Сам не зная почему, Гу Шилэй чувствовал, что эта Реликвия подобна студенту, который ещё не успел хлебнуть всех тягот и превратностей жизни в обществе.
Наверное, это просто иллюзия. Разве все Реликвии не коварны, не кровожадны и не жестоки? В их глазах люди вовсе не существа одного с ними уровня.
Возможно, это лишь маска, призванная усыпить бдительность. Гу Шилэй внутренне насторожился.
Но раз уж выбор сделан, отступать он, конечно, не собирался. Хотя, если посмотреть со стороны, для их обычной семьи эта Реликвия и вправду казалась несколько бесполезной.
Время шло неторопливо. Братья Гу собрали ещё немного целебных трав и материалов с обычных заражённых зверей. К пяти часам вечера они собрались в обратный путь, в Подземный город.
В этом мире, хоть небо и было окутано серым туманом, всё же существовала смена дня и ночи. Только вот день был мутно-серым, а ночь – кромешной тьмой, в которой обычный человеческий глаз не видел ровным счётом ничего.
Для Сборщиков утиля ночь означает опасность. Они могут даже не найти дорогу назад, не говоря уже о том, чтобы заметить заражённых зверей или Мутантов-аберраций, затаившихся во тьме.
Именно в это время возвращается больше всего народу. Братья Гу, втиснувшись в толпу, ждали следующего лифта.
В отличие от жителей нижних трёх уровней, у большинства из которых была нормальная работа – будь то фабрика, частная лавка или должность клерка в какой-нибудь конторе – этим людям не приходилось рисковать жизнью на поверхности.
А вот жители верхних трёх уровней Подземного города зарабатывали на жизнь в основном благодаря Пустоши. Работу здесь имели единицы, и то в основном по блату.
Вокруг братьев Гу колыхалось море голов – все ждали лифт. Лифт, конечно, лифтом, но работал он скорее как автобус: ходил по расписанию, а не реагировал на нажатие кнопки.
Гу Сенэнь внимательно следил за окружающими, не подпуская никого близко. В таком месте воров тоже хватало – зазеваешься, и весь дневной труд уплывёт в чужие руки.
Большинство людей не поднимались наверх каждый день. Даже два раза в месяц считалось частым – ведь это заработок ценой собственной жизни. Чем чаще поднимаешься, тем выше шанс не вернуться.
Опытный Сборщик утиля за один выход мог заработать три-четыре тысячи без особых проблем. В семье из восьми ртов обычно двое выходили на промысел: отец с сыном, братья или даже муж с женой. За один выход они приносили семь-восемь тысяч – на жизнь семье хватало, но впритык.
Такие случаи, как сегодня, когда за воду и свет удалось выручить три тысячи – редкость. В конце концов, глава семьи не каждый день покупает внешние механизмы.
Рюкзак, который на пути сюда висел за спиной, теперь был перевешен на грудь. Так делали почти все присутствующие.
Однако, в отличие от привычной настороженности, сейчас братья Гу чувствовали и некоторое облегчение.
Чем больше людей вокруг, тем они в большей безопасности.
─ Лифт скоро придёт.
Гу Сенэнь чуть крепче сжал рукой лямку рюкзака. Внутри лежали не только три глаза Трёхглавого демонического дерева, но и Реликвия.
Если бы эта Реликвия раскрылась, всколыхнулись бы не только жители верхних трёх уровней – весь Подземный город пришёл бы в движение. Он учился в школе и читал немало разных книг. О кровавых распрях из-за Реликвий в них было написано предостаточно.
А уж та Реликвия, что лежала сейчас у него за пазухой…
Для обычной семьи её ценность, возможно, была не столь очевидна. Но для больших кланов эта вещь – настоящее божественное орудие.
От этих мыслей грудь Гу Сенэня начала вздыматься чаще, сердце забилось быстрее. Это уже было не «ребёнок с золотым слитком», а человек, сидящий на целой золотой горе.
На плечо ему легла широкая ладонь.
─ Следи за рюкзаком, а то опять, как в прошлый раз, воры утащат.
Гу Сенэнь обернулся и увидел лицо старшего брата с его обычным будничным выражением. Он выдохнул, кивнул и быстро вернул себе привычный вид.
Вокруг стоял шум. Каждый прижимал к себе свою добычу, и никому не было дела до этих двух братьев.
Слева стояли отец с сыном. У отца волосы были седыми, спина хоть и держалась прямо, но чувствовалось, что это даётся ему с трудом. Сын рядом с ним выглядел лет на пятнадцать-шестнадцать. В таком возрасте вряд ли у отца был бы такой маленький ребёнок. Скорее всего, старший сын… погиб.
Справа, судя по виду, были брат с сестрой. Разница в возрасте у них составляла года два-три, обоим около семнадцати-восемнадцати. В руках парень сжимал два кинжала, тело его было напряжено, словно у змеи, готовой к броску. Не было сомнений – стоит кому-то приблизиться, и он тут же получит удар лезвием.
Девушка держала плотно набитый рюкзак. Молния была застёгнута не до конца, и из щели торчало несколько обычных целебных трав. То ли она делала это нарочно, то ли внутри действительно лежала одна дешёвая ерунда.
Но, несмотря на то, что девушка прижимала к себе рюкзак, глаза её были такими же настороженными, как у зайца. На правом запястье у неё было закреплено арбалетное полумеханическое устройство. Внутри виднелись аккуратно сложенные иглы, наконечники которых отливали зловещим фиолетовым светом – явно отравлены. Правда, в отличие от того человека, с которым братья Гу столкнулись сегодня, где в иглах был скрыт механизм, мгновенно впрыскивающий яд в плоть, здесь был лишь простой яд, нанесённый на поверхность.
Такая штука была и у самих братьев Гу. Костеломная игла хоть и уступала энергетическим зарядам в дальности, зато била бесшумно и была идеальным оружием для внезапной атаки в ближнем бою.
Многие Сборщики утиля носили такое с собой.
Слева сзади стояла женщина лет тридцати с небольшим. Вид у неё был неважный: толстая повязка на левой руке не могла остановить кровь, бледно-жёлтое лицо из-за потери крови выглядело ещё более бескровным, а рюкзак за спиной был подозрительно тощим.
Братья Гу с настороженностью осматривались по сторонам.
Янь Хуа тоже наблюдал. Его обзор был примерно таким же, как у обычного человека, вот только этот обзор был круговым – триста шестьдесят градусов без единой мёртвой зоны.
Хотя по одежде людей, которых убивали монстры, уже можно было догадаться, что это за мир, непосредственный контакт с ним всё же произвёл на него огромное впечатление.
Это настоящий мир Пустоши.
И, судя по виду этих людей, они, кажется… живут под землёй?
Взгляд Янь Хуа упал на стоящую впереди металлическую будку. Это машина, идущая под землю? Вход? Или что-то ещё?
На ней мигали цифры времени и светилась стрелка, указывающая вверх. Чем-то это напоминало лифт.
Но по-настоящему Янь Хуа интересовало другое: у многих людей, казалось, были какие-то механизмы. У одних, как у старшего брата Гу, – укреплённые на руке.
У других – на груди. Были и такие, у кого механизм покрывал всё тело, но выглядели они старыми и потрёпанными. Вряд ли это что-то хорошее.
─ Почему у того человека на подбородке столько длинных и тонких наростов?
Янь Хуа нахмурился, чувствуя сильное отвращение. И таких людей с аномальными отростками на теле, кажется, было не двое и не трое.
Абсурд, жуть, гнёт, хаос – вот какие ощущения он испытывал.
─ И что это за мир такой?