Колёса стучали о каменную дорожку, карета то и дело подпрыгивала на неровностях, едва держалась, не предназначенная для езды по загородной местности. К сожалению, ничего другого Адам не смог найти для их компании. Если кто-то во дворце рано догадается, куда отправился принц, вся их работа пропадёт насмарку, а Эйдана посадят под домашний арест на весь следующий сезон. Будь они только вдвоём, взяли бы коней и двигались бы куда быстрее, но леди Лоуренс никогда не ездила верхом.
Маленькая деревенька, построенная около соснового бора, затаилась. Жители шептались, посматривая на карету. Гадали, какой знатной особе взбрело в голову посетить их скромную поляну. Могло показаться, будто они никогда в жизни не видели столь богато расписанной и качественно сделанной кареты, но незваным гостям уже известно, что это не так. Где-то здесь, среди сосен и сплетен, совсем недавно закончил строительство поместья граф Ястредский, оформивший все документы через третьих лиц. К его чести, работу граф сделал качественную, и если бы один из строителей не был так верен Его Величеству, то никто бы так и не узнал, кому на самом деле принадлежит уединённая усадьба. Даже друг Ястредского, Самуил, не знал о данном месте, насколько понял Эйдан из подслушанного разговора. Оставался только Шаплен, но принц предположил, что и тому известно немногое, в его словах больше смелости и глупости, чем реальной угрозы.
Утро. В день после бала, ближе к обеду, герцог Джерард соизволил спуститься в темницу и попытаться сначала спокойно допросить Шаплена, уговорить его чистосердечно признаться, что и почему они сделали, зачем им Алисия, где её держат, кто в этом участвует. Эйдан подслушивал. Самуил лично потребовал, чтобы стража оставила камеру на время допроса, от того принц не встретил ни единой преграды на своём пути. Шаплен не горел желанием делиться своими планами с Джерардом, видимо, тот уже отказал их компании раньше. Виконт не заметил того, что своим длинным, бескостным языком уже всё разболтал, оставалось лишь сложить картину целиком.
Они работали вместе с Рафаэлем Ястредским. Сказал об этом сам Джерард, показывая, что итак всё знает, просто хочет услышать подтверждение своих догадок. И услышал, этого Рассел даже не попытался скрыть. Тогда последовал ряд красивых слов и виртуозных выражений: герцог благодарил друзей за их внимание и желание помочь, но напомнил, как отказался от предложения запугать Алисию, дабы жена не лезла в работу Самуила. На этом моменте Шаплен рассмеялся так громко, почти надрывно и откровенно возмутительно, что Эйдан, стоявший за дверью, растерялся. Он никогда в жизни не слышал такого ржания от человека, хоть сколько-нибудь принадлежащего к высшему классу.
Дальнейший монолог, разбавленный только направляющими вопросами Джерарда, наполнился язвительностью, высокомерием, самоуверенностью и хвастовством. Именно из него стало ясно, что Алисия у них совсем не для запугивания, а отвезли её в поместье, о котором даже Самуил не догадывался, будучи при этом близким «другом» Рафаэля.
Сборы, подготовка и планирование заняли оставшиеся полдня. Будь на то воля Эйдана, они бы выехали в ту же секунду, как сложили последнюю вещь в карету, но король строго запретил страже выпускать принца из дворца в ночь. Потому в путь они отправились сразу после завтрака следующего утра, когда принц убедился, что Реандр видел его и начнёт волноваться о пропаже брата не раньше ужина.
И вот теперь они втроём в пути: Эйдан, Адам и Саманта. Сэм предлагала взять вместе с ними и герцога, но идею сразу отвергли. Принц злится на человека, назвавшегося мужем Алисии. Злится за то, что у герцога вообще когда-то был план по запугиванию Алисии, и за то, что так поздно приступил к допросу и расследованию. Теперь же пусть павлин сам ищет местонахождение тайного поместья Ястредских, а Эйдан планирует спасти сестру как можно скорее.
Именно так они оказались в безымянной деревушке, состоящей из десятка покосившихся домишек и одного с половиной жителя.
Путь занял больше пяти часов, приближался обед. Адам остановил их карету около трактира, единственного заведения, которое тут имелось. Они с Самантой слезли с переднего сидения, Сэм передала вожжи подбежавшему слуге, а Адам открыл дверцу для принца.
Эйдан держал спину прямой, а голову высоко поднятой. Он осмотрел место, одобрительно хмыкнул, поправляя среднего качества камзол, и вошёл в таверну, сразу направляясь к управляющему за барной стойкой.
– Три порции вашего лучшего блюда, господин.
– Конечно, сэр! Будет готово в кратчайшие сроки!
Эйдан любезно поблагодарил мужчину, после чего позвал Сэм и Адама, занимая вместе с ними место около окна, из которого легко можно было проследить практически за всей деревней. Домов невероятно мало, все они стоят вдоль и криво-косо по бокам. Разглядеть опушку леса, интересующего их сейчас, однако, не получалось, как бы они не пытались.
– Прошу, картошка с говядиной под сыром. Всё своё, с наших огородов, господа и леди, – поставив перед гостями три огромных, щедро отваленных порции, хозяин собирался уходить, но Эйдан поспешил махнуть на место около Адама.
– Прошу, если есть минутка, присядьте с нами. Честно, когда мой друг говорил о деревне недалеко от его дома, мы представляли себе нечто совершенно другое. Подскажите, как называется это место?
– Не понял, вы про таверну или деревню, сэр, но скажу так, название у них одно – его нет, – сказав это, трактирщик засмеялся, как от очень хорошей шутки, и Саманта его поддержала тихим смешком в ладонь.
– Неужели прям-таки нет, господин? Почему так получилось? – спросила она.
– Так, а как иначе? Мы местечко крохотное, кому до нас дело? Вот, никому дела нет, никто названия и не давал. А я тут один, кто какой-то заведение держу, так и ему название потому не нужно, – он снял шапку, приглаживая волосы и даже будто раздуваясь в размерах, оценив красоту служанки богатого гостя и желая произвести хорошее впечатление. – Но если бы такая красота дала нам название, я бы с удовольствием повесил табличку с ним на крышу, так, гляди, и вы будете к нам чаще захаживать.
– А почему бы и не захаживать? – Эйдан на свой страх и риск попробовал блюдо, рассчитывая на то, что травить его здесь никто не станет. Вряд ли здешние знают, как выглядит принц. – У вас очень даже ничего еда, хоть прямо сейчас во дворец отвози. Я вот точно с удовольствием остался бы у вас попробовать и второе, и десерт, если есть.
– Есть, как нет, если есть, сэр? Хотите, прямо сейчас вам принесу? Пальчики оближешь, десерты моя дочь готовит, вы не сможете оторваться!
– Ну, тогда принесите десерты. И чай тоже, да на себя возьмите, чего пожелаете. Хоть про место это расскажете побольше, если, конечно, вы сами не против, – Эйдан достал кошелёк, звенящий монетами и провисающий под их весом, достал тридцать рент и тридцать же ас. Ему было бы многим проще расплатиться ару, но Адам ещё до отъезда предупредил не брать с собой золото, так как в такой местности у большинства просто не найдётся сдачи, а если они не покидают своей деревни, то и вовсе могут не принять подобной оплаты.
Глаза трактирщика распахнулись от такой щедрости, но он без единого слова против принял монеты, поспешно унося их, не оставляя гостям времени пересчитать сумму и передумать отдавать так много. Тем не менее, над десертом он сказал дочери постараться так, будто обслуживает самого короля, а сам нашёл в закромах отменный чай из каких-то заморских фруктов, который стерёг для такого вот случая.
Скоро на столе разместился самый большой ягодный пирог, который только может вместить в себя печка, три кружки ароматнейшего чая и одна – светлого пива, заполненная до краёв. Хозяин заведения не забыл слов богатея и с радостью составил им компанию, рассказывая о деревне.
– Есть ещё у нас дурачок, варит крапиву да моется в ней, залезает в самый кипяток и потом кричит в голосину, что обжёгся. Да кричит так, что три раза к нему сбегались все, а после девок гнали, завидев, что он всё ещё в воде и абсолютно голый. Представляете? Мы его за это Крапом и обозвали, имя своё он всё равно забыл, как к нам пришёл, так уже головой тронутым был. Уж откуда явился, – трактирщик пожал плечами, показывая, что никто и не знает, откуда вообще сумасшедший прибыл, и отхлебнул пива. – Ещё есть у нас этот, как его? Отшельник, во! Только отшельником он был, пока Крап не пришёл. А как узнал, что за беднягой глаз да глаз нужен, перебрался к нам, домик построил, вот они сейчас там вместе и живут. Там и бочку с крапивой Крап делает, собственно. Ну, а кричит, если его отшельник дома одного оставил, в лес пошёл или просто поработать.
– Как его жалко, – Саманта прижала руку ко рту, заодно смущённо и как можно незаметнее смахивая крошки от пирога с губ. – А мы тоже тут по делу такому. Грустному очень.
– По делу? А что сразу не сказали, я, может, помочь чем смогу! Вы уж расскажите, не бойтесь, тайны я хранить умею, – утерев рукавом пену на бороде, мужчина наклонился к столу, осматривая молодых людей. – Я уже итак знаю, что ничего вы не слуги, а друзья этого вежливого сэра, по вам сразу видно. Никому не скажу, можете не беспокоиться.
– Благодарим, – Адам впервые за обед заговорил, но быстро вернул своё внимание к еде. По крайней мере, казалось, что кроме тарелки с картошкой и пирога ничто другое его не интересовало.
Эйдан легко перехватил разговор, поняв, что большего от Адама им ждать не следует.
– Видите ли, есть у нас друг. Недавно он так влюбился в одну красавицу, что есть и спать не мог от мыслей о ней. А девушка та, я её не ругаю, не подумайте, отказала ему, не разделив столь светлых чувств, и даже больше – призналась, что уже обручена. И вот наш друг от горя сошёл с ума, построил домик и украл эту девушку. Я не хочу ни в чём его винить, но у девушки совсем скоро свадьба, жених с ума сходит, готов простить друга, если тот скорее вернёт невесту, – принц вздохнул, откидываясь на спинку деревянной скамейки и с горечью смотря на пирог. – Друг-то согласился. Сказал, если сами приедем, отдаст. Признался, что дом стоит в этом лесу, дал слово джентльмена, что не обманывает. Да только мы совсем не ожидали, что лес такой большой, в нём же за год не сыщешь дома, а нам не сообщили, какая дорога к нему ведёт. Вот, увидели вашу деревню, решили заехать и перекусить. Ну, и поспрашивать, не знает ли кто из местных, как проехать к дому в лесу.
Эйдан закончил и тут же откусил завидный кусок пирога, запивая его безвкусным чаем и надеясь, что они не ошиблись, нацелившись на трактир. Обычно владельцы подобных заведений – самые осведомлённые люди поселений, знают всё и про всех, ни один слух не проходит мимо. На их счастье, так оно и оказалось в этот раз.
– Дом в лесу, говорите… Вот что вам скажу, вы выглядите богатыми людьми, сэр, и у нас здесь тоже есть богатый господин. Он всегда приезжает и уезжает в ночь, но место тихое, слышно всё прекрасно. Грибники наши говорят, дом у него просто огромный, прям замок. Пройти к нему не сложно, он далековат, конечно, но дорога к нему просто отличная. Вот, смотрите, – мужчина перегнулся через Адама, указывая на окно. – Вот от этого домишки поверните налево, да езжайте вдоль леса, пока на дорогу не выедите. Вам это, без кареты проще будет. Колёса-то тонкие, она там не продержится. Вот будь телега или что покрепче – это другой разговор. Богатого господина от чего слышно-то? У него карета мощная, колёса огромные, и тянут её лошадей семь, меньше не справились бы. Может быть, даже десять, нет, двенадцать! Ну, в общем, ваша не пройдёт там, точно не пройдёт.
– Спасибо большое! – Сэм улыбнулась, сверкая самым ярким солнцем, от чего трактирщик даже смутился, отмахиваясь.
– Ладно вам. Я и помог-то почти ничем. Но вы когда девушку заберёте, приезжайте, её тоже накормим, обязательно! А будут вам докучать кто, сразу мне рассказывайте. Меня здесь все уважают.
Приукрашает он или нет, разбираться уже не стали. Трактирщик как раз допил, а потому легко покинул их компанию, они же, доев и немного посидев, разрабатывая план, вышли на улицу. Адам нашёл прошлого слугу, попросил поставить где-нибудь карету и открепил от неё коней, подводя их к Саманте и Эйдану.
– Не беспокойся, леди Лоуренс может ехать со мной, – перехватывая у друга поводья, Эйдан подал руку Саманте. – Адам не очень любит контакт с чужими людьми. Не откажите прокатиться сегодня со мной.
– С удовольствием, ваша милость, – Сэм приняла помощь и забралась первая, испуганно хватаясь за животное. Верхом ей никогда не доводилось кататься, но ситуация не оставляла другого выбора.
Эйдан устроился позади девушки, Адам в одиночестве на своём коне. Слева от дома, вдоль леса путь занял больше нескольких часов, и даже тогда они наткнулись на тропинку совершенно случайно. Она плохо протоптана, осыпана зелёным ковром и украшена одним или двумя цветочками. Если бы не слишком уж пустое пространство, лишённое деревьев, и полосы в траве, явно оставленные колёсами, то они бы и вовсе проехали мимо, продолжая искать тропинку.
Поместье расположилось в часе от кромки леса, и только около него показалась та хорошая дорога, о которой говорил трактирщик: вымощенная камнем, ровненькая. Не то, что весь путь, а тот был наполнен поворотами и небольшими изгибами, но в сущности своей оказывался прямым. И по этой самой дороге они добрались до поместья, уступающему в размерах загородным, но всё же больше городского. То, что у хозяина много денег, можно понять уже по наличию резного забора, мраморной лестницы из трёх ступеней, ведущих к крыльцу, и огромных окон, иной раз в высоту не уступающим стенам. Дух семьи Ястредских, чьи головы высоко задраны к солнцу, как тела взлетающих хищных птиц, пропитал место насквозь.
У ворот не стояло охраны, и пусть это показалось странным, никто не заговорил о своём наблюдении. Эйдан помог Саманте слезть с лошади, они с Адамом привязали скакунов к крепким веткам ближайших деревьев и прошли по каменной дорожке до ворот. Саманта встала чуть за плечом принца, Адам же оказался впереди, взявшись за массивное кольцо и несколько раз ударяя о дверь. Стук гулким эхом пронёсся по помещению, устрашающий даже при утреннем свете. Внезапно идея явиться сюда почти в одиночку перестала казаться Эйдану хорошей, но варианта отступить он не рассматривал.
Дверь открыл человек заурядной внешности. Извечный компаньон семьи Ястредских, почти на каждом мероприятии сопровождающий Рафаэля. Запомнить его сложно из-за непримечательного вида и умения держаться в тени, но когда запомнишь – никогда уже не забудешь. Так, по крайней мере, считал Эйдан.
– Ваше Высочество! Рад вас приветствовать, хотя, признаюсь, вашего визита мы не ожидали, – взгляд, направленный на принца, яснее любых слов передал мысли Микаля по поводу внезапных гостей. То, как он задержался на простой рубашке и лишь немного украшенном камзоле, и вовсе раскрывало всё отвращение, испытываемое обычным дворецким к столь недостойной принца одежде.
– Не стоит так волноваться, мы тоже не ожидали встретить вас здесь. Насколько я знаю, это поместье принадлежит некоему мистеру Просетту, не так ли? – Эйдан постарался, чтобы его улыбка выглядела и вполовину не так угрожающе, как оно было на самом деле. Но немного страха, однако же, ещё никому и никогда не вредило. Даже самому Эйдану по отношению к происходящему.
Как он и думал, Микаль побледнел, чуть сильнее сжал дверь и, держась деревянно, отошёл в сторону, пропуская принца и его слуг в дом.
– Верно. Граф Ястредский прибыл сегодня утром к господину Просетту для деловой сделки, а я как раз шёл за чаем, вот и открыл гостям. Прошу прощения, если вам покажутся грубыми мои действия.
– О, ничего-ничего. Слуга в одном доме не перестаёт быть слугой в другом, не так ли? – он направил свой взгляд глаза в глаза с Микалем, не стесняясь ущемить другого. Иногда, выходя из роли незаметного помощника, Микаль показывал себя как гордого, уверенного человека, которого работа держит в заложниках больше, чем личность более слабую и бесхарактерную. Судя по поджатым губам и сдержанным реакциям, его слова били по цели, раздражая дворецкого сильнее, чем тому бы хотелось.
– Вы правы, Ваше Высочество. Прошу, следуйте за мной. Думаю, господин Просетт не будет зол, если я пущу Его Высочество в комнату для гостей.
– Поверьте, это ни к чему. Мы не задержимся надолго, всего на один вопрос. Пожалуйста, позовите господина Просетта, сообщите ему, что Его Высочество требует немедленной встречи.
Не то рассудив, что будет странно отказать в такой просьбе самому принцу, не то поняв, что спорить бесполезно, Микаль, выглядящий так, будто желает возразить, всё же отвернулся и ушёл за Просеттом.
Подождав пару мгновений, пока Микаль исчезнет из виду, а его шаги затихнут за углом, Эйдан сразу повернулся к остальным, хмурясь.
– Внутри поместье самое обычное, но у герцога Джерарда постройка совсем другая. Я скажу тебе, как пройти к дверям в подвал, не заблудишься? – Саманта покачала головой, и Эйдан продолжил. – Отсюда по коридору до конца, поверни сначала направо, потом в коридоре найди самую массивную дверь. В подвал дверь шире, но иногда ниже, чем в комнаты. Запомнила?
– Да. Я справлюсь.
– Если переговоры пройдут хорошо, сделай вид, что искала кухню, чтобы подать чай. Она дальше по коридору, практически соседствует с подвалом.
– Хорошо.
Несмотря на дрожь, хрип и мечущийся взгляд, Саманта держалась уверенно, насколько может девушка, и Эйдан надеялся, что у неё правда получится. С тяжестью на сердце он отпустил Сэм.