На выходе с рынка их уже ждал Самуил. Рядом с ним стоял упитанный, низкорослый человек в зелёном плаще и длинном цилиндре, один его глаз слегка мигал на солнце, и, приблизившись, Алисия увидела монокль.
День был насыщенным на знакомства. Признаться честно, она совсем не горела желанием встречаться с кем-то ещё. Особенно со знакомыми её мужа, которых заранее могла окрестить людьми, не заслуживающими её доверия. Помимо очевидного показателя – того, что её муж, по сути, злодей – этому способствовал и вид человека. Шаблонно-гнилистый, маслянистый, с хитрыми бегающими глазками, потиранием потных рук, да и то, что он низкий. У автора «Нежного признания под лепестками сакуры» только дети имеют право быть одновременно добрыми и низкими. Никто более. Низкая девушка – стерва. Низкий мужчина – козёл.
Низкий мужчина с длинным цилиндром, моноклем, пузом, потными ладонями, мерзким хихиканьем, реденькими волосами, крысиными зубами и нарочитым добросердечием – второстепенный злодей, который обязательно проявит себя позже и внесёт смуту в жизнь героев. Став госпожой Саманты, Алисия считала своим долгом охранять эту юную душу и не позволять таким свиньям влезать в её блестящее будущее. И единственный способ организовать это? Устранить проблему до того, как она станет проблемой.
– Дорогой супруг, вы встретили друга? – она слегка улыбается, подходя и намеренно перетягивая внимание на себя. Особо приятно стало иметь умную служанку, когда Сэм без подсказок тенью встала у неё за спиной, не отсвечивая. Будет не очень хорошо, если этот человек положит глаз на её помощницу ещё до начала сюжета.
– Миледи, вы уже вернулись. Прошу, познакомьтесь: это виконт Рассел Шаплен. Он поставляет чай для королевских приёмов, – Самуил отошёл в сторону, встав тем самым рядом с ней и указывая на господина Шаплена. Глазки-бусинки виконта тут же забегали, изучая Алисию, словно морскую свинку перед опытами, после чего остановились на её лице.
– Ах, вы, должно быть, герцогиня Джерард! Как приятно с вами познакомиться, мне хотелось этого с тех пор, как стало известно о свадьбе моего дорогого друга! – он подступил ближе, и Алисия отшатнулась, не дав взять своих рук. Смотря на его губы, слегка жёлтые, трижды облизанные за эту короткую речь, она не имела ни малейшего желания быть поцелованной ими. К его чести, Шаплен не высказал ни грамма возмущения и лишь принял её отказ, вместо этого быстро снимая цилиндр и кланяясь. – Я как раз поздравлял его светлость и рассказал, что уже послал вам небольшой подарок. Надеюсь, вас обрадует чай этого скромного господина.
– Благодарю, нам очень приятен ваш жест, – Алисия слегка улыбнулась, едва-едва позволив приподняться уголкам губ. От чего-то она чувствовала, что стоит сдерживаться рядом с этим человеком, и Алисия не шла против своей чуйки. Не единожды только она спасала от попаданий в кабинет директора.
– Что же, не стану вас более задерживать. Было приятно встретить вас, ваша светлость, и вас, герцогиня.
Трижды поклонившись, заставив свои две с половиной прядки на голове мотаться вверх-вниз, виконт поспешно, на удивление резво удалился, чуть ли не переходя тут и там на бег, лишь бы быть подальше, судя по всему, от них. Если бы Алисия не знала лучше, то в этот момент всё равно заподозрила бы его в чём нехорошем.
Дав ей пару минут на любование убегающим господином в зелёном, Самуил пошёл вперёд, увлекая девушек за собой.
– Как прошла ваша прогулка? Я вижу, вы оценили закуски, – он кивнул на верёвочную сумку в руках Саманты, наполненную свёртками с самыми разными сладостями. Даже в раздумьях о том, что имел в виду Адам, Алисия не забыла о своём желании приобрести выпечки, а за ней последовали и разные конфеты, желе, орехи в шоколаде и многое другое. Ещё она нашла тангулу! Как оказалось, даже те мандаринки на палочке считались тангулу, но потом она нашла именно такие, о которых говорили в каждой второй новелле про заклинателей!
Наверное, с тем же успехом можно было найти тангулу и в своём старом мире. Она просто никогда не пыталась.
– Мы едва ли смогли бы унести всё то, что приобрели, господин. Пришлось нанять человека, он и привезёт всё нами найденное в поместье. Боюсь, я не знаю, к какому времени прибудет одежда, но она должна быть позже всего остального, – они дошли до своей кареты и заняли её. Почти сразу Алисия поняла, что вновь не сможет весь путь наблюдать за пейзажами из окна. Самуил проявлял особый интерес к их походу на рынок и продолжал задавать ей вопрос за вопросом, словно его правда интересовала каждая деталь прогулки. Алисия как могла умолчала тут и там, от чего всю дорогу придумывала десятки эпитетов, расписывая, какой прекрасный браслет она видела тут или там, как не могла выбрать что-то одно, и оттого вовсе отказывалась от всего. Чтобы подкрепить речь, показала-таки купленные украшения, одновременно сетуя, что взяла серьги, но уши никогда не прокалывала. Посмеиваясь, Самуил пообещал завтра же пригласить человека, который сможет идеально украсить её мочки, не причинив и капли боли.
– Это было бы очень великодушно с вашей стороны, – Алисия кивнула, удивлённо оглянувшись на окно, когда карета остановилась. И вот они уже у поместья, а она так и не увидела ни коров, ни маленьких сельских домиков, ни дворцов и мэноров их соседей. Разве была в этом справедливость?
– Вы расстроены, госпожа?
– Только тем, как скоро закончилась наша поездка.
– Рад слышать, что смог так скрасить вам компанию, – Алисия хотела засмеяться от того, насколько далёк в этот момент Самуил от правды. Она позволила появиться лишь лёгкой улыбке, принимая руку, осторожно выходя из кареты. – Мне тоже было безумно приятно ехать с вами.
Они сделали несколько шагов к поместью. Чем ближе была дверь, тем счастливее себя чувствовала Алисия. Воображение уже рисовало, как слуги наполнят ванную горячей водой, как зажгут ароматные свечи, купленные на рынке. Она почти уверена, что их продают скорее для любовных утех, но люди здесь просто не знают, какое удовольствие искупаться в чарующей атмосфере. Возможно, когда розы в саду начнут опадать, ей стоит приказать собрать и засушить лепестки. И почему бы также не взять немного свежих сейчас, пока они есть?
– К слову, – уже стоя у двери, став единственной преградой между Алисией и домом, Самуил вновь заговорил. Можно поспорить на сотню ару, что он не забыл, что хотел сказать, а специально тянул до этого момента. – Я пригласил пару профессоров. С завтрашнего дня они займутся твоим обучением.
«Вы хотите назвать меня глупой?» – впервые Алисия смогла удержать язык и вместо этого обдумать услышанное. Ранее, казалось, Самуил не только спокойно отнёсся к тому, что она не знала правил этикета, но и сам объяснил их. Значит, настоящей Алисии тоже могли быть неизвестны эти основы? Но Самуил точно знает, что ей что-то неизвестно, или же только догадывается?
– Что будут вести профессора?
– Этикет, философию, астрономию и каллиграфию. Если миледи пожелает, мы пригласим кого-нибудь ещё, – Самуил открыл дверь, пропуская Алисию, пока она задумчиво смотрела перед собой. – Также скоро прибудет учитель танцев и музыки. Боюсь, миледи будет сложно на балах, если ноги сами не смогут вести её по залу.
– Ваша правда, господин, – медленно согласно кивая, она направилась к ступеням, около них слегка обернувшись. – Если среди учителей окажется барон Шаплен…
– Вам не стоит об этом беспокоиться. Все преподаватели будут отобраны лично мной и заменены по первому вашему слову.
Кивнув, она ушла. Весь этот день, новые лица, места, информация – требовали времени, чтобы разобрать и привести мысли в порядок. И пока её тело не опустится в горячую воду, а нос не заполнит аромат вишни, разбираться в этом омуте Алисия не собирается.
***
Вечером в комнату постучали. Саманта убрала расчёску, которой расплетала узелки в волосах госпожи, а Алисия сложила книгу на коленях, придерживая её рукой вместо закладки. Получив приглашение, вошёл один из слуг.
– Прибыла мебель её светлости, герцогини Джерард, – сообщил он, кланяясь. – Приказать занести всё в комнату госпожи?
– Заносите. Начните с ковра, я попрошу сразу ставить туда, где вещи должны стоять.
В течение следующих часов комната наполнялась, пространства становилось всё меньше, но каким-то образом оно переносилось в душу Алисии, превращаясь в безымянное чувство дома, комфорта, которым становилась для неё эта комната. Она дала по ару торговцам и их работникам, переносившим мебель и прочие мелочи из кареты к ней, а после ещё и из угла в угол. Дальше слуги дома Джерардов протирали обновки госпожи от дорожной пыли и подметали пол. Когда все лишние удалились, оставляя Алисию наедине со своей обновлённой комнатой, сердце то и дело стало пропускать удары, а волнение вскружило голову. Никогда ещё у неё не было пространства, которое Алисия смогла бы назвать своим. Теперь же… пусть на короткое время, пусть в другом мире, с чужим именем и телом, но это место стало её домом. И она намерена сохранять его так долго, как то будет возможно.
***
– У госпожи такое хорошее настроение.
Алисия задумчиво промычала, взяв очередную статуэтку – коих они приобрели на рынке очень много – и ставя её на небольшой круглый столик в одном из коридоров. Полюбовавшись этой красотой, она немножко повернула фарфоровую леди, кивнула сама себе и встала, идя дальше и разглядывая окружение, которое ещё могла бы преобразить. Особенно Алисии не терпелось найти место для большого слона, бока которого пестрили яркими красками.
– Ты не поверишь мне, если узнаешь причину такого настроения, Саманта, – остановившись у окна, Алисия погладила широкий лист неизвестного ей растения и слегка повернула горшок. – Вчера я внезапно почувствовала такое одухотворение… Словно наконец поняла, что тоже стала хозяйкою дома, что могу сделать это место своим настолько же, насколько оно принадлежит дражайшему мужу.
– Это звучит чудесно, госпожа, – мельком взглянув на Сэм, Алисия не сдержала улыбки, ответной той доброй и милой, которая озаряла лицо её служанки. – Могу я задать вопрос, госпожа?
– Ты просишь разрешения оттого, что он груб, или оттого, что он личный?
– Думаю, и то и другое, госпожа.
– Тогда считай, что ты можешь его задать, но и я могу как ответить, так и промолчать, – в Алисии забурлило любопытство, что такого могло заинтересовать в ней Саманту, самого интересного и прекрасного человека в этом мире. Она была сострадательна и часто справлялась о судьбе бедных людей, которым желала помочь, но таковой Алисия себя не считала. Даже если ей не удастся самостоятельно справиться со своей судьбой здесь, она не хотела бы пользоваться добротой Саманты и просить её пощадить бывшую хозяйку.
– То, как вы общаетесь с господином Джерардом – это насмешка? Он вам не нравится? – не успев услышать ответ Алисии, но при этом оставив небольшую паузу, словно сомневаясь, стоит ли продолжать, Сэм запоздало добавила: – Если он нелюбим вам, почему король пожелал этой свадьбы? До меня доходили слухи, что именно вы попросили о том Его Величество.
И правда. Зачем ещё королю женить герцога, своего советчика и, казалось бы, верного сторонника короны, на безродной, безымянной девушке, о которой ничего не известно и которая не обладает какими-либо талантами, чтобы присоединять её к дворянской крови. Будучи ещё Дженой, Алисия натыкалась на короткую статью-разбор на эту тему. Можно было строить сотни догадок, но автор описал последнюю семью, в которой служила Саманта, лишь одним абзацем, так что даже само существование каких-то статей было чудом. Так вот, в прочитанном Дженой автор предположил, что Алисия на самом деле не так уж и молода, что она вполне могла быть дамой, выросшей вместе с нынешним королём. Однажды, надавив на их дружбу и вымолив у доброго правителя немного сострадания, она выпросила себе свадьбу с красавцем, о котором мечтала, но после была отравлена, чтобы в рядах дворян не задержалась надолго кровь каких-то слуг.
Находясь в теле Алисии и понимая, что она совсем не женщина в самом расцвете сил, а лишь девушка, Джена сразу опровергла главный довод – дружбу детства с королём. Однако могла выстроить и другую теорию. Может быть, она дочь какой-нибудь служанки из дворца, а принц влюбился в неё. Ведь как раз с ним Алисия вполне сходилась предполагаемым возрастом. А король, не имеющий права допустить такой союз, решил разлучить молодых возлюбленных, отдав Алисию самому верному и близкому холостяку, что находился на тот момент под рукой.
В общем, она понятия не имела, как и почему король пришёл к решению выдать Алисию за Самуила.
– Я постараюсь тебе ответить на то, что известно мне, – вздохнув, вспоминая про слова Адама, наводящие в её голове ещё большую смуту, предложила Алисия. – Никогда раньше я близко не встречалась с господином Джерардом. Может быть, вообще не видела его. И пусть мне хочется верить, что существует любовь с первого взгляда, как существует неприязнь, возникающая из ничего, у нас такого не случилось. Господин груб и недоверчив, я боюсь за себя и желаю спокойной жизни. Мне нравится комната и служанка, так беспокоящаяся обо мне, – Алисия продолжила путь по коридору, тихо рассмеявшись, услышав сзади смущённое «Госпожа!». – Но это всё не делает Самуила любимым в моих глазах. А раз он иногда позволяет себе грубость, я считаю своим долгом ответить ему тем же. Если ты думаешь, что это насмешка, то не ошибаешься, но и точно эти слова не подходят.
Остановившись у изящной резной двери, Алисия не сомневалась ни на секунду, толкая её и пропуская себя внутрь. Были в поместье места, в которые ей нельзя ходить, или нет – не забота Алисии. Если она собирается предотвратить предательство мужа, то откроет перед собой любую дверь.
Но пока что захват поместья продолжался в обширной библиотеке. Читая о таких комнатах в усадьбах богатых особ в романах, Алисия на самом деле не представляла, насколько они велики в реальности. Длинные полки, расположенные в два этажа, были заполнены книгами и свитками, на первом этаже по сторонам от входа рядами выстроились шкафы, книгам в которых уже не хватало места, тут и там стояли кресла, но явственным главным местом для чтения был диван около огромного окна. Алисия почти ожидала увидеть здесь камин, но, посмотрев на пол, покрытый изысканным ковром, поняла, какая опасная это идея.
– Вот мы и нашли комнату для последнего, – она почти промурлыкала эти слова, наслаждаясь гибкостью языка, которой раньше не владела. Пройдя дальше, осматривая ряды книг, Алисия остановилась перед диваном. Около него, сбоку, находилась небольшая тумбочка, а вот напротив – стол. – Как думаешь, где он будет смотреться лучше, Саманта?
Сэм всё это время продолжала следовать за ней, замолчав лишь для того, чтобы обдумать ответ Алисии. Услышав, что к ней обращаются, служанка подняла взгляд и осмотрела место.
– На тумбочке, госпожа.
– Я тоже так думаю. Давай слона.
– Прошу. Скажите, получается, вы тогда соврали целителю?
– Получается, что так.
Саманта ей ничего не ответила, а Алисия подумала, что это и не нужно. Она со спокойной душой примет то осуждение, которое испытывает к ней героиня. Конечно, нельзя вот так обманывать добрых людей, желающих вам помочь, но старик оказался невинной жертвой, пострадавшей ради лёгкого издевательства над дражайшим мужем Алисии.
Покрутив слона так и эдак, она нашла ему идеальное положение и довольно выдохнула, отряхнув руки. Теперь, закончив с этим, повернулась к стеллажам, планируя посмотреть, что же имеется у Самуила в этой внушительной коллекции, но не успела и двух шагов пройти, как дверь отворилась.
– Госпожа Алисия? Вы здесь? – внутрь заглянул слуга. Он осмотрелся, заметил хозяйку и Саманту, вошёл полностью и поклонился. – Госпожу Алисию посетили гости. Они ожидают вас у главного входа.
– Благодарю. Сообщи, что я сейчас подойду.
Слуга удалился. Не зная, кто пришёл, Алисия повернулась к Саманте, но и та выглядела растерянно. Тогда, вспомнив о профессорах, нанятых Самуилом, она немного успокоилась. Скорее всего, прибыли именно они.
– Принеси сюда бумагу, перо и чернила. Раз приехали профессора, я должна буду приступить к занятиям, и библиотека нам отлично подойдёт. После этого присоединяйся ко мне и не оставляй даже на занятиях. Слушай, что говорят учёные, и если я что-то забуду, ты будешь мне помогать.
– Да, госпожа, – Саманта поклонилась, и вместе они вышли, расходясь дальше в разные стороны. По пути к главному входу – и это название ей искренне не нравилось, хотя, возможно, было наиболее верным – Алисия мысленно повторяла сказанные слова и беспокоилась, не была ли слишком груба. Саманте ещё неизвестно, но в будущем знания, которые дадут Алисии учителя, послужат на пользу королеве. Пусть в книге так и не было рассказано, как Сэм и Эйдан правили вместе, это наверняка не чистый, беззаботный путь. Особенно с тем количеством обозлившихся аристократов, оставшихся с носом после приключений этой парочки. На самом деле, резко перестаёшь удивляться, как много людей сговорились против короля, когда задумываешься, сколько тот прощал своему брату.
В главном зале её ждали совсем не профессора. Неловко оглядываясь и слегка притоптывая от волнения, перед ней стояла Сонет, в руках которой набитый тканевый мешок для переноски одежды. Вряд ли тот на самом деле мог здесь существовать, но Алисия оценила небольшое облегчение быта, сделанное автором по ошибке. При том что Сонет часто упоминалась в сюжете, для неё нужно было что-то придумать, не нагромождая читателей стародавними терминами или прошлой повседневностью.
– Госпожа Сонет, не ожидала встретить вас здесь так скоро, – она улыбнулась, радушно приветствуя швею. То, как в ответ та вздрогнула, немного расстроило Алисию. Она же не злодейка истории, с чего бы Сонет её бояться? Хотя, вспоминая её первую реакцию на Самуила, возможно, во всём виновата неконтролируемая аура, отпугивающая таких нежных людей, как Сонет. Ничего, к этому легко привыкнуть. Сама Алисия уже не столько боялась мужа, сколько желала усложнить ему жизнь, чтобы тот точно знал, с кем связался. Она обижена с их первой встречи, и не хотела оставлять всё так просто. Разве можно дать этому человеку верить, что любые его слова будут забыты и прощены?
Ах, так о чём она? Сонет постепенно привыкнет, даже если сейчас Алисия почему-то пугает её. Все эти глупости лишь временны.
– Вы уже закончили наш заказ? Или с ним что-то случилось? – она подошла ближе, останавливаясь в паре шагов от швеи. Та вся дрожала, побледнела и уже не была так спокойна, как прошлым днём. Оттого она не могла не подумать, что произошло что-то ужасное.
– Я всё закончила, госпожа, и уже складывала одежду, как… Прошу, простите меня, госпожа! Я не заметила, что хозяйка дома проходила мимо, и толкнула её, когда поворачивалась. В её руках были чернила, они пролились прямо на платье, – Сонет тряслась, едва не рыдая перед Алисией. Картина эта была неприятной: лицо покраснело, опухло, слёзы оставляли дорожки раздражённой солью кожи на щеках. Не желая и дальше смотреть на это, Алисия достала из платья скрытый в тайном кармашке платок и передала его. Пока Сонет вытирала лицо, Алисия потянула её за плечо, помогая выпрямиться.
– Пройди со мной, покажи, как выглядит платье. Я уверена, что всё не настолько плохо. Даже если так, я уверена, что мы сможем что-нибудь придумать, – Алисия повернулась к слуге, который позвал её из библиотеки. – Когда придёт Саманта, пошли её в мою комнату.
– Да, госпожа.
Они шли в тишине, которая, казалось, ещё сильнее напрягала Сонет, но едва ли Алисия могла что-то с этим поделать. В данный момент она была занята раздумьями, навеянными этой ситуацией. Сонет была прекрасной, очень внимательной и надёжной швеёй, не в её стиле допускать подобные ошибки. Или же так было только в романе и только с заказами главной героини? Ведь и в этот раз, кажется, пострадало платье Алисии. Но нет, она не поверит, что что-то столь глупое могло быть причиной. Сначала нужно посмотреть, что с платьем.
В комнате Алисия махнула в сторону, где может расположиться швея, сама останавливаясь у окна. Не мешкая, Сонет принялась распаковывать наряды, положив чехол на стол, а после платья прикреплялись к ширме для переодевания. Сонет старательно разгладила юбки, действуя отрывисто, беспокойно. Руки её дрожали, приходилось по несколько раз вытирать их о себя, лишь бы потными ладонями не тронуть дорогие ткани.
Когда Сонет закончила и, смущённо сначала подождав, в итоге сама позвала госпожу, Алисия обернулась. На время вид из окна так увлёк её, что невольно забылась причина нахождения здесь. Цветочный сад, расположенный прямо под окнами, был тем приятнее, чем больше она осознавала, что всё здесь реально и цветы эти она может потрогать, понюхать и сорвать из прихоти.
Увидев платья, она смогла точно понять причину такого «невезения» Сонет с чернилами. Дело в том, что шёлк, купленный для заказа, был трёх цветов: оранжевый, синий и чёрный. В том, что сделано для Саманты, нет ни одной тёмной полоски, лишь пояс и окантовки синие. В первом платье для Алисии смешались чёрный и синий, но втором – чёрный и оранжевый. Идея заключалась в выделяющихся украшениях, банте на боку и длинных акцентных лентах, в довольно светлом верхе и тёмном низе. И чернила не просто попали на платье, но и при явной попытке их состирать расползлись дальше, перекрыв собою каждый оранжевый участок, впитавшись и сделав наряд взрывом тёмных цветов. Там же, где чернила коснулись чёрного шёлка, они поплыли пятнами, как кровь, украшающая багровые одежды.
Платье не спасти, его едва ли можно хоть раз надеть и не выглядеть смешно. И в то же время оно стало ясным показателем правила, которое Алисия запомнила. Если не из-за его важности, то ради знания, что правила здесь в принципе есть.
Носители фамилии Джерард не имеют права на светлые одежды. Может быть, белая рубашка на Самуиле, скрытая фраком или пиджаком, но точно ничего подобного на Алисии, «поддержке и опоре» мужа, которая должна соответствовать ему и дополнять образ таинственного господина с шкафом из скелетов.
Разочаровывает, но она никогда не любила ярких вещей.
– Это и правда выглядит ужасно, – присаживаясь в кресло и скучающе осматривая получившиеся изделия, Алисия хмыкнула. Как раз в это время в комнату вошла Сэм, в удивлении ойкая и смотря то на госпожу, то на Сонет, а то и вовсе на платья. Она быстро поняла ситуацию. Хотя дрожь и бледность гостьи навевали нехорошие мысли, казалось, Сэм даже не мешкала, просто встав на стороне своей госпожи, за её плечом.
Несколько минут они провели в молчании. Казалось, чем больше утекает времени, тем хуже становилось швее. Ещё немного, и она того и гляди упадёт в обморок. Наконец, сжалившись и придя к своим выводам касаемо того, как решать проблему, Алисия поднялась.
– Ничего критичного не произошло. Забери последнее платье и убери его, потом отдашь кому-нибудь, кому нужна любая вещь, неважно, как та выглядит. Мы же померим не испорченные платья, – подойдя, Алисия провела рукой по ткани, осматривая едва заметные узоры, вышитые по ней. – Ты молодец. Закончила так быстро, что, предполагаю, даже не ложилась спать. Ошибка с одним платьем не смертельна.
К тому же вся эта встреча уже утомила Алисию. На самом деле, возможно, стоило заказать что-то только для Саманты, но это выглядело бы странно. У неё вроде есть гардероб, так что не будет лишним посетить его и осмотреть, сколько же в нём вещей.
Не желая сильно напрягаться, Алисия отправила Саманту переодеваться первой, а сама заняла кресло и вернулась к наблюдению за окном. Мимо ворот проехала богатого вида карета, остановилась, и кучер что-то прокричал охраннику дома. Брови Алисии сошлись, когда очередного гостя пропустили. Следом за ней прибыл Франциск на маленькой крытой тележке, ведомой одним конём.
Вздохнув, Алисия поднялась. Даже если ей не хотелось бы иметь дела с гостями Самуила, принять бывшего барона необходимо самостоятельно.
– Госпожа? Вы не посмотрите? – обернувшись, она встретилась взглядом с Самантой в новом платье. То отлично ей шло, хоть и было самым простым, призванным не сильно выделяться в городе. Без сомнений, если потратить немного времени, чтобы рассмотреть её, Алисия найдёт множество элементов, за которые сможет похвалить, оценить. И она обязательно займётся этим, как только закончит с делами.
– Идём, Саманта. У нас гости. Сонет, подожди пока здесь, не уходи, – Алисия открыла дверь в то же время, как в коридор забежал уже знакомый слуга. Кивая ему в приветствии, она подняла руку, заранее прерывая разговор. – У нас гости, я как раз иду встретить их. Об этом ты хотел сказать?
Переводя дыхание, тот поклонился, кивая и с тяжестью отвечая едва разборчивым согласием. Оставив его приходить в себя, Алисия вновь спустилась к главному входу. Там, стоя по двум сторонам от дверей, замерли Франциск и королевский посланник. Незаметно оглянувшись, Алисия не обнаружила Самуила и, беззвучно вздохнув, чинно спустилась по лестнице, смотря на этих двоих, но отдавая явное предпочтение посланнику.
– Рады видеть гостей в нашем доме. Чем мы можем помочь вам, господа? – обращаясь к обоим, она в первую очередь смотрела даже не на самих пришедших, а на конверт с королевской печатью в руках одного из них. Неужели что-то по работе Самуила? Так странно понимать, что у Алисии теперь есть король, что её муж правда как-то с ним связан. Это волновало и будоражило одновременно, и жаль, что ей с малой вероятностью расскажут, что в письме.
– Его Величество приказывает доставить королевскому советнику, герцогу Самуилу Джерарду, и его супруге, герцогине Алисии Джерард, приглашение на бал в честь восемнадцатилетия Его Высочества, – чрезмерно громким, официальным голосом сообщил посланник, кланяясь и вытягивая перед собой письмо. Скованно, как заведённая кукла, подойдя к нему, Алисия забрала конверт, недоверчиво смотря на него.
Разве должно что-то подобное произойти сейчас?