4
Завершив совет, мы с принцессой направляемся в покои её младшей сестры, Луизы.
— Сестрица! Клод! — восклицает девочка, завидев нас.
— Приветствую, Луиза. — мягко отзываюсь я.
— Ты прилежно тренировалась в фехтовании? — интересуется старшая, глядя на младшую.
Юная особа лет десяти, вторая принцесса королевства по имени Луиза ван Альбиос, крепко сжимая в руках тренировочный меч, поспешно подбегает к нам. Широко и лучезарно улыбаясь, энергично кивает, отвечая на вопрос старшей сестры:
— Да, сестрица!
— В таком случае, не продемонстрируешь ли нам плоды своих трудов? Удалось ли тебе освоить какую-нибудь новую стойку?
— Конечно! Прошу, смотрите внимательнее!
Глаза её засияли от восторга, и она вновь и вновь кивает. Пред ней стоят те, кем она искренне восхищается: родная сестра и прославленный Святой Меч. Сия возможность показать свои успехи явно приносит ей нескрываемую радость. Мы с Сесилией располагаемся в стоявших неподалёку креслах и принимаемся наблюдать за движениями девочки.
— Клод. — в этот миг Сесилия негромко произносит.
— Что такое? — откликаюсь я.
— Посещали ли тебя когда-нибудь мысли о женитьбе?
— С чего вдруг такой внезапный вопрос?
— И вовсе не внезапно. — серьёзным тоном продолжает она. — Я размышляла об этом долгое время. Среди знати всё ещё находятся те, кто смеет презирать тебя, считая лишь вольным наёмником. Дабы заставить таких людей умолкнуть и признать твой статус, наш брак стал бы лучшим решением.
Сесилия заводит речь о замужестве с таким будничным видом, будто это нечто само собой разумеющееся. Ошеломлённый столь резким предложением, на некоторое время лишаюсь дара речи и лишь спустя несколько долгих мгновений нахожу в себе силы ответить:
— ... Для простого странствующего мечника женитьба на принцессе — это честь, граничащая с невозможным.
— Ты единственный, кто достоин занять место моего супруга. Желаю, чтобы в будущем ты правил королевством рука об руку со мной, ведь для благополучия страны это станет наилучшим исходом.
— Вынужден отказаться. У меня нет ни малейшего желания становиться королём. К тому же, жителям этой страны надлежит защищать свои земли собственными силами. Я здесь чужак, сие есть неоспоримый факт, и никогда не отступал от данной позиции. Посему, со временем явится мечник, способный превзойти меня и занять место Святого Меча. Таков правильный порядок вещей.
Никогда не думал, что настанет день, когда мне придётся в подобной манере отвергнуть предложение руки и сердца от столь ослепительной красавицы.
Для заурядного провинциального дворянина из Великого Герцогства такая связь стала бы непомерной честью, однако за чрезмерной честью неизбежно следует и непосильная ответственность. Не настолько люблю это королевство и не испытываю к Сесилии тех чувств, что позволили бы мне принести клятву верности и защищать эти земли до конца своих дней. Следовательно, нет иного выбора, кроме отказа.
Вопреки моим ожиданиям, она, получив отказ, ничуть не расстраивается и даже пребывает в добром расположении духа.
— В твоём духе. Так и знала, что мне откажешь.
— Зачем же тогда спрашивала?
— Мне требовалось подтверждение. Однако учти: нынешняя обстановка не позволит оставить тебя в покое. В Империи уже поползли слухи о возможном союзе юной девы Энис и Великого Мудреца. Впрочем, там страсти поутихли, оттого что личность Мудреца окутана слишком густой пеленой тайны. Но в нашем королевстве всё иначе. Ежели тебе и суждено породниться с королевской семьёй, то твоей парой могу стать лишь я, и никого иного народ не признает. Мой отец... также осведомлён об этом.
«Её слова звучат крайне тревожно. Альберт — мудрый правитель, но в то же время бесконечно любит свою дочь. Вот почему, если она искренне чего-то пожелает, наверняка постарается устроить этот брак с тем, на кого укажет её сердце. Однако совершенно к этому не стремлюсь. До сего момента между мной и королём Альбертом выстраивались вполне благожелательные отношения, но текущая беседа может наложить на них тень и привести к глубокому расколу. Ситуация складывается прескверная, хотя подобный ход событий вполне естественен. Желание власти удержать подле себя столь могучую фигуру, как я, вполне объяснимо. Подобные разговоры не поднимались ранее лишь по причине нависшей угрозы со стороны Империи, но теперь, когда враг потерял одного из своих элитных гвардейцев и заметно ослаб, такие идеи начали всплывать на поверхность.»
— Клод, даже если ты этого не желаешь, того хочу я и все окружающие. Как принцесса, не намерена упускать идеального спутника жизни. Скажу прямо: ты мне нравишься. Всегда считала, что моим супругом должен стать мечник, превосходящий меня в силе, да и твой характер весьма симпатичен. Готова отдать тебе всё, что пожелаешь. Впрочем, не стану принуждать тебя силой, так как меньше всего на свете хочу вызвать твою неприязнь.
— Твои слова уже сами по себе являются формой принуждения.
— За это приношу свои извинения. Но и мне пора задуматься о браке. Прости мою настойчивость, но желаю видеть рядом только тебя.
— Какое своенравие.
— Положение принцессы обязывает. И ещё... позволь исправить твою ошибку. Мечник, способный превзойти тебя, никогда не явится. Наша страна — край меча, и люди здесь волей-неволей склонят колени перед величайшим клинком. Пусть на это потребуется время, как случилось и со мной, но рано или поздно все признают твою силу.
— ... Я бы так не утверждал.
«В этом мире определённо существует человек, который, даже зная о моём титуле Святого Меча, всё равно видит во мне цель, которую необходимо превзойти.»
Я поднимаюсь со своего места и приступаю к наставлению Луизы, стремясь прервать этот диалог, ибо больше не могу позволять Сесилии вести беседу в её излюбленном темпе. Тем не менее, данная ситуация крайне опасна. Если не найти способ вовремя остановить этот процесс, он перерастёт в проблему государственного масштаба, а поскольку у меня нет иного варианта, кроме как стоять на своём, сие неизбежно спровоцирует серьёзный конфликт между мной и королевством.
«Нужно что-то предпринять.»
* * *
Сразу после разговора с Сесилией о женитьбе незамедлительно отправляюсь в родовые земли барона Лувеля.
— Отец, у нас огромная проблема! — восклицаю я, едва переступив порог.
— Огромная проблема? Что же стряслось? — с невозмутимым видом отзывается мой родитель. — Если уж мой сын, одновременно являющийся и Святым Мечом, и Великим Мудрецом, не может разрешить какой-то вопрос, значит, дело и впрямь принимает серьёзный оборот.
Мужчина, вещающий в столь беспечной манере, слывёт мудрейшим человеком в трёх странах, а также непревзойденным хитрецом. Это мой отец, Лайнас Лувель, которого за глаза величают «Серым Лисом». Он сидит с ехидной ухмылкой, всем своим видом побуждая меня продолжать рассказ. Ему явно не терпится узнать подробности. Мне совсем не хотелось бы обсуждать подобные темы с отцом, но сейчас он единственный, на чью помощь я могу рассчитывать. Приходится идти на компромисс.
— ...Первая принцесса королевства Сесилия жаждет выйти замуж за Святого Меча. Вернее, не просто жаждет, а уже вовсю строит планы по осуществлению сей задумки.
— Принцесса королевства, значит? Мне доводилось видеть её разок. Ослепительная сереброволосая красавица. Прекрасная фигура, а уж это полное гордости лицо... Неужели оно теперь озарено девичьим смущением? Ох, какое зрелище пропускаю!
— Отец, вы слушаете меня серьёзно?
— Предельно серьёзно. Так чем же недоволен? Внешность, таланты, знатное происхождение — по какому пункту у тебя могут быть претензии?
— Внешность и таланты не заботят. Проблема именно в происхождении. Если это сватовство продвинется дальше, между Святым Мечом и королём возникнут непреодолимые разногласия.
— Король Альберт мудр, но прежде всего отец. Если узнает, что его дочь желает этого брака, а какой-то наглец смеет ей отказать, вряд ли сохранит благодушие. — отец пожимает плечами и добавляет, что если бы кто-то посмел отказать его дочери Лене, он бы лично стёр этого проходимца в порошок.
«Вполне ожидаемо. Отцовские чувства таковы, и я, как старший брат, тоже чувствую подступающую тошноту при одной мысли о подобном. Именно поэтому в замешательстве: у меня нет иного выбора, кроме отказа, но сам факт отказа лишь усугубит и без того шаткое положение.
— К чему эта внезапная спешка? Рано или поздно такие разговоры должны были начаться. На мой взгляд, они возникли даже с некоторым опозданием, что говорит о твоей излишней беспечности.
— До сих пор королевство было сосредоточено исключительно на отражении имперской угрозы. Но теперь мощь Империи подорвана, и люди начали задумываться о будущем. Следовательно, они ищут способы крепче привязать к себе Святого Меча.
— Таков закон сего мира. Люди всегда больше доверяют своим, чем пришлым. Однако порой сил одних лишь сородичей недостаточно. Как же поступить с могущественным чужаком или одарённым посторонним? Как использовать их таланты и при этом не дать им совершить предательство? Ответ прост: нужно сделать их частью семьи. Сей приём стар как мир и встречается повсеместно. За великие заслуги героям жалуют земли и награды, тем самым встраивая их в государственную структуру. А в монархическом государстве высшей формой такой привязки является передача герою в жёны особы королевской крови. Сие необходимо для формирования чувства принадлежности к стране или организации. Совершенно естественно выдать прекрасную принцессу за легендарного Белого Святого Меча. Если откажешься, это лишь породит подозрения в твоём нежелании хранить верность короне.
— Не могу позволить себе стать частью королевской семьи. У меня есть собственные цели, и не намерен до конца своих дней исполнять роль Белого Святого Меча.
Выслушав меня, отец лишь сокрушённо вздыхает и качает головой. На его лице написано явное неодобрение, будто хочет назвать неблагодарным гордецом, хоть и не произносит этого вслух.
— Предложение от красавицы-принцессы — предел мечтаний любого мужчины. Что же тебя не устраивает?
— Само понятие брака в корне противоречит моим планам.
— Ох и хлопотный же у меня сын. В таком случае, прими фиктивную помолвку. Когда исполнишь долг Святого Меча, сможешь просто молча исчезнуть. Если при оформлении помолвки сразу заявишь, что не намерен менять свой нынешний уклад жизни, тебе удастся сохранить свою истинную личность в тайне.
— Отец, прошу, не равняйте меня с таким пройдохой, как вы. Не приемлю подобные методы.
Услышав в свой адрес слово «пройдоха», отец картинно изображает глубокое горе, однако ничуть не пытается отрицать сказанное.
— Я тут, понимаешь ли, делюсь мудростью ради блага сына, а в ответ получаю лишь неблагодарность. Я самый несчастный отец на свете.
— Поделитесь чем-нибудь более достойным. У меня нет никакого желания уподобляться мошеннику.
К тому же, стоит мне согласиться на фиктивную помолвку, как Сесилия окончательно потеряет голову от радости и начнёт действовать ещё активнее. Она непременно попытается разузнать, кто я на самом деле, и будет преследовать повсюду. Не хочу делать королевство своим врагом после победы над Империей, иначе покой мне будет только сниться.
— Ты требуешь невозможного. Предотвратить это событие целиком не получится, так что оставь надежды. Раз уж принцесса влюблена в Святого Меча и метит в его жёны, дело примет официальный оборот. Отказ породит ненужную вражду, а посему тебе придётся согласиться хотя бы ради видимости.
— Неужели совсем ничего нельзя сделать?
— Ни мечом, ни магией нельзя насильно изменить человеческие чувства. Она принцесса и Третий Меч. По знатности и силе она — идеальная пара для Святого Меча. Будь сей брак невыгоден стране, мы бы нашли лазейку, но он сулит лишь процветание, оттого никто не станет вам препятствовать. Либо смирись, либо готовься к разрыву отношений.
— А чувства самого виновника торжества никого не волнуют?
— Такова суть политических браков. Если тебе сие так претит, попробуй прикрыться своим статусом. Вряд ли они захотят гневать защитника страны, навязывая ему нежеланый союз. Но трещина в отношениях появится всенепременно.
— И этой трещиной тут же воспользуется Империя, отчего все наши прежние старания пойдут прахом. Молю, придумайте какой-нибудь изящный план.
В вопросах военного дела или политики я вполне способен разобраться самостоятельно, но данная ситуация лежит вне сферы моей компетенции. Сесилия действует не из злых побуждений, а из искренней симпатии, что делает её влияние ещё более трудноуловимым и опасным.
— Хм... Может, предложишь ей пари?
— Думаете, она согласится?
— На её месте я бы не стал. Так-так... Что же тут можно придумать? Происхождение принцессы мы изменить не властны...
— ... А как насчёт её мастерства? — внезапно осознав кое-что важное, задаю вопрос отцу.
Похоже, отец пришёл к той же мысли, так как он несколько раз кивает, хотя на лице его не видно особого энтузиазма.
— Как спутница Святого Меча она безупречна. Принцесса и Третий Меч. К её родословной не подкопаешься, но вот к её силе можно предъявить претензии. Сие верно, однако если лично победишь её, это сочтут за само собой разумеющийся результат.
— А если проиграет кому-то другому? Если её одолеет тот, кому она ни при каких обстоятельствах не должна была уступить? Разве это не станет весомым аргументом?
— В таком случае все лишь восславят победителя.
— Для обычного человека это так, но отец посмотрит на это иначе.
— Решил повлиять на короля?
Король Альберт мудр. Он желает счастья своей дочери, но в то же время не забывает о своих обязанностях монарха. Именно благодаря этому нам удавалось сохранять добрые отношения, и я бы хотел, чтобы так было и впредь. Если Сесилия проиграет тому, кто заведомо слабее, Альберт, признав старания победителя, наверняка усмотрит проблему в самой Сесилии.
— Понимаю, весьма недурно. Значит, сценарий таков? Принцесса Сесилия из-за любви к Святому Мечу впала в благодушие и забросила тренировки, вследствие чего потерпела поражение от менее искусного бойца. Тогда ты явишься к королю и скажешь, что как Святой Меч не можешь связать жизнь с той, кто недостаточно предан пути воина. Мол, давайте отложим этот разговор до лучших времён.
— Сесилия занимает третье место среди Семи Небосводов и является ключевой боевой единицей государства. Если её навыки под угрозой, это куда важнее для страны, чем её замужество. По крайней мере, в глазах короля, пока находимся в состоянии войны с Империей.
— Ежели заранее подготовить почву и подать информацию под нужным соусом... Однако скажи честно: как оцениваешь способности принцессы на данный момент?
— Ну... За последние два года почти не выросла над собой. Она считает, что ей не сравниться со мной, и уверена в моём абсолютном превосходстве. Если бы стремилась превзойти меня, ситуация была бы иной.
— Развитие того, кто перестал тянуться к вершине, неизбежно замирает... Возможно, и не ослепла от любви настолько, чтобы растерять навыки, но подобная ложь нам только на руку. Если всё пройдёт гладко, в глазах короля принцесса предстанет особой, которая ради замужества пренебрегает своими обязанностями. В такой ситуации монарх вряд ли благословит данный союз, так как не увидит в нём залога будущего счастья.
«Что ж, впереди забрезжил свет. Сие ведь обычное дело: человек увлекается кем-то и теряет интерес к учёбе или тренировкам. Нельзя исключать, что подобное может произойти даже с таким высококлассным мечником, как Сесилия. На самом деле вовсе не стала слабее, просто её рост замедлился, но для нас важно лишь то, как это будет преподнесено. Если Альберт увидит в поведении дочери изъян, не станет настаивать на браке и примет мой отказ. Остаётся лишь одна загвоздка.»
— И кто же этот «заведомо слабый» боец, что сможет одолеть принцессу?
«Это самый сложный вопрос. Когда победил Тима Таунзета, ситуация была иной: я лишь казался слабее, будучи на самом деле на голову выше него. Здесь же подобный фокус не сработает, если только мы не найдём мастера, скрывающего свою истинную мощь.»
— ... Я думаю попросить Юкину приложить все усилия...
— Значит, теперь ей придётся сражаться, дабы расстроить твою помолвку? Сможет ли победить?
— Мне придётся тренировать её так, чтобы смогла.
— Что ж, удачи тебе в этом нелёгком деле. Однако не забывай об основной цели. Наш истинный враг — Империя. Их затишье меня тревожит. Уже отозвал твоих учителей для обсуждения дальнейших действий. Империя не сдалась, так что не теряй бдительности.
Киваю в ответ на слова отца.
«Тренировать Юкину и одновременно готовиться к удару Империи — задача не из лёгких, но у меня нет иного выхода.»