Почему, о великий автор, ты никогда не говорил, что «В важный день на торжестве» значил не какой-то праздник, коих было в этом королевстве больше, чем рабочих дней, а очень серьёзное для героев событие? Почему не сказал, что возлюбленные впервые встретили друг друга в день рождения принца? Разве не добавило бы это ещё больше романтики в их сладкую пару?
Она не готова. Она не знает этикета, культуры, имён, правил поведения, своего прошлого. Не готова расстаться с Самантой. Но сомнений нет, именно в этот праздник Самуил должен передать Сэм королю, а может быть, сразу принцу – кто ж теперь разберёт, к какой части «королевской семьи» обращён был такой подарок.
Сглатывая ком в горле, наполненный нервами и неуверенностью, Алисия крепче сжала конверт и перевела взгляд на королевского посланника. Тот не уходил, ожидая ответа. Как будто вариант отказаться вообще существовал.
– Можете передать Его Величеству, что мы обязательно придём на праздник Его Высочества. Если на том всё, можете идти.
Склонившись ещё ниже, слуга удалился спиной вперёд, повернувшись лишь около дверей. Это выглядело так странно, что Алисия едва сдержала недоверчивый смех, вместо этого поворачиваясь к Франциску.
– Если прибыли с тканями, то вы как нельзя вовремя. В самом деле, лучшего времени и быть не могло, – выдыхая и даже для своих ушей звуча устало, она пошла за кивнувшим Франциском. Тот привёл Алисию к тележке и, сняв покрывало, показал больше сорока рулонов ткани – некоторые одного цвета, наиболее распространённого, но основная часть необычных, непопулярных или редких оттенков. Выделялись количеством – по четыре рулона – ткани кораллового и сиреневого цвета, нежные, как первые лепестки цветов. Все ткани были так приятны глазу, что казались нарисованными, а прикоснувшись, Алисия убедилась, что и материал был высочайшего качества – руку хотелось окунуть в середину рулона и не доставать оттуда никогда. Пусть лучше она отпадёт, чем перестанет касаться чего-то столь приятного.
Алисия могла узнать золотую жилу, когда видела её. Однако же червячок сомнений закрался в её мысли.
– Это чудесные ткани, господин Куапель. Но их здесь так много, разве могло на это хватить тех средств, что я дала вам? – Алисия отпустила ткань и отступила от неё, а Франциск тут же накрыл её назад, чтобы ничего не могло испачкать рулоны.
– Как только вы заплатили мне, ваша светлость, я взял ровно столько, сколько считал заслуженной оплатой предстоящей мне работы, поспешил привести себя в порядок, чтобы старые друзья не подумали отказать мне из-за моего положения, и поспешил к одному доверенному человеку. Незадолго до упадка моей семьи этот человек рассказывал, что собирается вести дела с людьми за морем, с которыми наше королевство ещё не наладило поставок, ведь не могут найти угодных обеим сторонам условий. Этот же человек не вёл дел с целым государством, а шёл напрямую к тамошним торговцам, от них и заимел эту ткань. Дайте вы мне меньше, дайте всего на десять рулонов, и они обошлись бы мне вдвое дороже. Но, узнав, сколько я готов ему дать, тот человек оказался куда более открыт к торгу, и я смог получить все эти ткани для вас, и повозку с лошадью, чтобы доставить их в целости и сохранности.
Нельзя было точно сказать, насколько искренен с ней был Франциск, но внешний вид его был куда опрятнее, чем в их первую встречу. Он приобрёл одежду по своему прошлому статусу, умыл лицо и постригся, и выглядел теперь куда свежее, вызывал доверие, как молодой, полный чести дворянин, которым он на самом деле и был. Выслушав его и вспоминая, так ли было в оригинале, Алисия кивнула. В другом времени Саманте и принцу не нужно было много ткани, да и цвет они не выбирали, дав мужчине пять ару и доверившись. Тогда он принёс четыре рулона – два белых и два коралловых, оставив меньше одного ару себе в награду, ведь пришлось потратиться и на перевозку ткани, и на покрывало, чтобы не испортить заказ принца. В этот раз, судя по всему, ему удалось сбить цену вдвое, выторговать бесплатную повозку и покрывало, оставив себе при этом ещё два ару. По оплате у Алисии не было вопросов, она так и ожидала, а вот того, что получится купить аж сорок рулонов ткани – нет.
– Хотите ли вы выпить чаю, Франциск? Вчера мне продали очень ароматный, сказали, что он любим самим королём, – не смотря, идёт за ней бывший барон или нет, Алисия направилась сразу к особняку. Нужно быть очень грубым, глупым или уверенным в себе человеком, чтобы отказать кому-то в таких предложениях. И, конечно, не дошла она ещё до ступеней, как услышала тихую поступь за собой.
Попросив Саманту приготовить чая на четыре персоны и принести его в её комнату, Алисия отвела Франциска к себе. Там, неловко устроившаяся на краешке стула, их ждала Сонет. Попросив всех занять места за столом, Алисия не начинала, пока не вернулась Сэм. Служанке указали на последний стул, сама же герцогиня сразу взяла чашку и отпила. Когда все немного успокоились и взялись за напиток с лёгкими угощениями к нему, Алисия заговорила:
– Я бы хотела открыть с вами магазин, – задумавшись ненадолго, стараясь не показывать своей неуверенности, она всё же поправила себя: – Лавку. Швейную, но также отдельно там будут продаваться ткани, нитки, предметы, подходящие для украшения одежды. Я не сомневаюсь, Френсис, что вы отлично подойдёте для работы в таком месте. Однако, что касается Сонет… – девушка явственно содрогнулась на своём стуле, чуть не расплескав чай на колени. – Останьтесь у нас, в комнате для гостей. Возьмите ткани, что привёз господин Куапель, и сделайте два платья, достойные приёма у короля. Одно должно быть в светлых оттенках, в основном коралловых, по меркам Саманты. Другое сделайте для меня, придерживаясь тёмных или сдержанных тонов. Если вам понадобятся дополнительные материалы, не стесняйтесь говорить, я предоставлю для вас всё необходимое. Если вы сможете выполнить этот заказ, прошу, примите приглашение и работайте со мною и дальше.
– Д-для меня это большая честь, госпожа. Я обещаю, в этот раз моя работа не разочарует вас, – нуждаясь в постоянном доходе, крыше над головой и еде на столе, Сонет даже не задумывалась, когда согласилась, и теперь Алисия смотрела на Куапеля, ожидая только его ответа.
Отставив чашку в сторону, скрестив руки на груди и отвернувшись, Франциск долго обдумывал предложение. Его никто не торопил, Алисия потянулась за печеньем и продолжила их небольшое чаепитие, игнорируя двух абсолютно ошеломлённых девушек за столом и наслаждаясь спокойным вечером. Никогда ещё ей не доводилось устраивать свой бизнес, но в этом мире всё куда проще. У неё был доступ к средствам мужа на первое время, нет необходимости возиться с сотнями бумаг, особенно если скинуть бумажную волокиту на Франциска и потом просто перепроверять отчёты, а работники и товар уже перед ней.
– Вы говорили мне о деле при нашей первой встрече, ваша светлость. Тогда я не обратил на то внимание, но сейчас понимаю, что вы были серьёзны и знали, что будете делать дальше, уже тогда. И как я задавал этот вопрос на рынке, хочу задать его ещё раз. Почему вы просите об этом нас? Почему доверили такую работу нам изначально? – услышав его, Алисия даже приподняла бровь в недоумении. Не этого она, если честно, ожидала. Может, вопросов о зарплате или месте, о том, насколько она продумала всю эту затею. Из-за этого к вопросам бывшего барона она оказалась заметно не готова и помедлила, делая вид, что просто отпивает чай, потому не может ответить.
– Я с вами не знакома, – протягивая гласные, сложив руку на подлокотник и придерживая ладонью лицо, Алисия встретила прямой взгляд Франциска. – Но я знала, что вы справитесь с теми задачами, что я вам дала. Небольшая ошибка с платьем… – она поморщилась, ведь не могла объяснить этим людям, что это просто судьба, с которой ничего не поделаешь. – Не столь важна. Вы оба оправдали мои ожидания, справившись так быстро. Оказались в некоторых аспектах даже лучше, чем я предполагала. Я доверилась чутью, может быть, некоему провиденью, и оно меня не обмануло. Я ответила на ваш вопрос?
– Как часто вы планируете действовать, основываясь на своём «провиденье»? – будь перед ней кто другой, Алисия почти ожидала, что в её сторону плюнут с такой интонацией, но взгляд Куапеля был лишь оценивающим, без враждебности.
– Так часто, как оно того потребует.
За столом повисла тишина. Куапель обдумывал, смотря в неестественные глаза госпожи напротив, Алисия ждала, даже не моргая, не чувствуя, чтобы организм вообще требовал того от неё. Саманта и Сонет переглянулись. Едва ли понимая, что делать в такой ситуации, обе просто молчали. Мурашки бегали по их коже от атмосферы, что окутала этих двоих.
Наконец, Франциск очень громко, показательно так вздохнул, откидываясь на спинку и потянув руки, разминаясь.
– Что же нам с вами делать, ваша светлость. Вы говорите так уверенно, что я чувствую, что не могу отказать. Позвольте мне обсудить позже с вами все вопросы, но знайте, что у вас есть моё согласие, – он улыбнулся, будто и не было всего этого напряжения мгновение назад. Взял свою кружку и громко отхлебнул, тут же промычав и делая ещё глоток. – Вы, право, совсем не соврали! Такой чай достоин, чтобы подаваться на стол Его Величества!
Смотря на это представление, Алисия покачала головой, сама откидываясь на стул и позволяя себе тихий смешок. Ничуть этим не смущённый, Франциск продолжил говорить, во всех подробностях описывая, как торговался со старым знакомым, сколько ещё безделиц они могли бы у него приобрести. Обратился к Сонет, знакомясь с ней и задавая десятки вопросов, объясняя своё поведение тем, что должен знать, с кем в будущем будет торговать.
То был занятный обед. Потому, конечно, он должен был оборваться на менее счастливой ноте. Постучавшись, дверь открыл всё тот же слуга – его имя было бы неплохо уже узнать, такую пометку сделала себе Алисия – и в спальню вошёл Самуил. По лицу нельзя было сказать, ожидал ли он увидеть такую компанию, но при его прибытии все тут же поднялись, кланяясь. На своём месте, поднеся пустую чашку к губам, осталась лишь Алисия, смотря на мужа, как и тот на неё.
– Саманта, проводи госпожу Сонет в комнату для гостей. Перенесите к ней все ткани и всё, что может ей понадобиться для работы. Господин Куапель, благодарю, что остались с нами на чай, – не поворачивая головы, Алисия отпустила своих посетителей, и те без промедления покинули комнату. Ушёл и слуга, закрыв за собой дверь и оставляя их с мужем наедине.
Самуил всё ещё вызывал в Алисии то пробирающее до мурашек чувство, но страх теперь смешался с трепетом и игривостью. Желание посмотреть, как далеко она может зайти, сколько ей позволят, прежде чем сорваться, так велико, что битвы с ним заведомо проиграны. Теперь перед ней не монстр в человеческой коже, а соперник, которого необходимо обойти, чтобы сохранить своё благополучие.
– Рад видеть, что миледи завела друзей в городе, – как только шаги в коридоре удалились, Самуил заговорил, осматривая Алисию. Вид его напрягал. Не столько из-за самого мужчины, сколько от ситуации, в которой они оказались. По-хорошему, Алисии стоило пригласить Сонет и Франциска в какой-нибудь зал или гостиную, а не личную спальню. Или личные покои? Комната? Как бы это ни звалось по правилам, оно наверняка не предназначалось для простых знакомых, тем более будущих коллег по бизнесу. Вот только поделать с этим Алисия тоже ничего не могла, ведь ещё не рассматривала комнат в поместье. Лишь этим утром руки дошли познакомиться с домом, чем она и занялась, пока украшала коридоры.
Самуил подошёл к ней, наклоняясь. Взял прядь волос, потянув её к себе и целуя, поддерживая зрительный контакт с Алисией. Чего он этим добивался, ей понять не удалось, и лёгкая хмурость замешательства повеселила Самуила. Тот даже не скрывал смешка, выпрямившись и нависая тенью над женой.
– Приношу свои искренние извинения, господин, но я не понимаю, зачем вы здесь, – Алисия не стала подниматься, лишь отставила в сторону кружку. – Вы хотели мне что-то передать?
– Неужели я не могу просто увидеть свою жену? Я надеялся, что вам будет приятен мой визит. В самом деле, я пришёл предложить вам провести немного времени вместе перед началом ваших занятий. Что скажете, миледи? Хотели бы вы прогуляться по саду?
Взяв паузу в разговоре, чтобы обдумать это решение, Алисия не смогла найти причин для отказа. Она ни разу не выходила в сад, лишь любовалась им. К тому же следующие несколько лет ей предстоит разделить с этим человеком. Куда проще уживаться с кем-то, если ты его хоть сколько-нибудь знаешь.
– На самом деле, это звучит прекрасно. Я с удовольствием посетила бы сад, – ей нравится видеть, как дёргается бровь Самуила, но вместе с тем словно бы более живая, настоящая улыбка тронула его лицо.
– Вы соглашаетесь только из-за сада? Неужели вас ни капли не привлекла в этой задумке моя компания? – Самуил, будучи настоящим джентльменом, подал Алисии руку, а та приняла помощь наигранно-неохотно, словно делала это только от необходимости. Что совсем не помешало Алисии почти тут же ухватить его под локоть, ничего не говоря и лишь смотря выжидающе, давая шанс оттолкнуть. Это даже не столько рисковый, сколько наглый ход, сделанный ею только от желания подыграть Самуилу.
– Ну что вы, не искажайте моих слов. Разве сказала я хоть что-то о том, что ваша компания мне неприятна?
– А разве я предполагал такое?
Смотря на Самуила, так легко отвечающего на подначивания, Алисия отвернулась, засмеявшись. Чего бы он ни задумал, она готова принять в этом участие и одновременно наблюдать, не вмешиваясь, по крайней мере, до тех пор, пока в ответ получала такие перебрасывания словами. Ведь и правда, если Алисия приняла прогулку только потому, что до сих пор ни разу не была в саду, то Самуил ни слова не проронил о неприятной для Алисии компании в его лице.
Она никогда не считала себя мастером слова, даже в этом мире предполагала, что могла так свободно общаться лишь благодаря какой-то памяти тела, языка. Но когда они сталкивались с Самуилом, подбирать выражений не приходилось, и разговор давался ей даже легче, чем со старыми друзьями или Самантой, которой она просто не могла не доверять.
Весь путь до сада Самуил открывал перед ней двери, пропуская вперёд, после чего позволял вновь взять свой локоть. Они продолжали перебрасываться спором о прогулке: почему дорогая жена согласилась пойти, и чья кому компания ещё неприятна. Отвечая же честно, Алисия сказала бы, что именно в тот момент, проходя по коридорам к ближайшей калитке в сад, лично она находила общество Самуила только расслабляющим.
Разговор постепенно стих, зелёные кусты и цветущие деревья окружили их по разные стороны тропинки, проложенной крупными камнями. Свежий воздух и прохладный ветер казались особенно приятными, тихие звуки работающих в саду слуг заземляли. Вблизи бутоны цветов больше, ярче, чем кажется из окна. Их лепестков можно коснуться, погладить. Стебли обломить, полностью присваивая нарцисс или ирис, василёк или пион себе. Под окнами Алисии только розы, и до прогулки она и не догадывалась, что в саду есть что-то ещё.
– Как вы обустроились, миледи? – только она подумала, что диалог можно считать законченным, как Самуил вновь заговорил. Скорее всего, просто дал Алисии время рассмотреть окружающее их пространство.
– Прекрасно, господин. Мне нравится моя комната, а сегодня я обнаружила в доме библиотеку, – вспоминая ощущение лёгкости, тепла, пришедшего с наполнением комнаты, Алисия ощутила острое желание рассказать о перестановке. – Мы с Самантой нашли прекрасный ковёр. У него высокий ворс и витиеватый узор, я всё ещё не разобрала, ромбы там или треугольники, а может, цветы, кто знает. Я хотела попросить Саманту в ближайшие дни постирать его.
– Когда мы были в вашей комнате, я не заметил грязи, – говоря, Самуил не смотрел на неё. Вместо этого он потянулся к ирису и сорвал один цветок, подавая его Алисии.
– Верно, большой грязи нет. Но он был на улице, а сегодня столько людей прошлись по нему в обуви. Когда Саманта помоет ковёр, в мою спальню вход в обуви будет запрещён, – принимая, Алисия поднесла цветок к лицу, понюхав его. Не найдя едва уловимый аромат интересным, заправила ирис за ухо, удивившись, как легко он там встал. – Мы также взяли шкаф.
– Видел его. Зачем вам шкаф, когда есть гардероб?
– Зачем вам комната, когда есть дом? Мне показалось, что нужен шкаф, и мы нашли очень красивый, из крепкого дерева, с минимальными, но чёткими вырезами узоров. Вы присматривались? По бокам створок идёт лоза, и на том всё.
– Понятно. Прошу простить, я и не думал, что вам может понадобиться шкаф.
– Прощаю, тем более теперь он у меня есть. Ещё есть кресло. Оно стоит у окна, как и первое, но по размеру больше. На него можно забраться с ногами, читать так удобнее, – договорив, Алисия тут же смутилась, поняв, что именно сболтнула. Это было неловко, и явно не такого ожидали от герцогини, и дворяне обычно строго придерживаются правил надлежащего поведения. Вздохнув, она смирилась с неминуемой лекцией, ведь должна она знать, что именно сделала не так, верно? Даже с шутками стоит быть осторожнее, чтобы потом не слушать часами, почему нельзя делать того же, что сделал дурак в анекдоте.
Однако, как до этого муж не наказал её, так и сейчас не читал нотаций. Вместо этого Алисия услышала задумчивое мычание, а после встретилась с как будто искренне заинтересованным взглядом Самуила.
– Честно сказать, с детства мне не приходила идея так садиться, – Алисия фыркнула, готовая отстаивать свой возраст, если то потребуется, но решила дождаться продолжения. – Вам удобно в таком положении, миледи? Вы, насколько мне известно, купили на рынке и диван. Неужели нём хуже?
Она не могла сказать, шутит Самуил над ней или же правда интересуется, но решила поддержать этот странный разговор – который начала сама, упомянув кресло, и винить оттого тоже может только себя.
– На диване я начинаю искать удобную позу, а когда её нахожу, что-нибудь обязательно затечёт, да так, будто сотни иголок под кожу вогнали. На самом деле, моё тело иногда ощущается деревянным, я не могу согнуть коленей, чтобы сесть, или пальцев, чтобы взять чай, – взгляд, посланный ей Самуилом, Алисия намеренно проигнорировала, сама понимая, что говорит странные вещи. – Но большую часть дня всё совсем не так. На самом деле, я ощущаю себя более подвижной, чем должна быть. Будто мои кости с самого начала мягче и позволяют двигать ими дальше и легче. Поэтому на кресле легко устроиться, я запросто собираю ноги и руки, и места для меня достаточно. Диван тоже чудесен, иначе бы я его не взяла. Он, однако, просто менее привлекательный, когда сравниваешь его с креслом.
Самуил молчал. Они продолжали идти. В какой-то момент сад закончился, а за калиткой от их дома до леса вдалеке расстилалась зелёная поляна.
– Господин? – начиная чувствовать неловкость и даже лёгкий страх, выходя с Самуилом на безлюдную территорию, Алисия сжала локоть, за который держалась. Это привлекло внимание, герцог как минимум снова посмотрел на неё. Лицо его всё ещё задумчивое, но ничего пока не указывало на то, что от нежеланной жены вот-вот избавятся, как от помехи в планах.
– Ты говоришь, что подвижна, так? – Алисия едва заметно кивнула, напряжение не покидало её плеч. – Повлияло ли это на то, как ты танцуешь?
Это… был вопрос, которого никак нельзя было ожидать. На самом деле, она готова поспорить на несколько ару, что это не то, о чём всё это время думал Самуил, но говорить вслух об этом Алисия поостереглась.
– Мне никогда не доводилось танцевать, господин, – она не могла сказать, так ли это, и запоздало вспомнила, что оригинал и Самуил скорее всего танцевали на свадьбе. Но правда вырвалась против её воли, соскальзывая так же легко, как эмоциональные речи, вечно направленные на Самуила. Мысленно Алисия отчитывает себя, обещая себе же, что в следующий раз будет внимательнее следить за языком.
– Конечно. Прошу прощения, что забыл об этом, – его ответ немного сбивает с толку, но Алисия кивает. Возможно, первая хозяйка тела уже говорила о подобном Самуилу? Тоже ли у неё были проблемы с танцами? Но почему? Наверное, из-за одеревенелости в мышцах, что приходила к Алисии по вечерам, особенно если засиживаться в одних позах. По утрам вставать легче. Стоило только солнцу коснуться её лица, как сон словно сам уходил, оставляя её приветствовать новый день.
Первые дни принесли ей слишком много впечатлений. Не успевала она уследить за одним, как уже случалось что-то другое, тянуло её внимание и торопило.
Уйдя в свои мысли, Алисия не заметила, как Самуил остановился. Пройдя ещё пару шагов, она оказалась задержана локтем, за который всё ещё держалась, и тут же подняла непонимающий взгляд на мужа.
– Если вы позволите, – Самуил отступил от Алисии, и она послушно отпустила, наблюдая и искренне интересуясь, что же он задумал. Неведение продолжалось недолго, стоило только руке Самуила взять её ладонь и притянуть ближе. Алисия вздрогнула, ощутив вторую руку уже на своей талии, и вскинула голову, растерявшись.
– И чего же изволит господин? – дрожь не скрылась, пронзив каждое слово. Пришлось сглотнуть, приводя мысли в порядок. Как будто она сама не понимала, чего же сейчас «изволит» её господин. Больше волновал вопрос, почему он это делает.
– Ваш господин, миледи, желает украсть у вас первый танец, – говоря, Самуил двинулся, утягивая за собой жену. У него крепкая хватка и быстрый шаг, и это не говоря уже про темп, за которым Алисия совершенно не поспевала. Пришлось смотреть на ноги, чтобы не запутаться и не наступить на него. – Ваша правая нога следует за моей левой, миледи. Представьте, будто они связаны недлинной верёвкой, вы идёте туда, куда я веду. Не бойтесь оступиться. Я всё ещё держу вас.
Его слова только отвлекали, не задерживаясь надолго в сознании, пока Алисия старалась изо всех сил, чтобы не отставать. Иногда она торопилась, получая в ответ шиканье, как непослушная дворняга, но куда чаще наступала на пальцы Самуила. Когда это случилось в третий раз, она прошептала «извините», в пятый пристыженно потупилась, в седьмой лицо горело от смущения и хотелось провалиться сквозь землю, лишь бы не находиться здесь и сейчас.
– Простите! – голос перешёл в сдавленный писк, едва различимый. В ответ же Алисию сильнее прижали за талию, отчего она своей грудью могла ощутить дрожь торса Самуила, пока тот давил смешки.
– Не бойтесь наступать, миледи. Ведь если я веду, я хочу, чтобы вы были рядом, а не отставали, понимаете?
– Вы говорите престранные вещи, господин. Разве не было бы ещё приятнее, если бы я шла с вами в ногу? А так я лишь порчу ваш танец.
– Со временем мы придём к этому, миледи, и наш танец станет ещё лучше. Сейчас же вы не можете так просто ругать его, тем более называть моим, – он немного замедлился. Поняв это, Алисия подняла взгляд, оступившись. Тут же она была поймана Самуилом, из-за чьего чарующего вида и потеряла равновесие. – Разве может быть вальс без второго человека, миледи?
Она сглотнула, не смея отвести глаз в этот момент. Даже когда они продолжили движения, когда её носки сталкивались с его через каждые пару шагов, Алисия отказалась опускать голову. Она смотрела, кружась следом за Самуилом, иногда торопливо делая по два шага, словно пыталась догнать его в развороте, иногда же не успевала и сталкивалась с ним торсами. Сердце учащённо забилось, ноги уже заплетались, двигаться становилось всё тяжелее. Не сразу она заметила, что и ритм ускорился, и вот уже Самуил держал её на весу, совсем слегка оторвав от земли. Поражаясь силе в его руках, Алисия смогла найти его стопы, носочками наступая на них и отдав весь контроль.
– Господин! – крик вырвался, когда Алисию намеренно сбросили, отпуская талию, и, закружившись, она была уверена, что вот-вот упадёт. Зажмурившись, Алисия приготовилась к удару, но рывок за талию заставил воздух покинуть её лёгкие, а глаза распахнуться.
Они остановились. Самуил, склонившись, держал её, прогнувшуюся и напуганную, бледную от страха и разрумянившуюся от энергичного танца. Сердце колотилось о рёбра, живот кололо, и Алисия чувствовала себя настолько живой, насколько может быть жив человек, у которого болит всё тело одномоментно.
– Вы испугали меня, господин, – переведя дыхание, Алисия рассмеялась, расслабившись и навалившись всем весом в держащую её руку. Самуил, такой же красный, дышащий урывками, присоединился к её смеху, поправляя свою хватку и прижав хрупкую жену к себе, не отпуская до тех пор, пока не убедился, что она сможет стоять. Что получилось не с первой попытки, колени то и дело подгибались, и оттого смешинка, пойманная ею, разрасталась с неведомой скоростью. Вот уже ей приходилось утирать глаза, не давая слезам пролиться, и схватиться за живот одной рукой, второй цепляясь за Самуила. – Вы…! Вы совершенно сумасшедший!
– Прошу вас, миледи, вы мне льстите, – пусть Самуил выглядел более собранно, сдержанно, но Алисия заметила, как украдкой и он утёр лицо, видимо, дойдя до той же стадии смеха, что и она.
– Никак нет. Разве можно так кружить даму? А если бы я упала?
– Клянусь, я не позволил бы вам этого.
– Хотите сказать, что всегда меня поймаете, господин?
– Можете во мне не сомневаться, миледи.
Сделав последний глубокий вдох и медленный выдох, Алисия выпрямилась, смотря на Самуила. Пару мгновений ни один из них ничего не говорил. Не было неловкости или смущения, но и слов тоже не нашлось.
Солнечный луч, ослепивший Алисию, в момент уничтожил ту безмятежность, что окутала их в это мгновение. Зажмурившись и подняв руку, отбрасывая тень на глаза, Алисия развернулась, смотря на закат.
– Похоже, нам пора возвращаться, – Самуил озвучил её мысли, сделав шаг от неё и подавая локоть, который Алисия с благодарностью приняла. – Составите мне компанию за ужином, миледи?
– С радостью, господин.
– Надеюсь, миледи не против, если я буду вести ваши уроки танцев. Герцогиня Джерард, без сомнений, не может без веской причины ни разу не станцевать на королевском балу.
– Мне будет приятно, если вы лично займётесь моим образованием, дорогой супруг.
– Рад это слышать, миледи. Вы открывали письмо? Нам нужно будет очень постараться, чтобы в три дня научить вас вальсу.
– Конечно, господин. Я… – и только тогда до неё, казалось, дошли его слова. Алисия ещё не открыла письма и даже близко не предполагала, сколько времени есть на подготовку. И, заметив растерянность, так ярко написанное на лице его юной жены, Самуил вновь тихо посмеялся, погладив руку, держащуюся за него.
– Не волнуйтесь, миледи. Как ваш супруг, я не оставлю и шанса имени моей жены быть запятнанным слухами из-за простого неумения танцевать. На этом балу даже король не сможет отвести от вас взгляда, моя дорогая Алисия.
Невольно содрогнувшись, она поймала себя на мысли, что за этими словами скрыто нечто большее, чем может показаться.