Операция «Первая совместная подготовка к экзаменам»

— В общем, такие дела. Хосидзоно-сан, ты к такому нормально относишься?

Ночью я позвонил ей, лёжа на кровати в своей комнате.

Разумеется, речь шла о просьбе, с которой ко мне днём обратился Саруватари.

— Если заберёшь такое лакомое событие только себе, я, наоборот, надуюсь, знаешь ли.

— Понял. Тогда рассчитываю на твою помощь.

— Хорошо бы у них хоть немного всё продвинулось. А то смотрю на Саруватари-куна — прям сил нет, до чего же он нерешительный.

— Это да.

Голос Хосидзоно-сан из динамика смартфона казался каким-то необычным.

Дело было не в плохой связи или чём-то таком.

Он звучал ближе обычного, чуточку слаще, и от него словно щекотало в ушах и в груди.

Наверное, потому что сейчас ночь.

Обычно мы в такое время не разговариваем.

Чувствуя непонятное волнение, я потянулся к лежащей рядом манге и бесцельно принялся её листать. Подушечка большого пальца ощущала мягкую текстуру гладкой бумаги. «Шурх-шурх, шурх-шурх».

Это был свежий томик сёдзё-манги — вещь, слегка неуместная в комнате старшеклассника.

Его посоветовала Хосидзоно-сан, и история оказалась безумно интересной.

Само собой, вкусы на мангу у нас тоже совпадали.

— Только есть пара моментов, которые меня беспокоят.

— Какие?

По ту сторону линии послышалось, как Хосидзоно-сан зашевелилась.

Наверное, переложила смартфон в другую руку.

Или поменяла позу?

Донеслось шуршание.

Недавно она обмолвилась, что только-только вышла из ванны, так что я невольно представил её в пижаме. Прости, Хосидзоно-сан. Такова уж мужская природа. Я ничего такого не имел в виду.

Я отложил мангу и тоже перехватил смартфон другой рукой.

Стараясь казаться невозмутимым, чтобы в голосе не проскользнуло волнение, я продолжил мысль:

— Во-первых, чувства старосты Яэно. Например, вдруг ей уже кто-то нравится. Или Саруватари вообще не в её вкусе. В таком случае мы лишь доставим ей неудобства. Что думаешь на этот счёт, Хосидзоно-сан?

— Думаю, с этим проблем нет.

— С чего такой вывод?

— Я наблюдала за ней вблизи, и от Котонэ-чан совсем не исходит аура влюблённости. Так что, думаю, парня у неё нет. Но сама по себе романтика её наверняка интересует. Ей ведь понравился любовный роман, который я давала почитать.

— Хм. А какого она мнения о Саруватари?

— Она никогда не упоминала его в разговорах, так что, наверное, он для неё ни плох, ни хорош. Просто обычный одноклассник. Поэтому, если он сейчас постарается, шансы точно есть.

— В общем, мои ощущения совпадают.

Хосидзоно-сан этого, конечно, не видела, но я утвердительно закивал.

— Ладно, с этим разобрались. Теперь следующее.

— Ты случайно не о поведении Саруватари-куна?

— Схватываешь на лету, реально спасаешь.

Неспособность честно признаться в чувствах той, кто нравится. Смущение, упрямство, оглядка на окружающих — из-за всего этого он не может нормально к ней подступиться.

Я, конечно, ничего не имею против такого детского мышления, правда-правда, но вероятность того, что любовь увенчается успехом при подобном подходе, стремится к нулю.

В этом мире, чтобы получить желаемое, нужно самому протянуть руку.

Мне бы очень хотелось заявить об этом во всеуслышание, но вряд ли я вправе рассуждать так высокомерно, учитывая, что дружба с Хосидзоно-сан досталась мне по чистой случайности. Но даже так Хосидзоно-сан хотела того же, что и я, и всё получилось именно потому, что она первой сделала шаг навстречу.

А у Саруватари с его безответной любовью ситуация немного иная.

— Нужно, чтобы он как минимум попытался нормально сблизиться.

— Если ему хватит просто сидеть рядом и учиться, это мало чем отличается от того, что и так происходит на уроках. Если всё останется как есть, он, наверное, даже заговорить со старостой толком не сможет.

— Раз уж мы всё равно взялись совать нос в чужие дела, может, поможем ему ещё чуточку больше?

— Я смотрю, у тебя созрел план.

— Ну, планом это вряд ли назовёшь.

— И что там?

— Хм-м... Как насчёт такого?

Затем мы быстро всё обсудили, и с делом было покончено.

Однако на этом звонок не оборвался. Изголодавшиеся по общению друг с другом, мы хотели обсудить ещё кучу вещей помимо самого необходимого.

Например, все те романтические страсти, что изо дня в день разворачивались в нашем классе.

Любимые романтические фильмы и сериалы.

Ту сёдзё-мангу, которую я листал буквально только что.

Жалкого лимита символов в сообщениях, которыми мы перебрасывались в школе, катастрофически не хватало.

Сколько бы времени у нас ни было, сколько бы мы ни говорили — темы всё не кончались.

— Я на том уроке ляпнул, что в будущем хочу стать «стеной».

Ей, обладающей таким же восприятием, я мог поведать даже о своей душевной травме, о которой не рассказал бы никому другому.

— Хотел стать стеной, чтобы тайком присматривать за чужой любовью?

— В точку.

— А-ха-ха-ха.

— Ты смеёшься, а я тогда реально запаниковал. Вроде обычный класс в младшей школе, да? А атмосфера разом стала совсем другой. Меня аж затрясло от холода, словно со стороны Антарктиды подул пронизывающий ветер под минус двадцать.

А Хосидзоно-сан так и продолжала смеяться: «А-ха-ха-ха».

Но почему-то...

Я был совсем не против того, чтобы эта девушка надо мной смеялась.

Вдоволь насмеявшись, она отдышалась и сказала:

— Как жаль.

— Ты о чём?

— Будь я тогда в том классе, я бы единственная поняла твои чувства, Отова-кун.

Я на секунду попытался представить себе это «если», которого в реальности быть не могло.

Я, младшеклассник, объявляю о своей мечте.

Атмосфера в классе леденеет.

Я вижу растерянные лица окружающих.

И лишь одна-единственная одноклассница точно улавливает смысл сказанного, а её глаза сияют так, словно она нашла единомышленника.

Наверное, на самом уроке всё прошло бы так же, как и в реальности.

Но, возможно, после занятий ко мне бы тайком подошла эта девочка и заговорила.

«Знаешь, я тоже. Меня не интересует собственная любовь, но нравится наблюдать за чужой».

Услышав нечто подобное, я, возможно, обрёл бы единственного в мире человека, способного меня понять.

Случись всё именно так, маленького меня это бы очень спасло.

Возможно, тогда мне бы не пришлось проливать те слёзы.

И тут настоящая Хосидзоно-сан добавила:

— Даже если весь мир ополчится против тебя, я единственная буду на твоей стороне, Отова-кун.

Где-то глубоко в груди сладко заныло.

Её голос, её чувства, её доброта медленно наполняли душу.

Я хотел поблагодарить её, но слова застряли в горле, и я не смог выдавить ни звука.

— Прости. Я, наверное, на эмоциях сморозила какую-то глупость... Боже, как же стыдно.

Из-за моего внезапного молчания голос Хосидзоно-сан зазвучал слегка взволнованно.

— Нет, всё нормально. Я тоже так думаю. Встреться мы с тобой раньше — было бы здорово. Но... В то же время я считаю, что это уже не имеет значения.

— Почему?

— Потому что мы смогли встретиться сейчас. Впереди ещё целая жизнь, верно? Мы всё ещё можем наверстать упущенное. Разве не так?

— Ага. Ты прав. Всё именно так.

Я с силой сжал смартфон.

Сжал так крепко, до лёгкой боли, что ладонь обожгло жаром.

Я решил, что никогда не забуду это тепло.

Ведь если я сохраню его в памяти, то, что бы ни случилось в будущем, всё точно будет хорошо.

— Слушай, Отова-кун. Ты сейчас можешь посмотреть на небо?

— На небо? Ну, если открою окно, то да.

— А я вышла на балкон. Если хочешь, давай немного посмотрим на него вместе? Просто... накатило такое настроение.

Сдвинув створку, я свободной рукой открыл окно.

Ночной ветер всё ещё веял прохладой.

Но холода я не чувствовал.

Может, потому что на дворе весна? Или из-за того, что смартфон нагрелся?

А может, тут крылась другая причина?

Я прекрасно знал ответ, но постарался сделать вид, будто не в курсе. Мы, старшеклассники, полные самомнения, порой так стесняемся своей нежной, красивой юности, что не можем взглянуть ей прямо в глаза.

Вместо этого я решил всмотреться в мерцающие на ночном небе звёзды. Пожалуй, так и поступлю.

— Ну как? Видишь?

Постепенно глаза привыкли к темноте.

Мир, ещё недавно казавшийся кромешно-чёрным, начал обретать чёткие очертания.

— Вижу. Вон та, кажется, Спика.

Я выудил название одного светила на небе глубокого, словно тушь, синего цвета.

— Какая из них Спика?

— Вон та, белая.

— А, поняла. Наверное, вот эта. Она ведь в созвездии Девы, да?

— Ага. Вместе с Арктуром из созвездия Волопаса их ещё называют «звёздами-супругами».

— Вот как. Тогда нужно обязательно найти её вторую половинку. Как его? Арк?..

— Арктур. Звезда первой величины с красновато-оранжевым оттенком. В это время года она одна из самых ярких на небе, так что, думаю, ты её быстро отыщешь.

— А ты, оказывается, разбираешься в звёздах, Отова-кун. Я и не знала.

— Разве это не уровень базовой эрудиции?

— Попрошу не выражаться так, будто у меня нет базовых знаний!

— У-ха-ха-ха.

— Ну вот. Ещё и смеётся.

Хосидзоно-сан продолжала ворчать, но по её тону было ясно, что на самом деле она ничуть не злится. Поэтому я не унимался. Вскоре, заразившись от меня, она тоже прыснула. И вот мы уже хохотали вдвоём.

Мы не видели друг друга.

Нас разделяли километры.

Но сейчас я чувствовал её присутствие ближе, чем чьё-либо.

Мы находились под одним звёздным небом и смотрели на одно и то же.

Наверное, этого было вполне достаточно.

Весь мир был прямо здесь.

— Нашла?

— М-м... Что-то не пойму.

— Вот как. Жаль.

— Так что в следующий раз встанешь рядом и покажешь мне всё как следует, хорошо?

Что я на это ответил, спросите вы?

Пф-ф, да тут только один вариант.

— С удовольствием.

Положив трубку после этого длинного-предлинного разговора, я наконец перевёл взгляд с неба обратно в комнату и — «Твою ж!!!» — дверь, которую я точно закрывал, оказалась распахнута. Мало того, в проёме стояла старшая сестра с лицом, выражавшим не меньший шок, чем моё сейчас. Нет, она буквально застыла на месте.

— С-сеструха? Давно ты там? Эй, ты что, подсматривала? Совсем, что ли, стыд потеряла?

— Ты когда это успел девушкой обзавестись?

Она полностью проигнорировала мой шквал вопросов, ответив вопросом на вопрос.

Ну что за человек, а.

Сделай я то же самое, она бы меня без лишних слов прибила.

— Да не девушка она мне. Мы просто друзья.

— Чего? Хочешь сказать, ты в такое время болтал с другом-парнем, пялясь на звёзды? Фу-у.

— Ничего не «фу». К тому же я сказал «друг», но не говорил, что парень.

— И это говоришь ты, ярый противник дружбы между парнем и девушкой?

— Ничего подобного.

— Не-ет уж, всё именно так. Стоит тебе увидеть парня с девушкой, как ты тут же в уме их сводишь. Ты же типичный шиппер до мозга костей!

— Гх-х.

Сестра была не так уж далека от истины, поэтому отрицать её слова было сложно.

Но всё-таки в одном она ошибалась.

Не только парня с девушкой. Я и BL, и юри одобряю, лишь бы между ними были взаимные чувства. Впрочем, доказывать ей это я не собирался.

Ясно как день: скажи я такое, и она снова выдаст своё «Фу-у».

И вообще, сеструха. В последнее время я начал искренне верить, что дружба между парнем и девушкой существует.

— Ладно, как бы там ни было, на сестринском сердце немного отлегло. Я уж грешным делом думала, что тебя, Кайто, собственная личная жизнь вообще не интересует. А ты, оказывается, способен влюбиться, как нормальный человек. Слава богу.

— Говорю же, мы просто друзья!

— Да ладно тебе, не стесняйся. Ну, и что за девочка? Миленькая?

— Я серьёзно, между нами ничего нет. Ты вообще меня слушаешь? И, к слову, чья бы корова мычала! Как по мне, так это за тебя надо переживать — студентка универа, а парня до сих пор нет. Даже если судить объективно, без родственных поблажек, личиком ты вроде вышла, так что проблема явно в характере?

— Хо-о-о. Объявляешь мне войну? А ты смелый. Сейчас я выбью из тебя эту дурь!

А дальше сеструха с лицом истинного демона затеяла очередную драку, как это обычно у нас бывает.

Хотя нет, «драка» подразумевает равные силы.

А меня просто избили в одни ворота.

И всё же этот шум смыл всё лишнее. Как я и планировал.

Первогодка старшей школы. Пятнадцать лет. Парень.

Одно дело — кто-то посторонний, но вот с роднёй вести серьёзные разговоры о таком мне точно не хотелось.

Это же стрёмно, разве нет?

Так что оставьте меня в покое.

Прилетевший в щёку кулак и дропкик в живот вышли довольно болезненными, но я решил покорно принять эту боль в качестве расплаты.

♪

Спустя несколько дней, как-то раз после уроков.

В излюбленном школьниками семейном ресторанчике, где разрешалось немного пошуметь, стартовала запланированная встреча для подготовки к промежуточным экзаменам.

Состав участников: я, Саруватари, Инуфуси, Хосидзоно-сан, староста Яэно и Токита-сан — итого шесть человек.

Поскольку свободными оказались лишь четырёхместная кабинка и столик на двоих чуть поодаль, мы изолировали сладкую парочку — Инуфуси и Токиту-сан, а сами заняли оставшиеся места.

Рядом со мной сел Саруватари, напротив — Хосидзоно-сан. По диагонали — староста Яэно.

Так начались наши совместные занятия, и до этого момента всё шло по плану.

Даже слишком.

В первую очередь это касалось поведения Саруватари.

— Слушай, Отова-кун. А что с этой задачей...

— Эм, ну, тут...

Хотя за столом нас сидело четверо, Саруватари обращался исключительно ко мне.

— Хосидзоно-сан, а откуда начинается материал для теста по древней литературе?

— Да-да~. Погоди, сейчас гляну.

Староста тоже общалась лишь с сидящей рядом Хосидзоно-сан.

Достаточно поднять голову, чтобы встретиться взглядом; стоит протянуть руку — и можно коснуться друг друга. Но пространство, разделяющее Саруватари и старосту, казалось куда шире, чем на самом деле.

Так незаметно пролетели полчаса.

— Ну блин. Коу-кун! Я же вчера дома объясняла тебе эту задачу, почему ты опять ошибся?

— Разве?

— Да!

— Прости, прости. Но вчера-то... нам было совсем не до учёбы.

— Хм-м. И о чём же это ты сейчас вспомнил?

— Пощади. Мы всё-таки в ресторане.

— Как решать задачу, забыл, а вот такое помнишь. Коу-кун — извращенец♡.

Со стороны Инуфуси и Токиты-сан непрерывным потоком лились густые флюиды любви.

Признаться честно, мысленно протягивая руки и ловя эти летящие каждую секунду невидимые сердечки, я на удивление бодро продвигался в учёбе. Ах, как же это исцеляет.

Наверное, благодаря парочке Инуфуси и Токиты-сан заведение уже переполнилось отрицательными ионами[1]?

[1]: В Японии существует популярное поверье, что «отрицательные ионы», выделяемые водопадами или лесами, оказывают расслабляющий и освежающий эффект.

Я старался не подавать виду, но в душе сиял от радости.

Счастья этим влюблённым дурачкам, друзьям детства.

Пусть милуются так же здорово и активно вовеки веков.

Пока я предавался этому наслаждению, вдруг почувствовал странные тычки в колено. Судя по расположению, толкалась Хосидзоно-сан, сидевшая напротив. Наверное, тычет кнопкой автоматического карандаша. Точно.

Я сразу понял причину.

И это не было шалостью. Хоть я на секунду и допустил, что Хосидзоно-сан могла сделать подобное забавы ради — есть у неё такая ребячливая сторона, — но сейчас дело явно крылось в другом.

Атмосфера за столиком друзей детства в паре метров от нас и за нашим собственным отличалась как рай и ад. «Чирк-чирк, чирк-чирк».

Мы ведь специально собрались вместе, а у нас, если не считать первых нескольких минут, не прозвучало ни слова. С точки зрения подготовки к экзаменам — всё правильно, но как дружеская встреча — полный провал. Неуд.

Мы с Хосидзоно-сан обменялись взглядами.

«Я понимаю твои чувства. Правда, очень хорошо понимаю. Но сегодня мы здесь не для этого, верно?»

«Прости-прости».

«Для старшеклассников перед экзаменами мы, конечно, поступаем абсолютно правильно».

«Если бы мы искали правильности, то вообще не устраивали бы посиделки в семейном ресторане».

«И то верно. Тогда...»

«Действуем по плану?»

Спустя десять секунд Хосидзоно-сан, стремительно что-то начеркав в тетради, внезапно подняла голову.

— Отова-кун, а какой у тебя любимый предмет?

— Ну-у... Наверное, лучше всего мне даётся математика.

— Как удачно! А ты понимаешь, как решить эту задачу?

Я скосил глаза на тетрадь, которую Хосидзоно-сан плавно пододвинула ко мне по столу.

Ту самую, в которой она писала секундой ранее.

Там не было никаких сложных формул, лишь короткое послание: «Не облажайся, детка».

Я поднял голову и встретился взглядом с одноклассницей.

Она изящно подмигнула.

— Предоставь это мне.

— Тогда объяснишь?

— Без проблем. Но оттуда далековато смотреть, не пересядешь ко мне?

— Поняла! Тогда я немного вас потесню~.

Отдав честь, Хосидзоно-сан сгребла справочник с тетрадью, проворно поднялась и, посмотрев на Саруватари снизу вверх, попросила:

— Прости, не поменяешься со мной местами ненадолго?

Тот, видимо, не успев осмыслить внезапную просьбу, непонимающе захлопал глазами. Но Хосидзоно-сан, не дожидаясь ответа, уже перебралась на его половину, так что парню волей-неволей пришлось освободить место рядом со мной.

Однако характер у Саруватари был не настолько покладистым, чтобы просто взять и безропотно усесться рядом с возлюбленной.

Поэтому его требовалось ещё немного подтолкнуть.

— Прости, староста. Похоже, Саруватари не в ладах с английской грамматикой, всё никак не может разобраться с одной задачей. Пока я объясняю математику Хосидзоно-сан, не поможешь ему?

— Да, конечно.

— Слышал? Считай, повезло.

— А, ага. Да.

— Давай, живо садись. Будешь вот так столбом стоять — только внимание привлечёшь.

Я легонько хлопнул Саруватари по спине, подгоняя.

Отлично. Рокировка завершена.

Теперь расклад такой: рядом со мной Хосидзоно-сан, напротив — Саруватари.

По диагонали — всё так же староста.

И чтобы им стало ещё проще завязать разговор, я нанёс контрольный удар:

— Хосидзоно-сан, перед тем как начнём, я схожу в дринк-бар[2] за добавкой сока. Не против?

[2]: Дринк-бар — безлимитный автомат самообслуживания с безалкогольными напитками, часто встречающийся в японских семейных ресторанах.

— Я с тобой. Котонэ-чан, тебе как обычно, какао?

Едва сев, Хосидзоно-сан тут же подскочила на ноги.

— Да. Спасибо.

— Я и для Саруватари захвачу. Что будешь?

— Тогда я тоже с вами...

— Да сиди ты. Нам нужно принести на четверых, двух пар рук за глаза хватит. Сиди.

Я остановил Саруватари, который уже собирался встать.

К тому же у тебя сейчас совсем другие заботы, не так ли? А?

— Правда? Тогда мне имбирный эль. Извини за беспокойство.

— Будет сделано!

Собрав пустые стаканы, мы с Хосидзоно-сан вдвоём покинули свои места.

Чувствуя за спиной неловкую, но до жути милую ауру двоих людей, начавших остро осознавать присутствие друг друга, мы слегка сблизились и зашептались так, чтобы оставшиеся за столиком нас не услышали.

На самом деле мне хотелось прямо сейчас обернуться и понаблюдать за ними, но я сдержал порыв. Всё-таки это было бы чересчур.

— Пока что всё идёт гладко.

— Ага.

— Рассчитываю на тебя и дальше.

— Мы реально будем это делать?

— Если не зайти так далеко, эти двое никогда не сдвинутся с мёртвой точки.

— Ну, наверное...

На душе стало как-то тяжело. Фу-ух.

— Ой-ёй? Волнуешься?

— Д-да ни за что. С чего бы.

— Правда-а?

Хосидзоно-сан ухмылялась.

Её глаза озорно блестели, и выглядела она донельзя довольной.

— Смотри сама не оплошай.

— Е-есть.

Задумка, которую заранее предложила Хосидзоно-сан, осуществилась лишь наполовину.

Вторая часть начнётся сразу, как только мы пополним запасы напитков и вернёмся за стол.

Потягивая через трубочку чуть разбавленную колу из автомата, я играл в гляделки с задачником.

Сейчас я ломал голову над тренировочными заданиями к экзамену по теме «Область определения и область значений функции». Так, «область определения» — это «диапазон значений x», значит, в данном случае...

Пока я упорядочивал мысли и водил автоматическим карандашом по тетради, в моё плечо мягко что-то уткнулось. Я правша, а толчок пришёлся слева, поэтому урон ограничился лишь слегка дрогнувшей линией.

Виновницей, разумеется, оказалась Хосидзоно-сан.

Это был сигнал к началу операции.

— Отова-кун, беда. У нас тут нарисовалась прям вообще серьёзная проблемка~.

— М-м? Что случилось? — спросил я, не отрываясь от письма. «Чирк-чирк, чирк-чирк».

— Мне надоело.

— Учиться?

— Угу.

Она навалилась всем весом на мою руку.

И принялась тереться об неё головой, словно воспитанница детского сада.

— Хм-м.

— Эй, ну что за «хм-м»? Говорю же, мне надоело.

— И чего ты от меня хочешь?

— Сделай перерыв и удели мне внимание. А то если я одна стану отлынивать, это сильно бросится в глаза.

— Делать нечего. Ладно.

— Правда? Ура!

Я наконец отложил карандаш и подцепил с тарелки в центре стола слегка размякшую картофелину фри.

Спрашиваете, что я с ней сделал? А вот что.

Сначала я поднёс ломтик ко рту сидящей рядом подруги. Хосидзоно-сан уставилась на угощение, словно насторожившаяся кошка, перед носом которой внезапно помахали лакомством.

Я поводил кусочком туда-сюда.

Её взгляд проследил за движением, а затем... Раз, два, три. Ам. Есть попадание!

— Ням-ням. Вкуфно.

— Да не может быть вкусно, она уже совсем остыла и размякла.

— Ну бли-ин. Я ведь из вежливости сказала.

— Не я её жарил, так что вежливость тут ни к чему.

— Хочу ещё одну. Покорми меня. А-ам.

Одноклассница, включив режим королевы, уплетала картошку прямо с моих рук и потягивала апельсиновый сок через трубочку из стакана, который заставила меня держать. Вдруг она поёжилась: «У-ух».

Видимо, мы сидели прямо под потоком холодного воздуха от кондиционера. И хотя температура не была выставлена слишком низко, когда холод атакует и снаружи, и изнутри, быстро становится зябко.

— Погоди-ка.

Я снял свой форменный пиджак и накинул ей на плечи.

— Правда можно?

— Держи. Мне не холодно. К тому же пиджак мужской и на размер больше, так что налезет прямо поверх твоей формы.

— Хе-хе-хе. Спаси-и-ибочки.

Не продевая руки в рукава, Хосидзоно-сан поплотнее укуталась, слегка придерживая ткань за края, и тихонько прошептала: «Тёпленько...» Её щёки порозовели чуть сильнее обычного, а губы расплылись в улыбке.

К слову, кое-кто наблюдал за нами, застыв с открытыми ртами.

Это были Саруватари и староста.

Я поспешил извиниться:

— Ой, простите. Я без спроса скормил ей всю картошку.

— Блин. И правда. Мы же брали её на всех.

— И это заявляет та, кто всё съел.

— А я не виновата~. Это всё Отова-кун, который меня кормил~.

Хосидзоно-сан наигранно надулась и отвернулась.

— Вот ты как заговорила? Значит, всё на меня свалишь?

— Да шучу-шучу. Давай вместе извинимся.

— Звучит как-то несправедливо, но ладно.

Пока мы разыгрывали эту комедию, рты наших зрителей так и не закрылись.

— Эй? Вы что, серьёзно злитесь? Простите. Если хотите, я закажу ещё порцию.

Когда я извинился уже всерьёз, от Саруватари наконец последовала реакция.

— С-слушайте. Вы двое, того… встречаетесь?

Отлично, пошло дело, пошло, пошло, пошло!

Подсекай!

Обычно мне бы совсем не хотелось, чтобы нас подозревали в подобном, но только не в этот раз.

Спасибо тебе, Саруватари.

Демонстративно касаясь друг друга, скармливая картошку с рук и одалживая пиджак, мы с нетерпением ждали именно этих твоих слов.

— Я уже в который раз повторяю, мы не встречаемся. Верно?

— Угу. Ничего подобного.

Хосидзоно-сан согласно закивала.

— Н-но... — подала голос староста. — Разве вы не слишком близки?

— Да вроде нет? — нарочито склонил я голову, посмотрев на Хосидзоно-сан.

— Мне тоже так не кажется, — Хосидзоно-сан картинно повторила мой жест.

Саруватари и старосте этого не было видно, но в душе мы злорадно потирали руки. Отлично, всё идёт просто отлично.

Наш коварный план работал как по маслу. Чёрт, до чего же весело!

— Кормите друг друга с ложечки там...

— И пиджак одалживаете...

Угу, угу. Именно так. Окажись я на месте Саруватари, подумал бы точно так же, а вдобавок ещё и завизжал бы от восторга. Захотел бы прямо здесь построить церковь[3] или привести свадебного регистратора.

[3]: «Построить церковь» — фанатский интернет-сленг, означающий высшую степень умиления от наблюдения за идеальной парой; желание немедленно поженить персонажей.

Но увы. Мы лишь играли на публику.

Незаметно для Саруватари и старосты я снова ухмыльнулся, а затем ткнул пальцем в сторону сидящей поодаль истинной (и донельзя глупой) парочки.

— Слушайте сюда, вы двое. Дистанция между настоящими возлюбленными — это вот то, что происходит вон там.

Взгляды всей нашей четвёрки устремились к столику Инуфуси и Токиты-сан.

Они давным-давно забили на учёбу и теперь на пару ковыряли одно парфе. Более того, ели они не каждый своей ложкой, а кормили друг друга с рук, устроив настоящую перекрёстную бомбардировку.

Токита-сан кормит Инуфуси. «Вкусно?» — спрашивает она. «Вкусно», — отвечает он, и они плавно меняются ролями. Теперь Инуфуси угощает Токиту-сан и спрашивает: «Вкусно?» «Вкусно», — сияет девушка.

Инуфуси, Токита-сан, Инуфуси, Токита-сан, Инуфуси, Токита-сан.

А под конец Токита-сан указательным пальцем подхватывает крем с уголка губ Инуфуси и слизывает его. И-и-идеально!!!

— Так вот что значит встречаться... — сглотнул Саруватари.

— По сравнению с Токитой-сан и Инуфуси-куном, вы с Хосидзоно-сан кажетесь вполне нормальными. Наверное.

Кажется, мы их убедили.

— Вот поэтому... Может, и вам двоим стоит попробовать общаться чуточку ближе?

— А?

Услышав предложение Хосидзоно-сан, Саруватари и староста Яэно синхронно округлили глаза.

— Я не говорю, что вы должны вести себя прямо как мы. Но всё-таки дистанция между вами сейчас чересчур велика. Раз уж мы оказались в одном классе, почему бы не попробовать немного сблизиться?

В этом и заключался наш план.

Возможно, сравнение не совсем точное, но это своеобразная адаптация тактики «Дверь в лицо». Психологический метод уступок: после того как человек отказывает в «большой просьбе», ему гораздо проще согласиться на настоящую «маленькую».

Заставить их подумать: «Ого, если даже обычные друзья делают такое...» — притупить бдительность, чтобы они решили: «Тогда и нам можно сделать маленький шаг навстречу». Если сработает, это будет оглушительный успех.

Но результаты сегодняшней операции проявятся, пожалуй, не сразу.

Дальше всё зависит исключительно от самого Саруватари.

Как и в случае с Инуфуси: сколько бы окружающие ни помогали и ни подготавливали почву, последний шаг человек должен сделать сам. Разве не так?

«Ты ведь сам мне до этого говорил, что будешь стараться. Вот и не подведи».

Я не стал произносить эти слова вслух, мысленно послав однокласснику безмолвную поддержку.

♪

А теперь — небольшое послесловие.

По итогам нашей учебной встречи Саруватари, которого староста хорошенько погоняла по предметам, судя по всему, здорово подтянул оценки по сравнению со вступительным тестом.

И не только это: в плане общения наша затея тоже принесла плоды.

С тех пор эти двое стали общаться в классе гораздо чаще.

Он сократил дистанцию с понравившейся девушкой и повысил успеваемость, так что MVP на этот раз однозначно стал Саруватари.

Без вариантов.

У старосты Яэно, и без того отличницы, особых сдвигов в оценках не наблюдалось.

Своё третье место в параллели она уверенно сохранила.

Зато стала чуть жизнерадостнее и приветливее, из-за чего начала тайно набирать популярность среди парней...

М-да.

Непредвиденное обстоятельство.

Что же с этим делать?

А вот Инуфуси с Токитой-сан, которые только и делали, что миловались, напрочь забросив учёбу, наоборот, сильно скатились.

Что до нас с Хосидзоно-сан, то мы умеренно подтянули все предметы.

— Удивительно, но наша учебная встреча и правда принесла плоды.

— Нам обязательно нужно запланировать вторую!

— Думаю, секрет нашего успеха — это парочка Инуфуси и Токиты-сан.

— Ага, есть такое. Мне прям казалось, будто от них так и исходили отрицательные ионы. Мы смогли расслабиться и спокойно поучиться.

— Я подумал ровно о том же.

— Значит, в следующий раз пусть и Саруватари-кун постарается.

— Вдвое больше глупых парочек, вдвое больше отрицательных ионов. И свои оценки мы тоже удвоим!

— Точно!!!

В опустевшем после уроков переходе между корпусами.

«Гип-гип, ура!» — мы вдвоём тайком вскинули кулаки, преисполненные решимости.

Поддержать переводчика:

• Тинькофф https://pay.cloudtips.ru/p/84053e4d• Бусти https://boosty.to/godnessteam

В моём ТГК вся информация по тайтлу: https://t.me/AngelNextDoor_LN

Удобный Телеграм-Бот с навигацией по всем моим тайтлам: https://t.me/GodnessTeamNavigation_bot