Прямого выхода на поверхность из Района 038 не было, поэтому братьям пришлось ехать на подземном электропоезде до Района 040.
И хотя оба сектора относились к первому ярусу, во избежание обвалов жилые зоны не лепились друг к другу, а были разбросаны по всему уровню хаотичными островками разной величины.
Лифт же наверх располагался в просторном ангаре 040-2 площадью в две тысячи квадратных метров. Чтобы добраться до поверхности, требовалось преодолеть сотни метров скальной породы.
Район 040 заметно отличался от их квартала в лучшую сторону: здесь повсюду виднелись люди с установленными экзоскелетами, тащившие из лифтов туши огромных мутировавших зверей или собиравшиеся в отряды для вылазки.
─ Дорогу! ─ раздался громовой рык, от которого братья Гу невольно отшатнулись подальше в толпу.
Остальные сборщики утиля, презрительно именуемые местными «трущобными крысами», испуганно сжались и поспешили освободить проход.
Гу Сенэнь со страхом уставился на шедшего впереди громилу: ─ Мутант.
Гигант ростом за два метра обладал бугристыми мускулами, покрытыми черной чешуей. Его руки толщиной с человеческий торс заканчивались когтями, сверкавшими холодным металлом. На плече он непринужденно волок горного гиенодона, чья жесткая шерсть торчала иглами, словно ему было нипочем эта тяжесть.
Следом за амбалом шагали еще трое.
Парень с черным мечом за спиной выглядел лет на двадцать семь-восемь – ровесник Гу-младшего, но от него исходила такая тяжелая аура, что шнырявшие вокруг собиратели тут же вжимали головы в плечи, а их колени начинали дрожать.
Шедшая рядом женщина носила полумаску демона, из-под которой виднелся лишь один левый глаз, горевший алым огнем. Длинные кроваво-красные волосы ниспадали до пояса, в пальцах она легко крутила инкрустированный самоцветами кинжал, а на губах блуждала улыбка, впрочем, смотреть ей в глаза никто не осмеливался.
Замыкал шествие карлик, с ног до головы закутанный в темный балахон. Лица не было видно, но рост выдавал в нем человека ниже четырех футов, семенившего за остальными.
Столь пестрая и зловещая компания явно не принадлежала к простым смертным, и обычным работягам лучше было не попадаться им на пути.
В глазах Гу-младшего читались благоговение и зависть.
─ Братец, с чего это такие люди спустились на первый ярус? Мутанты, генные воины... они же должны жить не выше третьего яруса.
─ Мало ли. Не забивай голову тем, что нас не касается.
Что внедрение клеток бедствия ради превращения в мутанта, что прием генных препаратов ради снятия ограничений – все это оставалось за гранью досягаемости для простых людей.
Вон даже сынок начальника энергоотдела смог раздобыть лишь механическую паучью руку, мысленно подытожил Гу Шилэй, отгоняя пустые мечтания.
В зале 040-2 работали все два десятка лифтов площадью по 25 квадратных метров каждый. Гу Шилэй направился к той шахте, где кабина как раз прибывала снизу.
─ С рыла по триста.
Преградивший путь парень с развязными манерами стоял рядом с терминалом. Под его контролем находилось сразу три лифта.
Гу Шилэй молча приложил карту к считывателю и встал в очередь.
Парень небрежно оторвал два чека:
Транспортный сбор: 100
Энергосбор: 30
Плата за ремонт: 50
Плата за обслуживание: 20
Плата за охрану: 80
Страховой сбор: 20
Гу Сенэнь огляделся: у шахт околачивалось с десяток парней, собиравших дань. Старик рассказывал, что в прежние времена ничего подобного не было.
Стоило им зайти внутрь кабины, как кто-то зло выругался: ─ Мать твою, какой еще энергосбор, какой ремонт! Хотите грабить – так и скажите. Какая нахрен плата за обслуживание? Сидят жопы просиживают, охраннички хреновы, срут деньгами, а с нас еще шкуру сдирают, чтоб вы сдохли, твари.
Плата за охрану – тьфу! Случись что, эти сукины дети бегут быстрее кроликов. А страховка? Ха! Сдохнешь – пришлют три мешка риса, да и те комитетчики уполовинят.
Изрыгавший проклятия мужчина средних лет с лицом, иссеченным десятком шрамов, никак не мог успокоиться.
Остальные молчали, давно привыкнув к поборам.
Гу Сенэнь вздохнул: ─ Мы на поверхности рискуем головой ради куска мяса, а они сидят у лифтов, лузгают семечки да двери сторожат.
Кто-то поддакнул вполголоса: ─ Повезло родиться у правильных людей. Он же племянник замначальника службы безопасности Района 040.
Больше никто не проронил ни слова. В кабине стояла тишина, нарушаемая лишь металлическим скрежетом.
Даже тот матерящийся мужик утих, изредка бормоча про то, что надо бы купить жене новую рубашку, у малыша кончается сухое молоко, старшему требуется новый ранец, а у старика от боли в деснах крошатся зубы – в общем, без зубного протеза никак.
Сюда, наверх, шли не от хорошей жизни. Была бы у обычного человека постоянная работа в Подземном городе, разве стал бы он рисковать головой?
В тесном лифте на двадцать пять квадратов жалось человек сорок – мужчины и женщины, старики и дети.
Гу Сенэнь заметил мальчишку, сжимавшего в руке засаленный кинжал. Пацан выглядел едва ли старше его племянника; сам он в его годы тоже уже бывал наверху, но тогда его за руку водили отец со старшим братом, а этот тринадцати-четырнадцатилетний подросток стоял в углу совсем один, сжимая остро заточенный клинок и не имея при себе ничего, кроме пары кожаных наручей.
Перед глазами промелькнул образ отца – тот в молодости точно так же пробивался в одиночку, крупица за крупицей создавая семейный очаг.
Рядом притулилась сгорбленная старуха, согнувшаяся сильнее его собственного отца, в полуразвалившихся полуавтоматических доспехах, что выглядело нелепо и жалко.
У лифтовой стены, чуть в стороне от прочих сборщиков, стояла женщина; при весьма миловидной внешности она сжимала в руках тесак для разделки костей, направляясь прямиком на поверхность.
Гу Сенэнь вспомнил женщин с рынка Цзичжа, которых можно было выбирать пачками по сто монет за штуку. Впрочем, винить их было не за что.
Первые десятилетия после основания Подземного города жизнь была другой, совсем другой. Но сейчас шел уже триста семьдесят девятый год.
Гу Шилэй хранил непроницаемое молчание. Его сердце, подобно его имени, окамнело и больше не отзывалось ни на что.
Скрип-скрип…
Лифт высек сноп искр и замер. Двери с визгом раздвинулись, скрежеща железом по бетону.
Стоило створкам открыться, как в нос ударил тяжелый смрад: запах прелой листвы и разлагающихся тухлых крыс, смешанный с едкой гарью ржавчины и промышленных стоков.
Они прибыли на поверхность.
Под серым небом пронеслась стая гигантских птиц, разрывая когтями тяжелые тучи.
Сквозь трещины в руинах уродливые растения пускали глубокие корни, извиваясь и прорастая вопреки отсутствию солнечного света.
Несколько испуганных Серозубых воробьев с хлопаньем взмыли в воздух и уселись на полуразрушенный остов высотки, сверкая голодными красными глазами.
Это была Пустошь.