взглядом толпу, словно обращаясь к простым обывателям:
─ Данный субъект является особо опасным рецидивистом, похитившим ценные ресурсы. Именем Департамента судебной стражи объявляю его арестованным!
─ Обыскать!
Лишенному конечностей бродяге уже нечем было сопротивляться.
─ Вы, продажные твари, чтоб вы сдохли, да я… этот Плод сущности демона… м-м-м!…
Мужчине зажали рот, и кто-то из силовиков тут же выудил из его кармана герметичный контейнер. Стоило крышке приоткрыться на самый узкий зазор, как Гу Шилэй уловил тончайший дурманящий аромат.
Контейнер тут же захлопнули.
Офицер принял коробку из рук подчиненного, и в его глазах промелькнула жадная искра.
Затем он перевел взгляд на утильщиков, случайно задетых пальбой, презрительно скривился и бросил: ─ Уходим!
Изувеченного мужчину поволокли по полу, точно дохлую собаку.
Братья Гу промокли насквозь от холодного пота, будто попали под ливень.
Они переглянулись, и в глазах обоих читалось лишь одно – облегчение.
─ Брат, как твоя рана?…
─ Пустяки. Внешний панцирь принял удар, просто кожу царапнуло. Пошли домой.
─ Угу!…
Что же до тех двоих, что погибли от случайных пуль, и семи-восьми тяжело и легкораненых… утильщиков это уже не касалось.
─ Пшли вон, пшли! Мать вашу, принесли же нечистую силу, тащите эти трупы прочь! ─ выскочивший из угла главный смотритель лифта с перекошенным лицом принялся разгонять людей с помощью охраны.
Братья Гу растворились в толпе и, поспешно сев на электропоезд, помчались обратно в Район 038.
Внутри вещмешка мировоззрение Янь Хуа переживало сильнейшее потрясение. Хотя он и догадывался, что порядок на Пустоши шаток, а человеческая жизнь гроша ломаного не стоит,
увиденное сразу после выхода из лифта всё равно повергло его в ступор.
По его разумению, официальные структуры хоть в какой-то мере должны были блюсти приличия, но то, что он наблюдал сейчас…
Вспоминая действия тех, кто называл себя судебной стражей и выполнял роль полиции, Янь Хуа умолк.
Поймать беглеца ценой двух невинных жизней и семи-восьми раненых, часть из которых останется калеками на всю жизнь.
Причем сам беглец, судя по всему, вовсе не был банальным воришкой-добытчиком.
Он вспомнил то, что лежало в коробке: плод, похожий на бледно-красное желе, внутри которого пульсировали живые кровеносные сосуды.
─ Ну и жесть… Тц.
Добравшись до жилого комплекса «Сеань», братья вернулись домой.
─ О, а вот и братья Гу! Чего на сей раз ценного приволокли?…
─ Ха-ха, тетя Ли, белье стираете? Да улов так себе, просто повезло пару Разрывноротов прикончить.
Утиравшая мыльную пену соседка аж глаза выкатила: ─ Ой ли! Разрывнороты?! Да у них мозжечок на вес золота, за него трешку-четверку косарей отвалить могут! Сегодня небось знатный пир горой закатите? Смотрите, я ведь заявлюсь к вам миску мясной похлебки требовать!…
─ Запросто! Через пару дней, как Хэйдань с Хаоцзы на каникулы уйдут, заваливайте всей семьей к нам на ужин!
─ Ой, ну балуете!…